Живой классик русской литературы - писатель, драматург и общественный деятель Юрий Поляков - недавно стал лауреатом Национальной литературной премии «Слово».
Если кто-то не читал книг Полякова, то фильмы по его произведениям знают почти все.
А что сам мастер думает о современном кино, телевидении и актуальных процессах в нашей культуре?
- Юрий Михайлович, еще в 1995 году к 50-летию Победы вы написали статью «Битва за память», где призывали «биться за то, чтобы эту нашу Победу из памяти не выдавили». Статья оказалась пророческой… А в 1993-м в повести «Демгородок» предсказали конфликт между Россией и Украиной. Какие еще ваши пророчества сбылись?
- Да, кое-что проинтуичить удалось. Например, в романе «Козленок в молоке» (1995 г.) я смоделировал литературную ситуацию, когда престижную премию автор получает за папку с чистыми страничками. Тогда это воспринималось как сатирическая гипербола. Но ведь к этому фактически почти пришли все сегодняшние литературные премии... В пьесе «В ожидании сердца» (2019 г.) я высказал соображение, что в будущем законопослушания от людей будут добиваться не насилием, а обещаниями продления жизни на неопределенный срок за счет достижений науки: «В очереди за бессмертием ведут себя смирно». Похоже, к тому все идет…
- Возможна ли культура вне политики, в отрыве от глобальных событий, процессов в обществе?
- Нет, невозможна, как невозможен танец без тела. Когда художник оппозиционен, скажем, к современной политической ситуации в России, мне интересно, к чему же он лоялен, и тогда все становится понятно. Любопытное наблюдение: те, кто нетерпимо относится к «закручиванию гаек», что неизбежно в условиях СВО, в свое время приветствовали укрепление демократии в России с помощью расстрела парламента из пушек. Не странно ли?..
«ТВ НЕ ОТРАЖАЕТ МИР»
- Ваш новый роман - об изнанке отечественного телевидения. Почему взялись за телевизионную тему?
- Мой новый роман называется «Дедушка влюбился». И он не о телевидении, а о нашей сегодняшней жизни - личной, семейной, общественной. Мой герой Сева Ригин работает ведущим на не слишком популярном «Арт-канале», он не звезда, но дело знает. А я в своих вещах всегда подробно рассказываю о профессиональной сфере деятельности моих героев, иначе чепуха выходит, ведь треть своей жизни мы проводим на работе. Но открою секрет: для своих персонажей я обычно выбираю ту профессиональную сферу, которую знаю, а если она мне известна недостаточно, я ее изучаю. Так что в романе читатель получит исчерпывающую и достаточно ехидную картину современного ТВ.
- Что в современном российском телевидении вызывает у вас возмущение?
- Главная проблема ТВ в том, что оно не отражает мир, а создает параллельную реальность, сильно искаженную по тем или инымсоображениям, чаще даже не политическим, а субъективно-групповым. В результате нарастает обидное противоречие между картинкой и жизнью. Ничем хорошим это не заканчивается. ТВ поселяет в умах когнитивный диссонанс. Я не понимаю, как один и тот же человек может вести на центральном канале одну передачу о «внематочных беременностях звезд», а другую - по патриотике? Разве у нас в стране мало людей, умеющих работать в кадре? Много. Так в чем же дело? Что касается современной литературы, то, во-первых, передач, посвященных словесности, единицы, а, во-вторых, глядя эти передачи, я чувствую себя человеком, попавшим в Королевство кривых зеркал. Пример - «Открытая книга» Сергея Шаргунова на канале «Культура».
- Костяк сотрудников современного российского телевидения сформировался в лихие 90-е. Они - профессионалы, но не секрет, что их называют «латентные диссиденты»…
- Беда не в том, что они «латентные диссиденты», а то и русофобы. В том-то и дело, что они действующие агенты влияния, просто сменившие откровенную подрывную работу в эфире на более тонкие манипуляции. Об этом в моем новом романе «Дедушка влюбился» тоже написано. Книга выйдет в издательстве «АСТ» в мае. Что с ними делать? Ответ простой: где несменяемость, там застой…
- Вы много лет вели программы на российских каналах. Почему сейчас их нет в сетке?
- Серьезная и ответственная работа на ТВ забирает человека целиком, без остатка. Творчество тоже. Литература для меня важнее. Я появляюсь в эфире как эксперт, но только там, где можно высказать свое мнение, а не участвовать в подпевках у ведущего с диктаторскими замашками.
«В КИНО ДО СИХ ПОР ПРАВЯТ БАЛ ЛИБЕРАЛЫ»
- В 2022 году вышла первая книга вашего многотомника «Совдетство». Недавно появился четвертый том. Можно ли сказать, что это произведение для молодых?
- Нет, это книга для всех поколений. Мои ровесники узнают, читая ее, свое детство, а молодые могут почерпнуть правду о том, каким было то время в реальности, а не в злобных и проплаченных мифах про Совок. После нового романа планирую сесть за последнюю - пятую - часть «Совдетства». Читателям обещал.
- Недавно на сцене самарского театра была поставлена ваша комедия «Ангел влияния». Какие еще постановки по вашим произведениям стоит увидеть?
- Сейчас эту пьесу репетируют в новосибирском театре «На Советской» и в Пензенском областном драмтеатре. В Крымском драмтеатре весной будет премьера моей пьесы «В ожидании сердца». Всем советую посмотреть в Московском театре-студии Всеволода Шиловского спектакли «Одноклассники», «Особняк на Рублевке», «В ожидании сердца». Их поставил сам Всеволод Николаевич, он играл там главные роли. После смерти Мастера спектакли некоторое время не шли, но теперь осуществлены вводы актеров, и скоро мои пьесы снова пойдут на сцене.
- А почему из репертуара Театра сатиры пропала ваша комедия «Хомо Эректус», которая шла там с аншлагами почти 20 лет?
- Новый худрук Евгений Герасимов готовит к выпуску новую редакцию «Эректуса», полюбившегося зрителям. За два десятилетия и страна изменилась, и актеры не помолодели. Думаю, мы скоро снова увидим эту комедию на сцене - обновленной.
- Хочу спросить об экранизации ваших произведений. Все смотрели «ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», «Апофегей», «Ворошиловский стрелок». Каким фильмом вы остались довольны, а какая экранизация вас возмутила?
- Снято всего 12 экранизаций моей прозы и драматургии. Справедливости ради напомню, что «Ворошиловский стрелок» - экранизация повести В. Пронина «Женщина по средам». Я был на проекте соавтором сценария, прописывал диалоги. К удачным киноверсиям моих сочинений отношу «Левую грудь Афродиты», «Апофегей», «Игру на вылет», «Козленок в молоке», «Поцелуй на морозе» («Халам-бунду»)… До сих пор испытываю горечь, когда вспоминаю, как безнадежно была испорчена при экранизации повесть «Сто дней до приказа»…
- Почему в последнее время нет экранизаций ваших произведений?
- Во-первых, в кино у нас до сих пор правят бал либералы с общечеловеческим вывихом сознания, и мои взгляды многим там не нравятся. Во-вторых, режиссер Владимир Меньшов, с которым мы дружили, как-то заметил: «Чем художественнее проза, тем труднее ее экранизировать, потому я вам, Юра, не завидую…» В-третьих, ко мне обращались интересные режиссеры и продюсеры, Юрий Кара или Александр Литвинов, но Фонд кино рубил проекты на корню, а фильмы у нас снимают только на казенные деньги.
Сейчас веду переговоры об экранизации «Совдетства». Но знаете, что сказал мне один из продюсеров? «Уж очень у вас хорошо советская власть выглядит! Подчерните - тогда Минкультуры даст денег…» Не подчерню! Антисоветизм - разновидность русофобии.
- Расскажите о 10-серийном фильме «Стихотворцы обоймы военной», к которому вы написали сценарий и чьим ведущим стали.
- Эту просветительскую ленту мы делали к юбилею Победы вместе с поэтом Геннадием Красниковым и режиссером Владимиром Фатьяновым, между прочим, потомком великого русского поэта-песенника Алексея Фатьянова. Я, кстати, поэтами-фронтовиками занимаюсь уже полвека, диссертацию о творчестве поэта-гвардейца Георгия Суворова (1919-1944) защитил в далеком 1981-м. Нас поддержал грантом Президентский фонд культурных инициатив. Спасибо! Мы рассказываем о двадцати ведущих поэтах, участниках Великой Отечественной войны, и десяти даровитых поэтах, родившихся уже в горниле СВО, некоторые из них, тот же Алексей Полубота, погибли на переднем крае схватки за Русский мир. С некоторыми поэтами нового фронтового поколения я дружу - с Сергеем Лобановым и Алексеем Шороховым. Мне кажется, будущее русской литературы во многом зависит теперь от этого поколения…
Марина Гатцемайер
Фото: Я. Чингав/АГН «Москва»
