«Не любишь, ну и пусть» на сцене Театра на Трубной по пьесе Виктории Токаревой.
Спектакль «театра на Трубной» зрителям и нам понравился, но оставил непростое впечатление и не дал ответов на вопросы, которые ставит автор. Здесь нет «положительных» и «отрицательных» героев, каждый персонаж по-своему несчастен и сложен.
Главный герой, преподаватель музыки в творческом вузе Игнатий, становится объектом болезненной одержимости юной студентки Ларисы. Девушка уверена: только она может спасти его от скучной жизни с нелюбимой женой. Но в этом и заключается трагедия: Игнатий доволен своей жизнью. Несмотря на умершую любовь к жене, он продолжает с ней жить в своей привычной обыденности. Игнатия устраивают скромная зарплата, привычный семейный быт и череда любовниц на стороне. Он - воплощение инфантильного эгоизма, «седой мальчик», не желающий брать ответственность ни за себя, ни за других. Даже когда судьба даёт ему шанс изменить профессиональную или личную жизнь, он выбирает удобную пассивность. Тяжесть этой истории ложится в основном на женские плечи.
Ларисина безумная, всепоглощающая любовь оборачивается психиатрической больницей, разрушенной карьерой и разбитым сердцем. Даже годы спустя, выйдя замуж и родив детей, она не избавляется от призрака Игнатия и иллюзии «не той» жизни. Известие о его смерти вскрывает всё мгновенно: прорывается мучительное «а вот если бы я…».
Жена Игнатия, Зоя, для зрителя самая трагическая фигура. Она знает всё о любовницах мужа, отвечает на их письма вместо него, фактически разрешает ему двойную жизнь, страдая и мучаясь внутри. Её выбор - сохранять видимость «хорошей семьи» - унизителен и разрушителен. Горькая сцена новогоднего ужина, где две женщины «делят» безучастного мужчину, становится вершиной этой трагедии. И, как может показаться, Зоины мелкие бытовые запреты - не есть соль, хлеб, ограничение привычных удовольствий — это крошечная, но отчаянная попытка мести за пережитую боль.
Кира, подруга Ларисы, талантливая пианистка, достигшая профессиональных высот, но заплатившая за это одиночеством. Её фраза: «После концерта зрители идут к себе, к своим семьям, а я - в пустой гостиничный номер» - звучит как приговор выбранному пути. Карьера стала для неё и смыслом, и наказанием.
Финал спектакля не оставляет места для оптимизма. Все герои оказываются несчастными по-своему: Лариса - с разбитой юностью и иллюзиями, Зоя - с жизнью, прожитой в унижении, Кира - с тоской одиночества. Лишь Игнатий, кажется, был доволен до самого инфаркта, так и не повзрослев и не приняв ни одного по-настоящему мужского решения.
Спектакль запомнился сильными впечатляющими сценами второго акта. Душераздирающие диалоги и обстоятельства, которые ставят главного героя перед выбором, заставляют держаться за сердце. Пьеса вызвала бурю абсолютно противоречивых эмоций. Есть у спектакля и минусы. Главный - затянутость первого акта. Для такой, в мерках театрального искусства, короткой постановки уж слишком долгим показалось развитие сюжета и раскрытие главных героев. Во-вторых, как отмечают некоторые зрители, актеры, исполнившие роли главных героев, играли чересчур интенсивно, за исключением жены Игнатия.
После спектакля остается ощущение, как от хорошего советского фильма: ламповый, уютный, но при этом глубокий и психологичный. Вся интрига держится на диалогах, взглядах и внутренних переживаниях. Сюжет выстроен линейно, без режиссерских экспериментов, с неплохой актерской игрой и тонким юмором, несмотря на тяжесть темы. А еще - камерная, невыносимо грустная история о том, как легко сделать несчастными себя и других, и о том, что счастье всё же требует выбора и ответственности.
Подготовили
Андрей Князев,
Арам Аванесян
Фото А. Князева.
