Сегодня 21 августа 2018 г., вторник, 03:22USD 67.18 0.305EUR 76.72 +0.5356
Общественные и социальные новости

День Победы: Убит в 43-м

9 мая 2017
hits 1465

Журналист Александр Кулыгин рассказывает о судьбе своего деда, гвардии младшего лейтенанта Михаила Кулыгина, погибшего в октябре 1943 года в битве за Днепр.

В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧИТСЯ

Деда я всегда представлял очень живо: на крепко сколоченной деревенской табуретке сидит могучий дядька в гимнастерке, перетянутой портупеей, у него открытое лицо, чуть заметная ямочка на подбородке и смеющиеся серые глаза.

Под впечатлением рассказов о воине Михаиле, сложившем голову в белорусском Полесье, прошло мое деревенское детство. Зимние, весенние и летние каникулы я проводил на родине деда - в селе Благодатовка Горьковской (ныне Нижегородской) области.

Я ходил с отцом за плугом, вместе с братом пас деревенское стадо в полтыщи голов, когда запил штатный пастух, сторожил ночное село в жаркое лето 1972 года - время знаменитых и страшных пожаров. Все это время дед был как будто где-то рядом, потому что это была его жизнь, его «формат».

О последних днях младшего лейтенанта Кулыгина мы почти ничего не знали. Бабушка пересказывала по памяти письмо с фронта: «врылись в землю, огонь такой, что не поднять головы - не иначе примем тут смертушку».

Как погиб дед, где похоронен и похоронен ли вообще - документальных свидетельств на сей счет мы не имели. От похоронки, которую потеряли, когда перестраивали дом, остался только адрес. Все члены семьи знали его назубок: Полесская область, Комаринский район, деревня Галки.

Лет за десять до чернобыльской аварии в этих краях побывал мой дядя Анатолий Михайлович, отцов брат. Обошел все окрестные сельсоветы, изучил все таблички на обелисках. Следов деда он тогда не обнаружил. «В списках не значится», - говорили дядьке везде, куда бы он ни стучался. С тех пор мы стали считать, что дед пропал без вести, переправляясь через Днепр.

АНАСТАСИЯ

Когда заходил разговор про деда, бабушка прятала сверкнувшую слезу. Она никогда не плакала на людях и только однажды, глядя куда-то сквозь стены дома, едва слышно произнесла: «Я заправила его постель. Поэтому его убили». Ни в одну примету, кроме этой, бабушка не верила.

Бабушка моя из многодетной, но крепкой крестьянской семьи. Ее детство - это десять ртов по лавкам и внушительное хозяйство: две коровы, боров со свиньею, овцы, куры, гуси.

Конец этому благополучию положили товарищи комиссары. Под раскулачивание Квашневы не попали только потому, что в годы военного коммунизма на них оттоптались уполномоченные по продразверстке.

Захар Иваныч, мой прадед, быстро смекнул, что эту власть дразнить достатком себе дороже, и ушел во внутреннюю эмиграцию - завел пасеку. Кроме того, он рано овдовел - бабушке было 12 лет, когда умерла мать, - и вести хозяйство стало еще труднее.

Анастасия Христом Богом просила отца не брать в дом мачеху, тащила на себе всю бабскую работу по дому и так с 12 лет не разгибала спины до самой смерти. К труду на благо семьи прибавился труд на благо социалистического отечества. Разумеется, в колхозе. Разумеется, за трудодни, то есть задарма. Спину бабушка не смогла разогнуть в буквальном смысле - последние тридцать лет она ходила с палкой, наклонившись вперед, и чем-то напоминала преподобного Серафима Саровского с известной иконы.

Бабушка была тихий и светлый человек. Своей шершавой крестьянской ладонью она приводила мой внутренний мир в полное равновесие. Самым страшным ругательством, которое я от нее слышал, было слово «озорники». Она умерла в 92 года 11 апреля 2004 года, в Светлое Христово Воскресение.

Как и тысячи крестьянских вдов по всей стране, как и вторая моя бабушка, сельская учительница из-под Павлова-на-Оке Наталья Николаевна Тохтина, она осталась верна своему погибшему солдату на всю жизнь. И так же, как мамина мама, в одиночку воспитала троих детей.

Святые русские жены.

МИХАИЛ

С дедом бабушку разлучила сначала финская война, которую он благополучно прошел, а вслед за ней и Оте­чественная. В 1941 году на руках у бабушки остались 6-летняя Мария, 4-летний Анатолий и мой отец Сергей, которому к началу войны не исполнилось и двух лет.

Судя по рассказам, дед наш был мужчиной, видным издалека. Во мне росту 186 см, отца своего я догнать не сумел, брат Михаил выше меня на полголовы, значит, и дед был, вероятнее всего, под 190. Говорят, мог на вытянутых руках оторвать от земли любого односельчанина.

Дед с бабушкой поженились в 1933-м. Она со смехом рассказывала, что он сразу оценил ее деревенскую красоту: «Ишь, какая толстопятая!» В крестьянском мире люди с крепким телом и здоровым духом обладали особенной привлекательностью. Бабушка была из таких. И дед, похоже, был ей впору. По ее негромкому теплому смеху я понимаю, сколько было нежности в этом слове «толстопятая». Оно пахнет луговыми цветами, сеном и парным молоком.

...В солнечный летний день 1942 года трое малышей копошились возле ручья у деревенской околицы и вдруг со страху кинулись в придорожную канаву: прямо на них, пыля сапогами по дороге, надвигались двое черных от загара дядек в гимнастерках. Один, высоченный, в портупее, с петлицами комвзвода, хохоча, сгреб всех троих в охапку и понес до самого дома. Это все, что помнит мой отец о своем отце. Дед всего на два часа заехал тогда в родное село после командирских курсов.

А октябрьский день 1943-го был чернее ночи. Бабушка ничего не помнит: ни кто принес похоронку, ни сколько дней она провела в беспамятстве. Кончилась жизнь, не успев начаться.

НАХОДКА В СЕТИ

Когда Министерство обороны начало выкладывать в открытый доступ сведения о безвозвратных потерях СССР в годы Великой Оте­чественной войны, я, ни на что особо не рассчитывая, вбил в поисковую строку фамилию, имя и отчество деда. На глаза выскочил список из нескольких однофамильцев, и вдруг...

Факсимиле донесения из штаба 221-го гвардейского стрелкового полка в главное управление кадров Наркомата обороны: гвардии младший лейтенант Кулыгин Михаил Васильевич, командир пулеметного взвода 9-й стрелковой роты, беспартийный, убит 3 октября 1943 года, похоронен на южной окраине деревни Галки. Жена - Кулыгина Анастасия Захаровна, проживает в селе Благодатовка Вознесенского... Горьковской...

Я не мог двинуться с места. Я нашел его.

Очнувшись, позвонил отцу. План действий созрел быстро, пунктов в нем было всего два: 1. Получить бумагу с печатью в Центральном архиве Минобороны в Подольске; 2. Ехать в Галки.

КАТАСТРОФА

Полесская область Белоруссии после войны стала Гомельской. Райцентр из Комарина переехал в Брагин. В 1986-м в сорока километрах от Брагина рванул Чернобыль.

На окраине городка теперь КПП. За шлагбаумом - государственный радиационно-экологический заповедник: территория, пострадавшая от чернобыльской катастрофы, а попросту - Зона. По ту сторону шлагбаума жить нельзя, по эту - можно.

До Галок от Брагина ехать еще полчаса. Это еще ближе к эпицентру катастрофы. Напрямую до четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС там ровно 34 километра. К счастью, роза ветров в 1986 году была такова, что радиоактивное облако перескочило через Галки и осыпалось очагами по окрестным лесам. Поэтому, например, на участке шоссе Речица - Хойники съезды в лес закрыты и на шлагбаумах висят такие же «Веселые Роджеры», как и на КПП в Брагине.

Но в этот солнечный апрельский денек дорогу нам с отцом преградила иная стихия: Полесье оказалось во власти сильнейшего паводка. Выяснилось, что мы вообще можем не попасть в Галки, Днепр разлился так, что затопил все прибрежные деревни.

Вдобавок обнаружился еще один неприятный сюрприз: ближайшие три дня в Белоруссии - выходные, и нам нечего рассчитывать на прием у местных чиновников или военкома. А им как раз мы с отцом и собирались предъявить справку из подольского архива.

Экспедиция была на грани провала. Но мы все же решили ехать дальше: хоть посмотрим на наши Галки издалека.

ЯКОВ

Галки встретили нас безлюдьем и мирными днепровскими волнами, гуляющими по главной и единственной деревенской улице. Неожиданно перед нами возник Яков - мужичок лет пятидесяти в болотных сапогах и видавшей виды бейсболке. Это было первое чудо.

Вторым чудом стало заявление Якова, что у него, кажется, есть лишняя пара болотных сапог. Третье чудо не заставило себя долго ждать: в сопровождении Якова я отправился по воде, аки посуху, к южной окраине деревни Галки, оставив отца в нетерпеливом ожидании на островке у безнадежно закрытого сельмага.

Дорога к братской могиле лежала через всю деревню. Шли долго - где по колено в воде, где чуть выше - с остановками на перекуры и короткие разговоры. В перерывах между разговорами мысли были, честно говоря, об одном: много ли стронция в этой водице?

Яков успевает рассказать, что в деревне живут 70 стариков, что через два-три года тут никого не останется, а промышляет он тем, что копает могилки по окрестным селам. Больше это делать некому: Яков - единственный рабочий мужик на всю округу.

Вода вдруг отступает, совсем сухой асфальт уходит влево, и за поворотом открывается вид на небольшой скверик, обнесенный оградой.

ЗОНА ТИШИНЫ

Яков еще много чего рассказывает, но я его уже не слышу. Первое, что я вижу, войдя в ограду мемориала, - плиту, на которой фамилия деда. НАША ФАМИЛИЯ. Обыкновенное чудо. Четвертое за этот день. Яков деликатно отходит в сторону, дает побыть мне одному.

Придя в себя, рассматриваю надпись. Как бывалый газетчик, обращаю внимание на шрифт: это ж Times New Roman из библиотеки Microsoft, русифицированная версия. Значит, плита довольно свежая. И, значит, белорусские братья-следопыты нашли могилу моего деда чуть раньше меня.

На окраине деревни Галки похоронены 393 бойца Красной армии, почти батальон. Четыре сотни молодых мужиков - русских, татар, узбеков - породнила одна братская могила. В их числе - семь Героев Советского Союза.

За Галки дрались как за Рейхстаг. Нашим солдатам, только что форсировавшим Днепр, любой ценой нужен был плацдарм на правом берегу. И они эту цену заплатили. Местные жители рассказывают, что убитых было «неисчисленно». «Лежали повсюду, как кули с соломой», - пересказывает Яков свидетельства стариков.

Вернувшись к ждавшему меня отцу, я произнес только одно слово: «Есть!» Он ответил двумя: «Снимай сапоги». И пошел с Яковом обратно. Туда, к черному от загара высоченному лейтенанту, который, смеясь, нес их когда-то с братом и сестрой через всю деревню до самого дома.

ШЕСТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Майское утро 2016-го. Канун Дня Победы. Мы снова в дороге. На этот раз мои спутники - жена и дочь. Я решил, что они должны обязательно увидеть это место.

...В Брагин прибыли, когда праздник был в самом разгаре. К выступлению на местном стадионе готовились фольклорные коллективы. Мы не смогли пройти мимо них, а они - мимо нас. При них были роскошные наряды, при нас - портрет деда, с которым мы прошли в прошлом году по Москве с «Бессмертным полком», и букет цветов, за которым в срочном порядке пришлось мчаться в Хойники: Брагин и цветочный бизнес оказались вещами несовместными.

Въехав в Галки, через минуту были уже на месте. Болотные сапоги на этот раз не понадобились. Деревня, как и шесть лет назад, кажется безлюдной, но наша активность возле братской могилы незамеченной не осталась.

Разузнать, кто мы такие и зачем пожаловали, пришла, опираясь на палку, местная жительница Ольга Павловна. Потом мы выяснили, что именно она присматривает за порядком возле памятника.

Оказалось, что ее муж Василий Игнатович - живой свидетель боев за деревню, которые шли осенью 1943 года. Сейчас ему 82. Значит, тогда было 9. «Вон он сидит на скамейке», - говорит Ольга Павловна, указывая в сторону дома. Упустить такого собеседника мы, как говаривал Иван Петрович Туркин из чеховского «Ионыча», не имели никакого римского права.

ВАСИЛИЙ ИГНАТОВИЧ. СПАСИБО, ЧТО ЖИВОЙ

Василий Игнатович рассказывает и плачет. Чего уж плакать-то, столько лет прошло. А все равно плачет. И меня вслед за ним разбирает. Старик видел войну онлайн, в формате 3D и HD-качестве, совершенно бесплатно.

Только пуля со сцены этого площадного театра могла прилететь ему, 9-летнему пацану, прямо в лоб. Или в спину - в зависимости от того, куда Васька бежал от страшного сна, ставшего явью.

И зрительный зал, то есть деревня эта, Галки, переходившая несколько раз из рук в руки от одной труппы к другой, с сидевшими в ямах возле своих хат бабами и малыми детьми, то ли по сценарию, то ли просто по логике военного пожара сгорела дотла.

Ваське повезло: пуля не прилетела, в огне не сгорел. Через сорок три года этому куску Полесья досталось снова - от Чернобыльской АЭС. Она светит неземным и невидимым светом где-то неподалеку. Ваське и тут повезло - кажется, не задело, выжил. Ходить только не может старик. Сидит целыми днями у забора и плачет. И я плачу вслед за ним. Потому что лейтенант, который поднимал вжавшихся в землю бойцов в атаку, мог быть моим дедом. Убило того лейтенанта на глазах у 9-летнего Васьки.

«СОЛДАТ ПОМЭР! СОЛДАТ ПОМЭР!»

На что обращаешь внимание, слушая Василия Игнатовича: командир поднимает бойцов в атаку не обсценной лексикой, не отеческим «Я вам задницы развальцую», а скупым советским, немного косноязычным «Товарищи, давай вперед».

Старик, конечно, в чем-то редактирует речь, но не доверять его мемуарам принципиально нет оснований. Эпизод, в котором раненый солдат требует от сидящих в погребе женщин, чтобы его перевязали, Василий Игнатович описывает без всякого лака:

- Мы под самым фронтом сидели, пули свистят и оттуль, и оттуль. А мы сидим под этим дождем в окопе нашем. Окоп вырыли сами - вон там, рядом с хатой: яма, пристоленная бревнами и прикопанная землей. Почти блиндаж.

И вот, значит, командир бежить: «Товарищи, давай вперед, товарищи, давай вперед!» А потом раз - убили его. Упал и покатился под горку. И наши начали суетиться, команды-то нет. А потом один бежить аккурат через наш окоп, и его так выше колена раз - разрывною пулею, и нога у него перелетела. И он упал. Кавказской национальности был солдат. Упал и кричит: «Солдат помэр, солдат помэр!»

Тут другой бежить и тоже через наш окоп. И его опять точно так же - лусть! - разрывною пулею, и он тоже упал в эту ямку. Ну а мы ж сидим тут. Той кавказец кричал, кричал, потом перестал. А второй разглядел наш окоп и говорить: «Кто живой есть? Вылазьте, нас перевяжите. Если не перевяжете, я прилезу к вам в окоп, фашист меня обнаружит, гранату бросит, и всем конец - и мне, и вам».

Ну мать моя и бабка Куданиха - она с нами в окопе сидела - разорвали скатерть (у нас была в блиндаже этом) и поползли их перевязывать. Они там уже немного окопались. И потом моя мать взяла кожух - у нас в бункере был, - и у нас еще хата стояла целая, а там гречка была в снопах, и она поползла, взяла две снопы гречки подостлать им в эти окопчики, и они так полегли, один и другий, она их этим кожухом накрыла, и сама приползла обратно в наш окоп.

С рассветом война прекратилась, перестрелки только - отсуль, оттуль. Мы повылазили из этого окопа и хотели бечь на Вялье - оттуда русские шли, мы к своим хотели пробраться. Аж тут на углу под яблонею немец стоит с автоматом. И мы только туда тыцнули, а ен кричит: «На хаус!» И показывает на Асаревичи. Ну делать нечего, мы собрались и туда побегли.

Бежим через огороды - тут наш танк горить, солдаты все побитые лежать. Потом вышли на огород туда дальше, там трупов этих скольки - я не знаю, неисчисленно. Один лежит лицом вниз с лопаткой в руке - окопчик, видать, хотел копать себе, его убило, так крови набежало - целая эта ямка, и ен прямо в ней лежить...

КОГДА НЕБО ПЛАЧЕТ

На обратном пути, когда мы уже взяли курс на Гомель, стал накрапывать дождь, который вдруг обернулся грандиозным ливнем. Символы, символы... Чьи это были слезы?

Я помню, что из первой поездки в Галки вернулся другим человеком, вдруг явственно ощутил, что это был не просто живой, а очень близкий и родной мне человек - мой легендарный дед из рассказов времен беззаботного деревенского детства. Кажется, притихшая на заднем сиденье дочь, наслушавшись теперь уже моих рассказов, переживает те же эмоции. И я чувствую, что сделал какое-то большое и важное дело.

Уже за Хойниками, чуть в стороне от шоссе, стоит необычный памятник: о чем-то грустит солдат, приобняв за плечи девочку лет десяти. История оказывается в высшей степени драматической. Это тоже братская могила, похоронены 80 бойцов.

В 1959 году, через 14 лет после Победы, здесь, высаживая цветы, подорвались на немецкой мине и погибли вместе со своей учительницей 13 местных школьников-четвероклашек. Проехать мимо совершенно невозможно.

Мы вас помним. Мы вас любим. Мы уезжаем, но мы будем возвращаться.

Просмотров: 1465
Поделиться
Подписывайтесь на наш канал в Telegram! Чтобы подписаться на канал «Мир Новостей» в Telegram, достаточно пройти по ссылке https://t.me/mirnov с любого устройства, на котором установлен мессенджер, и присоединиться при помощи кнопки Join внизу экрана.

Оставайтесь с нами. Подпишитесь на канал в Яндекс.Новости и получайте актуальные и проверенные новости.

Добавить в «Мои источники» на Яндекс.Новости



Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.

Популярное
Главу австрийского МИД раскритиковали за приглашение Путина на свадьбу
Владимир Путин получил приглашение на свадьбу министра иностранных дел Австрии Карин Кнайсль и ответил согласием. Несмотря на то, что приглашение не имеет отношения к политике, Кнайсль подверглась резкой критике. Министру даже предложили добровольно покинуть свой пост.
17 августа 2018
Названы наиболее популярные профессии среди пенсионеров
Россияне пенсионного возраста чаще всего ищут работу в базах вакансий на должности, где требуется высокая квалификацией, большой опыт работы.
16 августа 2018
Песков высказался о преследованиях за репосты
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков высказался по поводу участившихся в последнее время преследований за публикации в социальных сетях. По мнению Пескова, в этом деле, как и во всех остальных, должен преобладать здравый смысл.
14 августа 2018
Пенсионерку из Тольятти обвинили в эксремизме
Сегодня СК предъявило пожилой жительнице Тольятти Любови Кузаевой обвинение по 10 эпизодам и 5 статьям Уголовного кодекса. Об этом рассказал прессе адвокат пенсионерки Тимур Мифтахутдинов.
16 августа 2018
Эксперты рассказали, когда ждать укрепления рубля
Эксперты Райффайзен банка предположили, что при условии отсутствия негативных новостей об антироссийских санкциях, рубль начнёт отыгрывать потерянные позиции в конце текущего месяца.
15 августа 2018
Судьба тарифов ЖКХ решится в течение двух недель
Вице-премьер Виталий Мутко заявил, что решение о возможном повышении в два этапа в течение следующего года тарифов на коммунальные услуги из-за увеличения НДС будет принято к началу сентября.
17 августа 2018
Загрузка...