Сегодня 20 августа 2018 г., понедельник, 13:58USD 66.87 -0.0175EUR 76.18 +0.1272
Новости культуры и искусства

Людмила Поргина: «А у меня Коля живет!»

14 октября 2014
hits 4116

Одни преклоняются перед ней, называют великой женщиной, женой, которая вот уже почти десять лет тянет своего мужа с того света. Другие говорят: она спекулирует больным Караченцовым, таская его по светским раутам и премьерам, - была лишь бледной тенью, а теперь сверкает ярче звезд. Людмила Поргина действительно выглядит блестяще - изысканный наряд, идеальная прическа, шикарная улыбка. У нее праздник - 70 лет ее Коленьке. Говорит: «Он должен видеть меня счастливой». Но что при этом остается за кадром?

- Людмила Андреевна, этот вопрос вы слышали, наверное, миллион раз, но, к сожалению, он всегда актуальный: как чувствует себя Николай Петрович?

- Спасибо, хорошо. Потому что мы все лето провели в работе, были в Испании, Болгарии, «Яункемери» (курортный реабилитационный центр в Латвии. - Ред.)...

- Работой, так понимаю, вы называете лечение?

- Да-да, конечно. Это массажи, физкультура, логопедические упражнения. И Коля в хорошей форме. Мы просто сейчас пытаемся найти еще один способ борьбы со спастикой - то, что случилось у него с левой рукой и левой ногой. Потому что три года назад он ходил замечательно, это было счастье. Сейчас, конечно, мы немножко стеснены в движении: ходим с палочкой, и еще я или медсестра поддерживаем его с левой стороны. Но все равно Коля держится молодцом, недавно мы были в Благовещенске на фестивале...

- Там показывали документальный фильм «Петрович, живи!». Говорят, Караченцов плакал, глядя на экран.

- Там плакал вообще весь зал. И мужчины, и женщины. Этот фильм - жесткий такой, без сантиментов. Все показано: как он боролся за жизнь, как живет. Коля, наверное, вспомнил всю эту борьбу свою и, конечно, расстроился - ведь столько всего мы преодолели...

«КОЛЯ ПРИНЯЛ СЕБЯ ТАКИМ»

- Почти 10 лет вашей борьбе. Не устали? Со стороны-то кажетесь энергичной, оптимистичной, деятельной...

- Да (улыбается). Как Коля говорит: «Лучше бы ты пила и курила - поменьше б энергии было». Потому что я всегда что-то придумываю, куда-то его вытаскиваю... «Девонька, я тебя так люблю - можно мы не пойдем гулять?» (Людмила Андреевна изображает изменившийся голос мужа - хриплый, сдавленный.) - «Нет, если ты хочешь жить, мы пойдем гулять!» А мы километры нагуливаем, ходим по четыре часа в сутки, нам это нужно...

- Но бывают же, наверное, минуты слабости? Когда сами себе говорите: «Как же я устала!»? Когда он говорит?

- Надо понять только одно. То, что случилось, то, что он вернулся с того света, - это, конечно, чудо. И для того чтобы жить, ему нужна физическая форма. А чтобы иметь физическую форму, надо, как балерине, каждый день «делать станок». То есть это уже наша жизненная необходимость. Проснулся, встал, умылся, позав­тракал - и заниматься. И он уже привык к этой жизни... Нет, я даю ему, конечно, паузу, когда он говорит: «Устал, мне надоело». Тогда все: мы едем в театр, кино... Или он говорит: «Хочу в Ленинград». Мы садимся в «Сапсан» и едем смотреть в Александринке премьеру Валеры Фокина «Маскарад». Делаем себе такие подарки, конечно, - жизнь ведь должна быть еще и в удовольствие. И к нам приходят наши внуки, наши друзья - недели у нас не проходит без какого-нибудь праздника. Но в том-то и дело: чтобы так жить, надо много работать. Мне моя жизнь знаете, что сейчас напоминает? Когда рождается ребенок, он ничего еще не может, и мы должны его кормить, купать, массажик делать, пузико гладить. Есть же материнская обязанность - нам надо, чтобы он сел, встал, пошел. И сейчас у меня практически то же самое, у меня тоже маленький ребенок, с которым я должна и поговорить, и приласкать его, и поцеловать... Это просто жизнь. Сейчас она требует от меня вот такой работы.

- Это ваш осознанный выбор, вы - взрослый человек в здравом уме и твердой памяти. А люди с ограниченными возможностями часто склонны к апатии, депрессии...

- Это к нему не имеет никакого отношения. Вообще, его природа души - это жизнерадостность, это желание дарить другим радость, это движение вперед, борьба. Он никогда не был понурым...

- До аварии - да, это был не человек - ураган, энергия била через край. Но тем больнее могут ощущаться перемены.

- Ну вот с ним этого не произошло. Он принял себя таким. С перекошенным лицом, опущенными уголками губ. А раньше еще слюни текли изо рта безумно совершенно. Слабость, минус 30 килограммов - мышц вообще не было, были кости, и на них висела кожа. И он это принял, понимаете? У него вообще депрессий нет. Хотя, не скрою, мы очень боялись этого. Я видела людей, которые впадают в депрессию: они отказываются есть, приходится закрывать окна, чтобы не выпрыгнули. Ему это вообще не присуще! Ему присуще другое - я рядом, сыночек рядом, внуки; кошки, собаки бегают, попугаи стали яйца откладывать, маленькие птенцы на свет появились... Он говорит: «Это тоже жизнь». Да, без работы, да, без творчества. Но есть творчество его близких друзей, есть потрясающие книжки... Вы знаете, он как-то мне сказал: «Да, конечно, можно устать от того, что я болею. Но я не болею». И действительно - это уже не болезнь, это жизнь. Это состояние физическое после выхода из смерти. И Коля, могу сказать, хочет жить так, как я, наверное, не хочу.

 «ЧЕГО ЗАКРЫВАТЬСЯ? ОН, НАОБОРОТ, ТЯНЕТСЯ К ЛЮДЯМ»

- А его ощущение мира изменилось? Себя в этом мире? Караченцов остался тем, кем был, или все-таки это уже другой человек?

- Вы знаете, сейчас мы были в Благовещенске и даже не ожидали такого - люди буквально накидывались на него, обнимали, целовали. Все говорили, что любят, что помнят его творчество...

- Как он эти слова воспринимал?

- Он? Спасибо-спасибо - и на меня так смотрит: мол, видали, какая у меня популярность! Конечно, Коле приятно, что люди его помнят. Мы идем на спектакль - и весь зал встает, ему аплодирует. То есть понимаете, что получается? Раньше он шел - и все оборачивались, показывали пальцем, подбегали, брали автографы. И сейчас происходит то же самое!

- Это одна сторона медали. Но есть же и другая - люди бывают очень жестокими.

- Ну если кто-то чего-то скажет - вы знаете, меня это совершенно не волнует...

- Вас - да. А его?

- Нет! Я иной раз жалуюсь ему: надо же, какую гадость кто-то про меня сказал. Он видит мои слезы и говорит: «Не обижайся на них. Они не прошли этого. Они не знают твоих мучений и твоих бессонных ночей. Надо их простить». И мы прощаем.

- Мудрая позиция. Только не для всех посильная. Чаще люди публичные, с которыми случается беда, стараются спрятаться, закрыться, в том числе и от злости человеческой, от недоброго глаза. Чтобы никто не видел их - некогда сильных и успешных - жалкими.

- А чего закрываться? Он, наоборот, тянется к людям. Он хочет в театр, в кино... Вы знаете, мы как-то смотрели фильм с Брэдом Питтом. А сейчас же в кинотеатрах все пьют пиво, едят попкорн, ходят во время сеанса. Какая-то девушка через наш ряд проходила на свое место. Коля не смог быстро ноги убрать, чтобы ее пропустить, и она ему с таким вызовом бросила: «Ну давай! Быстрей!» Я ей: «Вы знаете, он инвалид» - «Инвалиды дома пусть смотрят кино!» Потом она еще куда-то выходила - и опять куча претензий. А затем зажегся свет... И она увидела... Она плакала, она просила прощения. А он ей: «Ничего страшного...» Понимаете, вот не любит он смотреть кино дома. Ему нравится, когда кругом люди. Он же был публичный человек. И остается. Он хочет в том же ритме существовать. А кто чего скажет... Да нет, обижаться на этих людей действительно нельзя. Как Коля говорит: «Пойми их и прости».

- Марк Захаров, не понимая вас, говорит: «Я слишком люблю Караченцова, чтобы делать из него то, что замышляет Людмила Поргина».

- Да, Коля актер. И это профессия особая - она входит в твою плоть, вживается в тебя. Но, помимо того что он актер, он еще и человек. Просто человек! Сколько после войны было без рук, без ног? Но они же возвращались, они рожали детей, они их растили. Они хотели жить... Конечно, они не снимались. Но и мы не лезем сниматься. Сейчас, правда, поедем в Минск - там будет премьера фильма «Белые росы. Возвращение», где Коля сыграл маленький эпизод. Да, мы шли на риск. Боялись: а вдруг будет приступ нервный после этого, а вдруг, не дай бог, потеряет сознание во время съемок?.. И я сказала об этом режиссеру: «Понимаете, он плохо говорит, плохо стоит, ему нужна помощь при передвижении...» Она ответила: «Для меня все равно очень важно его присутствие хотя бы три минуты на экране - показать, что он вернулся из того небытия, раненый-больной, к своей любви...» Как будто про нас сценарий... И вот поехали. Это было такое волнение! Мы ехали в поезде, не спали. Ночью он упал с кровати - так нервничал. И на съемочной площадке волновались безумно. Хоть что-нибудь может получиться? А может, вообще ничего не получится?.. Получилось. У него получилось! Конечно, для него это был праздник. Праздник души...

 «Я НЕ СПИЛАСЬ, НЕ УШЛА ОТ НЕГО, НЕ ВЫШЛА ЗАМУЖ»

- Вашему желанию вернуть Николая Петровича в профессию уже ведь не один год. Были разговоры о спектакле, где звучала бы фонограмма...

- Да, у него была запись - для радио делал. Но когда стали репетировать, мы поняли, что физически ему это будет очень тяжело. И отказались.

- Идея этого спектакля испортила ваши отношения с Марком Захаровым?

- Нет, не думаю... Мы просто пробовали: получится - не получится. Что же до слов Марка Анатольевича - ну, наверное, он меня не очень любит. Да, он говорит, что сцена не место для инвалидов. Но я хочу вам сказать, что сцена - не самое главное в жизни. Главное - это любовь и сострадание, умение поддержать в нужную минуту. Когда было 25-летие «Юноны» и Коля очень хорошо ходил, он мог выйти на сцену, не выглядел тогда инвалидом. Однако Марк Анатольевич не выпустил его в конце на «Аллилуйю», на поклон. Мы сидели в зале - в зале и остались, заваленные цветами ушли домой. И Коле было очень обидно...

- Марк Анатольевич как-то объяснил свое решение?

- Ну вот я так поняла, он считает, что не место инвалидам на сцене. Говорю: «Может, тогда осветить его лучом в зале?» Он сказал: «Нет». «Ну как это, он создатель этого спектакля, 23 года его играл - почему нельзя осветить?..» Не осветили, не выпустили. И Коля, конечно, очень страдал. Потому что люди все равно кричали: «Ка-ра-чен-цов!», закидали его цветами. В конце он встал, говорит мне: «Что нам делать?» «Сейчас мы быстро уходим», - шепчу ему. А люди в зале подумали: он встал, чтобы выйти на сцену. И хлопают, и ногами стучат, и кричат. А мы в это время уходим. Уходим в никуда. Да, это была своего рода обида. Но все забывается, прощается...

- Вас, наверное, уже ничем не удивить - за эти десять лет видели и слышали все...

- Да. И что я дура, идиотка. А у меня он живет десять лет!

- Людмила Андреевна, вы и сами знаете, говорят о вас разное. Многие восхищаются. Но есть же и другое мнение. Кто-то считает, что пиаритесь за счет мужа. То ли ради денег, то ли ради славы, восхищения, восторгов - того, чего прежде, наверное, недополучили. То есть сейчас ваш звездный час, как сказала в своей программе Юлия Меньшова, на которую, знаю, вы обиделись.

- Нет, я не обиделась. Понимаю же, что это не совсем ее слова - есть же редакторы. Просто сам тон передачи был очень жесткий. Она начала так, будто я подсудимая или должна ей сто тысяч долларов. Был момент, когда хотела встать и сказать: извините ради бога, поговорите с кем-нибудь другим, а я пойду домой к своему любимому Коленьке. Но сама себе сказала: Господи, дай мне силы все это вынести. Это что? Это еще одна Голгофа, еще одно распятие - сколько уж их было. Я просто хотела противостоять ей, потому что никому не пожелаю того, что довелось пережить мне. Мама - в могиле, Коля - в коме. (Как раз весть о смерти тещи заставила Караченцова гнать на повышенной скорости по обледенелой дороге, в результате чего он попал в аварию. - Ред.) Эту хороню, этого вытаскиваю. Этот лежит безнадежный - я еду в монастырь, из монастыря - в реанимацию. Там до двух часов ночи, потом снова в церковь. И так круглые сутки. Я никому не пожелаю тех бессонных ночей и того кошмара, когда ты понимаешь, что тебя нет в этом мире, что ты просто умерла уже душой...

- Вы не дали волю эмоциям на программе, это было очень достойно. И все-таки о звездном часе. Не секрет же, что вам не выпало того успеха, какой был и есть у Караченцова.

- Конечно, конечно - он был звезда!

- А сейчас вы в центре всеобщего внимания. Вы - ведущая, он - ведомый. Вы за него говорите, за него решаете. Вот она, долгожданная главная роль?

- А вспомните картину Брейгеля «Слепцы». Впереди тоже слепой, он ведет их к обрыву, они должны свалиться... Я же не слепая! И должна его вести. Это действительно моя роль - продлить ему жизнь. Почему мне руки целуют на улице? Потому что даю ему шанс жить по-человечески, чувствовать себя мужчиной. Одеваться хорошо, быть всегда ухоженным, причесанным. Путешествовать, отдыхать, лечиться, бороться. Понимаете, я не спилась, не ушла от него, не вышла замуж, хотя могла бы заняться своей карьерой, оставить его в доме инвалидов, сказать: я - артистка, я публичный человек, как некоторые говорят. Все это такая чушь! Это все неправда! Если есть любовь к человеку, с которым ты соединил свою жизнь, то без разницы, во славе он, в деньгах или нет. Он иногда говорит мне: «Ну когда ты купишь мне «вольву»?» - «Колюнчик, ну где же я возьму такие деньги - на «вольву»-то?» - «Как это, у нас нет денег?» Он даже не понимает, что сейчас не зарабатывает и теми возможностями, что были раньше, мы уже не обладаем. И я не стесняюсь просить у людей, у фондов, когда мне вот так надо подправить ему здоровье. Я прошу ради жизни моего любимого человека. И нисколько не обижаюсь, когда кто-то говорит, что я пиарюсь. Пусть, они видят это так...

«КОЛЯ ГОВОРИТ: ХОЧУ ЖИТЬ ДОЛГО-ДОЛГО»

- Но ведь действительно вы находились в тени этого блистательного человека. Когда Николай Петрович был в силе, многие даже не знали, как зовут его жену. И это могло перерасти в некий комплекс...

- Нет, ну что вы! У меня никогда не было комплекса рядом с ним. Он всегда говорил: «Все, что делаю в этой жизни, я делаю для тебя. Но я тебя прошу, чтобы был дом, чтобы у нас с тобой была семья. Чтобы ребенок наш был не алкоголик, не наркоман, чтобы учился, был образованным человеком...» И я никогда не ощущала, что я в тени, - сама себе выбрала такое!

- Но вы же актриса.

- Ну что делать - у всех складывается по-разному. Кто-то становится знаменитым, кто-то нет. Да, я не суперзвезда, я не умею двигаться, как он, у меня нет таких знаний, как у Коли, его ума, его благородства - он действительно великолепен во всех своих проявлениях. И я ему просто служила, я его боготворила и сейчас продолжаю боготворить... Конечно, я могу сказать, что да, моя карьера не состоялась, как бы мне того хотелось. Естественно! Но это обычная актерская судьба. Как Олег Янковский говорил: «Помимо таланта нужно еще везение. Вытащишь счастливый билет - станешь звездой». Наверное, мне выпал другой счастливый билет. И я счастлива... Даже сейчас, никто в это не поверит, но я счастлива, что у меня есть мой муж. Как бы он себя плохо ни чувствовал, какую бы группу инвалидности ни имел, у меня есть человек, которого мне хочется обнять, поцеловать, сказать: как я тебя люблю, как я тебя обожаю...

- Извините, Людмила Андреевна, может быть, не самый приятный вопрос. Вот вы говорите о счастливой женской судьбе. Когда рассказывали о фильме «Белые росы», где муж вернулся к своей жене - побитый, несчастный, - сказали, что сценарий будто списан с вашей жизни. Вы знаете, у кого-то может сложиться ощущение, что трагедия вернула вам мужа. Ну, потому что молва приписывает всякие романы Николаю Петровичу. То есть десять лет назад он еще был не ваш, а потом как бы вернулся.

- Ну это такая глупость, такой мещанский взгляд! Понимаете, Коля всегда был свободным человеком. Если бы он кого-то полюбил, я бы сказала ему: иди, это твоя судьба, я хочу, чтобы ты был счастлив. Но он не уходил, он жил, помогал нам, тянул всю нашу семью, всех родственников. И я не видела каких-нибудь изменений по отношению ко мне, к сыну - мы всегда оставались главными его стимулами в жизни... Он вообще, вы знаете, моногамный человек. Тот кот, который всегда возвращается к своей кошке - в тепло, в уют. Для него даже подумать было страшно о том, что его дом вдруг может быть разрушен, что вдруг я уйду. Он, например, не хотел венчаться, я буквально умоляла: «Коля, давай повенчаемся, давай. Чтобы наш сын был рожден во Христе». А он говорил: «Ты знаешь, я боюсь: вдруг повенчаемся, а у нас что-то разладится». - «Ну что же? Я уйду? Ты уйдешь? Что может разладиться?..»

- Но о романах в актерских кругах действительно говорили. Даже о серьезных, многолетних...

- Что же тогда я не знала об этих романах?.. Да нет, он совершенно другой. Коля за всю свою жизнь не сказал мне грубого слова. Матом никогда не ругался, ни разу не повысил на меня голос - нет, только: «Девонька, любимая, дорогая». Надо было знать, как мы жили, как у нас все было весело и хорошо. Как он тосковал без меня, без сына, как звонил по сто раз в день: «Девонька, любимая...». - «Коленька, я не могу с тобой разговаривать». - «Ну скажи хоть слово, скажи, что ты там делаешь, где ты?» ...Понимаете, его трудно оценить тем, кто не является таким, как он. Совершенно цельный человек. Он абсолютно точно знал и продолжает знать сейчас, что ему надо. Недавно ночью меня разбудил, говорит: «Девонька, ведь, наверное, было бы лучше, если бы я сразу умер». - «Почему ты так говоришь?» - «Ну как, я бы тебя освободил, ты могла бы спокойно играть в театре, путешествовать, как ты любишь». «Коль, - говорю я, - зачем мне театр без тебя? Зачем мне эта жизнь без тебя? Я боролась и буду бороться за твою жизнь, это моя главная цель - чтобы ты жил, чтобы сидел со мной рядом». Вот мы садимся в машину и три часа куда-нибудь едем. Остановимся, попьем кофейку. И нам хорошо вдвоем в любых измерениях. Просто люди сейчас мало верят в добро и искренность. Привыкли же, что эти развелись, эти обманули, этот живет с тремя... Та же история Наташи Гвоздиковой с мужем ее, который умер. Начали выкручивать, обсасывать. А это беда случилась, крест страшнейший. И это то, что приблизило его к смерти: он сразу сдал, обломил эту жизнь. Коля - наоборот. Вот это чувство любви, которое у него было ко мне, к сыну, к дому, оно его вытянуло оттуда, из смерти. Он и сейчас говорит: хочу путешествовать с тобой, хочу смотреть, слушать... Спрашиваю: «Коль, а не тяжело тебе, когда приходишь в театр к тому же Саше Калягину: он играет, ты не можешь?» Он говорит: «Нет, я наигрался. А теперь я просто живу. Как простой смертный, как человек». И он очень не хочет умирать. Говорит: хочу жить долго-долго...

Дмитрий Мельман

Фото из семейного архива, FOTOBANK.COM

 

Просмотров: 4116
Поделиться
Подписывайтесь на наш канал в Telegram! Чтобы подписаться на канал «Мир Новостей» в Telegram, достаточно пройти по ссылке https://t.me/mirnov с любого устройства, на котором установлен мессенджер, и присоединиться при помощи кнопки Join внизу экрана.

Оставайтесь с нами. Подпишитесь на канал в Яндекс.Новости и получайте актуальные и проверенные новости.

Добавить в «Мои источники» на Яндекс.Новости



Комментарии (2)

Добавить комментарий

RSS-лента RSS-лента комментариев

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.

Популярное
Главу австрийского МИД раскритиковали за приглашение Путина на свадьбу
Владимир Путин получил приглашение на свадьбу министра иностранных дел Австрии Карин Кнайсль и ответил согласием. Несмотря на то, что приглашение не имеет отношения к политике, Кнайсль подверглась резкой критике. Министру даже предложили добровольно покинуть свой пост.
17 августа 2018
Володин допустил упразднение государственных пенсий
Спикер Госдумы Вячеслав Володин в рамках встречи с жителями Саратова высказался о возможном отказе от государственных пенсий. Парламентарий объяснил идею серьёзным дефицитом Пенсионного фонда.
13 августа 2018
Названы наиболее популярные профессии среди пенсионеров
Россияне пенсионного возраста чаще всего ищут работу в базах вакансий на должности, где требуется высокая квалификацией, большой опыт работы.
16 августа 2018
Рубль резко вырос к доллару и евро
Курс российского рубля после длительного падения продемонстрировал резкий скачок. Согласно данным Московской биржи, в понедельник рубль прибавил почти 20 копеек к доллару и евро.
13 августа 2018
Песков высказался о преследованиях за репосты
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков высказался по поводу участившихся в последнее время преследований за публикации в социальных сетях. По мнению Пескова, в этом деле, как и во всех остальных, должен преобладать здравый смысл.
14 августа 2018
Пенсионерку из Тольятти обвинили в эксремизме
Сегодня СК предъявило пожилой жительнице Тольятти Любови Кузаевой обвинение по 10 эпизодам и 5 статьям Уголовного кодекса. Об этом рассказал прессе адвокат пенсионерки Тимур Мифтахутдинов.
16 августа 2018
Загрузка...