Новости шоу бизнеса. Откровения звезд
7253

Рудольф Фурманов: «Это сейчас все великие!»

Рудольф Фурманов: «Это сейчас все великие!»

Удивительный человек. Едва ли не все звезды нашей сцены и экрана были и остаются друзьями Рудика Фурманова - артиста, режиссера, литератора и, наконец, создателя санкт-петербургского театра имени Андрея Миронова.

Да, Рудольф Давыдович многолик и во всех своих ипостасях успешен. А Рудиком его, недавно отметившего 80-летие, с любовью зовут все, даже подчиненные...

- Рудольф Давыдович, почему же ваш театр носит имя Миронова?

- Мы с Андреем нашу концертную деятельность начинали с Карельского перешейка. Ездили туда по Кировскому проспекту, и на площади Льва Толстого Андрей всегда просил притормозить возле этого дома с башенками. Тогда здесь был кинотеатр «Арс». Андрей мне рассказал, что, если бы не революция, его дед жил бы в этом доме. «Представляешь, - говорил он, - дед его только купил, а тут бац - большевики пришли!» Это почти мистика, что спустя много лет мы пришли именно сюда и ленточку, открывая стационарную площадку Театра имени Андрея Миронова, перерезала его мама Мария Владимировна.

- В свое время вы работали с Леоновым, Папановым, Мироновым, Яковлевым, Райкиным, Смоктуновским... Такие имена! То есть начинали как успешнейший антрепренер. А ведь это тоже особый дар?

- Мне кажется, антрепренером становится тот человек, который безумно хочет быть артистом, а ему это не удается. Но знаете, биографии многих антрепренеров показывают, что рано или поздно их актерская индивидуальность все же проявляется. Так случилось и со мной. Хотя были серьезные препятствия: в детстве рядом со мной разорвалась бомба и от испуга (а мне было тогда всего 4 года) у меня произошло серьезное нарушение речи.

- Однако вы еще ребенком начали сниматься в кино.

- Да, в маленьких ролях. В фильмах «Первоклассница», «Алеша Птицын вырабатывает характер», «Кортик»...

Как туда попал? Знаете, когда я стал выступать в концертах, драматурги Борис Рацер и Владимир Константинов написали мне стихотворный монолог, которым я как бы отвечал на этот вопрос. Там, после рассказа о том, как мы со школьным дружком по 20 раз смотрели «Чапаева» и «Тарзана», были такие строки: «Однажды волею фортуны/В наш городской обычный двор,/наверно, в поисках натуры,/ Забрел известный режиссер./ В ту пору был я рыжей масти./ Из-за нее я и погиб. /То ли на счастье иль несчастье/ Ему был нужен рыжий тип». А заканчивалось следующим образом: «И хоть сейчас мне 30 с лишним, / И детство кончилось давно, / Но до сих пор, как тот мальчишка, /люблю сильнее всех кино». Вот так все и было.

«ОНИ БЫЛИ ЧЕРТОВСКИ ОБАЯТЕЛЬНЫ»

- То есть никакого актерского образования вы не получили?

- Я окончил газотопливный техникум и политехнический институт. Потом работал начальником бюро в институте имени Попова, а вечерами вел концерты. У меня, между прочим, 150 рационализаторских предложений! Я, например, изобрел такое устройство - щелевой отсос для гальванической ванны.

Так вот, днем что-то изобретаю, а вечером надеваю бабочку, сажусь в машину - и на концерт. С Папановым, Мироновым, Симоновым...

С Андреем, например, мы объехали все дома отдыха и санатории Ленинградской области. Билет - 50 копеек. Андрей получал 50 рублей за концерт, я - 8. Однажды за месяц мы сделали 100 концертов, и я получил 800 рублей! При своем инженерном окладе 140.

- Ваши друзья-актеры - все сплошь знаменитости и наверняка люди с непростыми характерами. С кем дружить и работать было сложнее всего?

- Знаете, мы с Андреем Мироновым однажды устроили такую игру. Он приехал в Ленинград на съемки, и мы были в гостях у Юрия Никулина в общежитии цирка. Назад шли пьяненькие пешком от цирка до гостиницы «Астория», в которой Андрей обычно останавливался, и я ему задавал вопросы: «А кто талантливее - Леонов или Папанов? Быстрицкая или Чурсина? Стржельчик или Басилашвили?» и так далее. И Андрей давал ответы. Какие - я никогда никому не скажу. То же самое могу ответить на ваш вопрос. Или нет, отвечу так: каждый из этих людей был сложен по-своему и прост по-своему.

- А какие, по-вашему, качества этих людей сделали их великими актерами? Только ли талант и обаяние?

- Думаю, не только. Нужны еще как минимум человеческая глубина и трудолюбие. Но все они действительно были чертовски обаятельны. Я бы сказал так: талант рождает обаятельность, а обаятельность подчеркивает талант...

Но вот что я хочу вам сказать. Еще в 60-е годы Вадим Медведев, популярнейший тогда актер, говорил, что у нас идет девальвация слов. Вот выходит конферансье и обращается к залу: «Добрый вечер, дорогие друзья!» Вадима это очень злило. Он говорил, что дорогим для человека может быть только кто-то очень близкий. А тут просто публика. И посмотрите, у нас что ни похороны - усопший непременно великий! Выдающийся! Да и без похорон тоже.

Вот я недавно прочитал, что у нас Анастасия Мельникова, сыгравшая в «Улицах разбитых фонарей», великая актриса. Я не хочу ничего плохого сказать о депутате Законодательного собрания Анастасии Мельниковой, она сейчас много снимается, и слава богу. Но великая? Великая!

«МНЕ БЫЛО ТАК СТЫДНО!»

- Вы, кстати, тоже отдали дань остросюжетным боевикам. Недавно вышли новые серии «Агента национальной безопасности». Ваш персонаж в этом сериале - криминальный авторитет Филарет - многим запомнился!

- То, что запомнился, хорошо. Но вот в связи с Филаретом могу сказать еще о девальвации слов. О том, что испытал на себе.

Я познакомился с Дианой (это моя последняя, четвертая, жена), когда уже снимался в этом сериале. Однажды идем с ней по городу, и уличный торговец, кавказец, узнал во мне Филарета. «О! - закричал. - Ты великий артист! Ты так сыграл Филарета! Вот тебе самый лучший арбуз!»

Ну какой я великий артист? И это был не единственный случай. Всякий раз, когда я слышал в свой адрес «великий», мне становилось так стыдно! И обидно. Ну что это такое? Я создал театр, я книги написал, а меня называют великим за Филарета.

Успокаиваю себя тем, что нет сегодня Мироновых, Папановых, Смоктуновских, Леоновых. А раз так, то на безрыбье и рак рыба.

- Ну извините, люди вправе сами решать, кого и как чествовать...

- Но представьте ситуацию: приезжал ко мне в Петербург больной Караченцов, шел под руку со мной по улице Льва Толстого. Его не узнавали, а на меня показывали пальцем: «Вон Фурманов! Фурманов идет!»

Золотухин приезжал - и то же самое было: его не узнавали, а меня, идущего рядом, узнавали. И мне было страшно неловко! Стыдно. Тогда понял, что я - человек совестливый. Понимаете? Мне это иногда даже мешает.

«Я ДУРАЧОК, А ОНИ ГЕНИИ»

- Вы приверженец русского психологического театра. А как относитесь к разного рода новаторствам на сцене?

- Часто режиссеры, переделывая классику, хотят выразить только себя. Себя любимого. Какой я! Вот Чехов написал «Дядю Ваню», а я из этого сделаю «Тетю Машу»! Конечно, мне это не нравится. Но!

Вот у меня будет ставить Константин Богомолов, главный наш новатор. Он поставил «Три сестры» во МХАТе. Его бывшая супруга Дарья Мороз сыграла барона Тузенбаха и, по-моему, сделала это замечательно.

Вопрос: почему у Богомолова женщина играет мужчину? Почему у него Збруев, которому 80 лет, играет Рогожина в спектакле «Ленкома» «Князь»? Это его видение. Большого настоящего художника. Это не то что: вот какой я!

Хотя, признаюсь, его «Карамазовых» я не принял. Но в том, что я не принимаю некоторые спектакли таких современных режиссеров, как Серебренников, Богомолов, Могучий, не их вина. Вина моя - что до меня не доходит. Мне близки Станиславский, Ефремов, Таиров, а в этом новом искусстве я многого, увы, не понимаю. Я ду-ра-чок. А они гении.

- Каким было ваше последнее потрясение от увиденного на сцене?

- Вот буквально вчера я смотрел премьерный спектакль Валерия Фокина «Рождение Сталина». Выдающийся режиссер! Вы правильно сказали: я люблю русский психологический театр. Валерий Владимирович решил спектакль в рамках театральной эстетики, которая была при Сталине, в эстетике старого театра. И доказал, что все эти разговоры - мол, захирел ваш русский психологический театр - совершенно несостоятельны.

Это Алла Демидова в нашей театральной гостиной убеждала: нам Серебренникова надо, Богомолова, нового нам надо! Надо. Но и от старого отказываться нельзя. Русский психологический театр будет жить. И Фокин вчера еще раз это доказал. Я просто ревел на спектакле, в котором рассказано, как молодой революционер Коба постепенно превращался в тирана. Ревел - потому что остро ощутил то страшное время, весь ужас нашей истории...

Марина Бойкова.

Фото из личного

архива Р. Фурманова.

Оставайтесь с нами! Подпишитесь на наши каналы и получайте актуальные и проверенные новости.

Комментарии (0)

© 2019. Сетевое издание «Мир Новостей». Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-58901 от 05.08.2014 г.

Свободное использование в Интернет-пространстве текстов, фото и видеоматериалов, опубликованных на этом сайте, допускается при условии обязательного размещения гиперссылки на источник публикации mirnov.ru.

Мы используем файлы «cookie» для функционирования сайта. Если Вас это не устраивает, пожалуйста, покиньте сайт. Политика конфиденциальности

16+
Top.Mail.Ru