В середине 50-х годов ХХ века советская телерадиовещательная сеть нуждалась в расширении - башня на Шаболовке уже не справлялась с возрастающим объемом трансляций. Было принято решение построить более мощное сооружение.
Когда в Париже возвели Эйфелеву башню, 300 писателей и художников (среди них Александр Дюма-сын, Ги де Мопассан и композитор Шарль Гуно) направили протест в адрес муниципалитета, характеризуя конструкцию как «бесполезную и чудовищную», как «смехотворную башню, доминирующую над Парижем, как гигантская фабричная дымовая труба», добавляя: «На протяжении 20 лет мы будем вынуждены смотреть на отвратительную тень ненавистной колонны из железа и винтов, простирающуюся над городом, как чернильная клякса».
В отличие от парижан, москвичи сразу полюбили свою Останкинскую телебашню. Благосклонно, если не сказать любовно, к ней относились и гости столицы. Работая военным корреспондентом ТАСС, я многажды поднимался с зарубежными военными делегациями в так называемое Седьмое небо, где расположена сеть ресторанов. Другими словами, телебашня сразу встала в ряд таких столичных достопримечательностей, как Большой театр, Третьяковка, московские высотки.
Сначала решено было строить высотную телеантенну в районе Черемушек, даже провели некоторые планировочные работы, но оказалось, что почва там непригодна для столь массивного сооружения. В ноябре 1967 года с башни впервые ушел телевизионный сигнал. Ее первоначальное название - «Общесоюзная радиотелевизионная передающая станция имени 50-летия Октября». Только в 1991 году ее официально переименуют в Останкинскую телебашню.
Отцы башни инженер Н. Никитин, архитекторы Л. Баталов и Д. Бурдин задумали свое детище в фантастически уникальном варианте. По существу, она являет собой стакан, стоящий на железобетонной плите фундамента (толщина его всего лишь 4,5 метра, диаметр - 70 метров) несколькими «ногами» высотой в 17 метров. Выше «ноги» переходят в коническое основание, а над ним - монолитный железобетонный ствол, диаметр которого внизу составляет 18 метров, а на высоте 321 метра - 8,2 метра. Собственно ствол башни заканчивается на высоте 386,5 метра. На нем установлены пять стальных антенн разного диаметра. На самом верху сооружения еще одна антенна квадратного сечения и флагшток. Главной конструкционной изюминкой башни являются 149 металлических канатов, которые притягивают железобетонную трубу изнутри к фундаменту.
Башня, весящая больше 30 000 тонн, намного крепче гранита. К тому же она одета в специальный «плащ», защищающий ее от осадков. Пробить в ней дыру можно лишь сверхпрочными сверлами. Она устоит против любого теоретически возможного урагана, который если и случится, то один раз в 2500 лет, и против землетрясения силой 8 баллов (мощнее в стране никогда не наблюдалось). Вершина шпиля может отклоняться при сильном ветре на 14 метров. До сих пор зафиксированы прогибы лишь на 5,5 метра, что почти незаметно с земли невооруженным глазом, но на расстоянии 100 и больше километров изображение в такие моменты может бледнеть и тоже колебаться.
Интенсивно «начинять» башню начали сразу же после пуска в эксплуатацию (успели к 50-летию Октябрьской революции). На 44 этажах бетонного ствола разместились аппаратные, трансформаторные, пункты радиорелейной и специальной связи, метеорадары для наблюдения за погодой.
Что касается собственно телевизионной трансляции, то в застойные времена считалось: для советского народа вполне достаточно иметь пять программ. Остальное уже буржуазное излишество: не каналы, а канализация. В так называемых новых экономических условиях на «Останкинскую иглу», как куски мяса на шампур, стали нанизываться коммерческие каналы. К 1994 году их набралось 11. И уже тогда руководство Главного центра радиовещания и телевидения вынуждено было принародно признаться: все, башня не резиновая, больше аппаратуры принимать не может.
Встал вопрос о реконструкции антенно-фидерной системы телебашни. Предполагалось, что специалисты Института имени Мезенцева демонтируют металлическую антенную опору до 504,4 метра. Затем с помощью вертолетов поставят новую, и общая высота конструкции составит 562,46 метра. Однако гладко было на бумаге. Вопрос с финансированием реконструкции башни ее руководству решить не удалось. Зато оно (руководство) алчно продолжало эксплуатировать уникальное сооружение, что называется, и в хвост, и в гриву. И не столько в техническом, так сказать, направлении, сколько в коммерческом.
С некоторых пор башня превратилась в громадную кормушку для хитрованов и ловкачей. Вот лишь один пример. За 30 лет существования на башне побывало свыше 10 миллионов человек. За последние 10 лет - почти вдвое больше! На сегодняшний день общий вес башни почти что удвоился. Особенно усердствовали эксплуатировать башню на «Седьмом небе». В Золотом, Серебряном и Бронзовом ресторанных залах практически круглосуточно принимали гостей. Там даже стеклянные полы намеревались построить, чтобы еще больше качать денег из посетителей. Ну что вы хотите, если в башне даже спортивные забеги устраивались. Опять же не задарма!
И, конечно же, десять послеперестроечных лет над башней не поднимался флаг. Все некогда было хозяевам, барыши считали. И расплата не заставила себя ждать...
Описывать пожар, случившийся на Останкинской телебашне, нет никакого желания — это стыдобище видели вся страна, весь мир. Потом несколько дней какая-то часть страны телевидение вообще не смотрела. А еще потом все стало налаживаться. Некоторые восстановительные работы продолжаются на башне до сей поры. Их стоимость достигла нескольких миллиардов рублей.
Для эффективного проведения ремонтных работ был создан консорциум из семи проектных и монтажных организаций. Сгоревшее оборудование было демонтировано полностью. Наиболее трудоемкие работы велись по замене лифтового оборудования. А самым дорогостоящим оказалось обеспечение противопожарных мероприятий. Несколько месяцев башня вообще стояла без своего стального корсета. И если бы, не приведи Господь, в столице тогда случилось землетрясение хотя бы силой в 4 балла, антенна рухнула бы.
Михаил Захарчук.
Фото: CREATIVE COMMONS