Новости шоу бизнеса. Откровения звезд
8297

Федор Добронравов: «Из «6 кадров» тоже ухожу»

Федор Добронравов: «Из «6 кадров» тоже ухожу»

 

Информация о том, что «Сваты» «приказали долго жить», взбудоражила зрительскую аудиторию. Уж больно прикипел народ к незамысловатому сериалу. И теперь что же, прощаться? Мы решили расспросить обо всем звезду сериала Федора Добронравова.

-Федор, так неужели это конец?

- Я не представляю, что еще можно придумать. Вообще не хотелось бы, чтобы сериал превратился в «мыло», растянувшись еще на 300 серий. И режиссер этого тоже не хочет. Но, знаете, если продюсеры решат, что должен быть седьмой сезон, я лично буду только за. Так что надежда на сценаристов - если напишут что-то оригинальное, с выдумкой, может, мы опять соберемся вместе.

- А может, за шесть сезонов вы уже просто осточертели друг другу и в этом главная причина?

- Да ну что вы - компания у нас замечательная, и мы понимаем друг друга с полуслова. И если вы ждете каких-то «жареных» историй со съемочной площадки «Сватов», я вам не помощник. Не вспомню, потому что их просто не было. Серьезных конфликтов не случалось ни с режиссером, ни с актерами. Если не нравилось, как получается, просто переснимали, переделывали. Без всякого раздражения. Наверное, поэтому и сериал получился добрый, человечный, семейный... Вообще могу сказать, мы заняли пустующую нишу, заговорили о том, чего не хватает в нашей напряженной, замороченной жизни. Когда только собрались на читку сценария фильма, задуманного как двухсерийный, наш режиссер сказал: «Хорошо бы, если б получилась история, похожая на «Любовь и голуби». Какое бы это было счастье!» Поэтому все работали на одном дыхании, и фильм отражает наше отношение к жизни.

«Я МЫЛ ПОЛЫ В ТРЕТЬЯКОВКЕ»

- Вы уже и после «Сватов» успели в сериале сняться - «Братья по обмену», где сыграли обоих близнецов. Как вам такой опыт?

- В результате довольно веселая история получилась. Но в следующий раз буду серьезно думать, если вдруг предложат играть сразу нескольких человек. Оказалось, это так сложно! Хорошо еще, меня все время режиссер тыркал: «Не сутулься!» или «Зачем выпрямился? Ты сейчас деревенского играешь!» Знаете, я смотрю западные фильмы про близнецов и не понимаю, как они это делают: обнимаются, друг друга трогают - реально, в кадре. А с нашими технологиями все это очень непросто.

- Кстати, прошла информация, что из «6 кадров» уходите...

- Мне нравится там работать, но... я действительно собираюсь уходить оттуда. Просто невозможно до конца жизни в таком жестком режиме работать. К тому же наших режиссеров пугают стереотипы - меня перестали приглашать на серьезные роли. Раньше философски к этому относился, сейчас все чаще раздражаюсь.

- На близких срываетесь?

- Да нет, стараюсь в дом свое раздражение не нести. Вы знаете, до сих пор чувствую себя неловко из-за того, что когда-то в молодости ударил ремнем старшего сына. Ваня тогда так на меня посмотрел, что до сих пор при воспоминании об этом сердце сжимается...

- Ваши сыновья Виктор и Иван - сами известные актеры. Вы хотели, чтоб они продолжили династию?

- Честно говоря, нет. Мы с женой так помытарились: то квартиры съемные, то общежития, из которых то выгоняют, то не выгоняют, работа дворником, чтоб детей взяли в детский сад, ведь иначе без прописки никак. Приехали в Москву - моя Иришка работала посудомойкой, чтоб детей взяли в школу. В общем, хлебнули всякого. И после всего этого сказать своим детям: «Идите в актеры!» - было бы неправильно. Я даже пытался отговаривать. Но актерская среда, как болото, затягивает.

- А как вы, артист Воронежского молодежного театра, оказались в «Сатириконе»?

- Практически случайно! «Сатирикон» приехал в Воронеж на гастроли, мы с моими друзьями-актерами пришли на их спектакль. Потом попросили, чтобы Константин Аркадьевич Райкин нас посмотрел в деле. А дальше все было как в сказке. Хотя сначала пришлось нелегко.

- Какие сложности вас поджидали в столице?

- Первое время было труднее всего. У меня не было ни жилья, ни денег - ничего... Двое детей на руках, гостиница, в которой запрещено готовить еду. А ведь дети маленькие, им нужен определенный режим питания. И мы «тайно» готовили на маленькой печке, а чтобы никто не почувствовал запаха, затыкали двери, открывали окна, махали газетами. Потом я сводил горничных на спектакль в «Сатирикон», и они стали к нам более лояльны. Бывало, одно яблоко приходилось растягивать на два дня. Половинку на сегодня, а вторую надо убрать в холодильник на завтра. Это был период, когда я иногда думал: все, больше сил моих нет. Хотелось остановиться, махнуть на все рукой: «Ну не получилось!» И - в Таганрог, на завод (в родном Таганроге после армии Федор работал слесарем-сборщиком. - Ред.)... А сейчас мне кажется, что, наоборот, и неудачные поступления, и общежития, и работа дворником, чтоб детей взяли в детский сад, и мытье полов в Третьяковке... Да ничего особенного, нормально все было!

- Вы реально мыли полы в Третьяковке?

- Да, вставал в пять утра и первой электричкой метро ехал на Крымский Вал. Драил несколько огромных залов, казавшихся мне бесконечными, а к 10 уже был в театре. Все равно по большому счету грех жаловаться - за 15 лет работы в «Сатириконе» я переиграл столько ролей, сколько в другом театре мне бы и не снилось. В том числе в «Шантеклере», «Макбете», «Трехгрошовой опере», «Великолепном рогоносце» и так далее. Тот период - один из самых счастливых в моей жизни.

«ЖЕНЕ ДАЛ КЛЯТВУ ВЕРНОСТИ»

- Как почувствовали, что пришел успех?

- Теща позвонила сказать, что передала нам с проводником мешок картошки. В то время у меня уже были роли в «Сатириконе», стабильная зарплата, то есть жизненной необходимости ехать за картошкой не было, но я все равно встал рано, поехал - поезд прибывал на Курский вокзал в 6 утра. Получил картошку, взвалил мешок килограммов 50 весом на плечо, спустился в метро... Едва довез его до нашей станции. Поднимаюсь на эскалаторе полуживой, грязный, пот течет, земля сыпется... Мысль в голове одна: сейчас рухну и больше не встану. Вдруг вижу перед собой листочек и ручку - какая-то девушка протягивает. Спрашиваю: «Вы не ошиблись?» «Нет, - отвечает. - Вы же Федор Добронравов?» - «Да». Корячась, еле-еле расписался. А сам счаст-ли-и-и-вый стою! Приехал, звоню теще в Таганрог: «Мам, больше ничего не присылайте!»

- Но из «Сатирикона» вы все же ушли. Почему?

- Уходил я тяжело. Трое суток не ел, не спал, прежде чем сказать об этом Косте Райкину. Просто я понимал, что пора в своей жизни что-то поменять. Захотелось большей самостоятельности, нового качественного витка в карьере. Хотелось поработать в кино. Наверное, в жизни каждого мужчины наступает момент, когда хочется узнать, на что ты способен.

- По жизни вы свою фамилию оправдываете? Вы доброго нрава?

- Полностью. Драться никогда не любил.

- А говорят, вы такой ревнивый муж, что из-за супруги можете порвать в клочья хоть Майка Тайсона...

- Тайсона? (Хохочет.) Да, я очень ревнивый. Очень! Не хочу и не могу делиться с кем-то. Но, понимаете, мы с женой так уже притерлись, сделались такими близкими людьми и все у нас так хорошо, что мы не даем друг другу повода. А зачем кому-то морду бить, если жена не дает мне повода? Мы женаты тридцать лет, а знакомы почти сорок, с детства, лет с десяти. В школьные годы вместе занимались в студии при Дворце культуры: Ирина танцевала, а я ходил в цирковую студию…

- За будущей супругой красиво ухаживали?

- Конечно, она мне сразу понравилась, но мы были еще детьми. Когда я служил в армии, переписывались. А после службы я пришел уже довольно взрослым человеком. Мне хотелось создать семью. Я начал за ней ухаживать, и довольно быстро мы поженились.

- Федор, можете ответить на вопрос: как вы, член КПСС со стажем, могли в начале 1980-х решиться на тайное венчание? Ведь сильно рисковали.

- (Серьезно.) Так решили наши родители, и это не обсуждалось. Я в то время был не только членом КПСС, но и довольно искренним атеистом, как большинство советских людей. Я знал, что крещен, но не ходил в церковь. Родители просто поставили нас перед фактом. Все-таки мы с женой выросли в семьях, в которых мнение родителей очень много значило.

- Как проходил тайный обряд венчания?

- Я тогда работал на мебельном комбинате, и, если бы кто-нибудь узнал об этом в нашей партячейке, неприятности могли быть большие. Поэтому нам пришлось конспирироваться по всем канонам детективного жанра. Из Таганрога мы выехали на такси за город, там встретили батюшку, вместе с ним пересели в другое такси, приехали в Ростов, повенчались. Поразил меня не только сам обряд, но и то, что было после - батюшка отвел нас в сторону и без всякого пафоса сказал: «Деточки, жизнь сложная, поэтому прощайте друг друга, любите друг друга». Он так запросто, по-человечески, произнес это, что, помню, я подумал: «Оказывается, вот здесь как». Не ожидал. В тот день, выйдя из храма, я жене дал клятву: «До своего 90-летия я тебе буду верен, а уж потом, извини, начну гулять». Как видите, пока держусь. (Смеется.) 

Фото FOTOBANK.COM

 

Оставайтесь с нами! Подпишитесь на наши каналы и получайте актуальные и проверенные новости.

Комментарии (0)

© 2019. Сетевое издание «Мир Новостей». Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.Свидетельство о регистрации Эл №ФС77-58901 от 05.08.2014 г.

Свободное использование в Интернет-пространстве текстов, фото и видеоматериалов, опубликованных на этом сайте, допускается при условии обязательного размещения гиперссылки на источник публикации mirnov.ru.

Мы используем файлы «cookie» для функционирования сайта. Если Вас это не устраивает, пожалуйста, покиньте сайт. Политика конфиденциальности

16+
Top.Mail.Ru