Литература
1286

Владимир Войнович: «Я восстал против своей судьбы»

Владимир Войнович: «Я восстал против своей судьбы»

Не судьба, а лихо закрученный детектив. С погонами и погонями, травлей и отравлением, угрозами и угрызениями. Не было места только смеху. А он все равно смеялся...

Теперь остались только слезы - на прошлой неделе культового писателя Владимира Войновича не стало.

За последние годы Владимир Николаевич не раз становился собеседником «МН». Говорил обо всем, абсолютно искренне, не стесняясь и не таясь. Конечно, в основном о прошлом - все-таки судьба за плечами уникальная. Но успел дать прогноз и на год нынешний. И, что удивительно, предсказание писателя уже начинает сбываться...

ДВОЯКИЕ ИТОГИ

- В жизни я достиг гораздо большего, чем ожидал, и гораздо меньшего, на что был способен. По первому пункту могу сказать, что где-то до 20 лет вообще не думал, что со мной будет. Только в армии понял: надо как-то вырываться из этого капкана, в который меня жизнь засадила.

Я все-таки не получил образования - в школе занимался через пень-колоду, в институте всего полтора года отучился. Вынужден был работать: в колхозе, на заводе. И, в общем, жизнь мне ничего хорошего не сулила. Я просто сам восстал против своей судьбы.

По поводу второго пункта - да, можно сказать, что обстоятельства были выше. Но этими обстоятельствами я отчасти сам руководил. Дело в том, что, когда я начинал пробовать себя в литературе, была хрущевская оттепель. И то какой-то критик сразу заметил, что «Войнович придерживается чуждой нам поэтики изображения жизни как она есть».

Потом «оттепель» кончилась, наступили «заморозки». А я двигался дальше в том же направлении - по пути «изображения жизни как она есть». Мое развитие было совершенно естественным. Просто я думаю, что какие-то острые углы можно было и сгладить: замолчать на какое-то время, отойти в сторону. Но получилось так, что я вступил в борьбу с государством - бессмысленную, которая только выхолащивает...

АГЕНТ ЦРУ

- Неприятности у меня были с самого начала. Если первую мою повесть приняли еще благожелательно, то вторая - «Хочу быть честным» - вышла уже, когда начались идеологические проработки: встреча Хрущева с художниками в Манеже, прием писателей в Кремле. И поэтому секретарь по идеологии Ильичев сказал: что это такое - «Хочу быть честным»? Это что, мол, Войнович намекает на то, что в нашей стране трудно быть честным?..

Короче говоря, тогда уже попал в легкую опалу. А в 1966 году, когда я выступил в защиту Синявского и Даниэля, начались и более серьезные вещи. Наказывать стали с 1968-го, тогда я получил первый строгий выговор. И это сопровождалось полным запретом всего, что я написал.

У меня тогда пьеса «Два товарища» шла в 36 театрах страны, «Хочу быть честным» - в 50. И все это было снято. Причем не объясняли, за что запрещают, а говорили всякую чепуху. В Театр Советской армии, например, где «Два товарища» шли с аншлагом, пришел человек и сказал, что пьесу придется запретить, потому что Войновича поймали на границе, он пытался перевезти бриллианты.

Где-то говорили, что я уже уехал за границу, где-то - что я агент ЦРУ. Короче говоря, по всему Союзу запрещали со скандалом. Никакой литературной работы мне не давали...

«А СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ ЕЩЕ НЕ СМЕНИЛАСЬ?»

- Когда исключили из Союза писателей, ко мне начал наведываться участковый и спрашивать, на что я живу. Приходит, мнется: вот, дескать, Владимир Николаевич, хотелось бы знать: вы вообще работаете где-нибудь? Я говорю: «Конечно, работаю». «А где?» - «Вот здесь, за этим столом. Писателем работаю».

Вижу, у него в глазах уже что-то мелькает, лукавинка такая. «Владимир Николаевич, но вас же исключили из Союза писателей». Я говорю: «Вы знаете, Толстого даже из церкви исключили, но он остался тем, кем был».

Но он опять стал канючить: вот, начальник просит, напишите объяснительную записку... Ну хорошо, говорю, напишу. Помню ее почти наизусть: «На запрос участкового Стрельникова сообщаю, что я пишу книги, которые издаются во многих странах мира (а меня уже печатали везде), и, как всякий известный писатель, зарабатываю достаточно для того, чтобы прокормить себя и свою семью. Данное объяснение считаю исчерпывающим». И подписываюсь: «Владимир Войнович, член-корреспондент Баварской академии изящных искусств, Французского ПЕН-клуба, почетный член американского общества Марка Твена».

Все - участковый уходит. Потому что это будет уже смешно - сказать, что тунеядец - член Баварской академии! Тем не менее через год этот участковый опять явился. «Владимир Николаевич, вы знаете, у нас сменился начальник, и он просит написать еще одну объяснительную записку». Я говорю: «А советская власть еще не сменилась?» Он опешил: «Да вроде нет». - «А раз не сменилась, значит, старый ваш начальник должен был передать мою записку новому. А я там написал, что считаю объяснение исчерпывающим».

«В 42 РЕШИЛ: МОЯ ЖИЗНЬ КОНЧЕНА»

- Я уезжать не хотел, и даже принципиально. Потому что мне намекали, и много раз. КГБ ведь действовал самыми разными способами, часто даже просто хулиганскими. И нападали на человека неугодного, и избивали, а потом его же тащили в участок и говорили, что он сам всех избил. А меня травили, угрожали убийством - было несколько прямых намеков.

Один гэбэшник мне сказал так: дескать, говорят про нас, что мы применяем какие-то страшные меры, политические убийства. Говорят, что и Виктора Попкова, художника, мы убили. А это не так. А дело в том, что он пьяный вышел из ресторана, полез в машину, а это была машина инкассатора, а инкассатор тоже был под мухой, и он выстрелил, и пуля попала сюда, а потом отсюда вышла... И смотрит на меня, как буду реагировать...

Тогда я написал письмо Андропову, что мой «Чонкин» уже опубликован, и теперь всем вашим «инкассаторам» его уже не остановить, а со мной вы можете делать все, что угодно. И после этого уже решил так. Мне 42 года. Ну хорошо, будем считать, моя жизнь кончена. Сколько проживу еще, столько и проживу. Но проживу весело и буду жить так, как хочу...

ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ЧУВСТВА

- В 1980 году я все-таки уехал. Стал думать: ну а что, собственно говоря, я здесь жизнь свою гроблю? Говорю жене: может, правда поедем уже - надоело. Она кивнула, соглашаясь: ну да. Тогда я громко несколько раз сказал у себя дома: «Я готов уехать». И тут же появился человек. Под видом агитатора - тогда были выборы в Верховный совет РСФСР. Спросил, почему не хожу на выборы. На что я ответил: не ваше дело. И тогда он мне сказал: «Владимир Николаевич, мне поручено вам передать, что терпение советской власти и народа кончилось. Если вы не измените настоящую ситуацию, ваша жизнь здесь станет невыносимой». «А моя жизнь уже невыносима, - говорю. - И если этот ваш ультиматум означает предложение покинуть страну, то я готов». Человек исчез. А спустя некоторое время мне подсунули под дверь приглашение прийти в ОВИР...

...Возвращался я в 1989-м, и чувства были противоречивые. Да, «Чонкина» здесь уже напечатали в журнале, причем тиражом небывалым - 3,5 миллиона. Но все это выглядело как-то очень странно. Сама встреча в аэропорту была смешная. Во-первых, ко мне тут же подбежали телевизионщики. «Вы рады, что приехали?» - «Да, очень рад». - «Наверное, хотите кого-то поблагодарить?» «Не хочу, - сказал я, - потому что приехал в свою страну и не обязан никого благодарить».

Наверное, это уже было хамство с моей стороны. Потому что, когда какое-то время спустя я встретил одного из тех телевизионщиков, он мне сказал, что они должны были дать этот репортаж в программу «Время», но когда везли пленку в «Останкино», им по рации передали, что, дескать, можете не спешить, сюжета не будет.

ПОСЛЕДНИЙ ПРОГНОЗ

- Я думаю, что в первой половине 2018 года и у власти, и у народа будет хорошее настроение, даже некоторая эйфория. Путин наберет гораздо больше процентов голосов, чем прочат его политические противники, потом вновь назначат премьер-министром Медведева. Но уже к концу полугодия правительство и депутаты начнут принимать крайне непопулярные решения. В результате во второй половине года недовольная часть наших сограждан выразит свой протест выходом на улицы больших городов.

Протест, разумеется, будет подавлен убаюкивающими речами и отменой наиболее радикальных решений. После этого начнется шестилетний период стабильной турбулентности и стагнации...

Оставлю ернический тон и скажу следующее: для радужных ожиданий поводов мало. Но мне бы хотелось дожить до конца года и встретить 2019-й, который для многих из нас, уверен, станет откровением. В общем, доживем - узнаем...

Подготовили

Максим Неверов,

Андрей Князев

Фото предоставлено

издательством «ЭКСМО»

Оставайтесь с нами! Подпишитесь на наши каналы и получайте актуальные и проверенные новости.

Комментарии (0)

© 2019. Сетевое издание «Мир Новостей». Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-58901 от 05.08.2014 г.

Свободное использование в Интернет-пространстве текстов, фото и видеоматериалов, опубликованных на этом сайте, допускается при условии обязательного размещения гиперссылки на источник публикации mirnov.ru.

Мы используем файлы «cookie» для функционирования сайта. Если Вас это не устраивает, пожалуйста, покиньте сайт. Политика конфиденциальности

16+
Top.Mail.Ru