В гостях у главного редактора Николая Кружилина - Сергей Саенко, чья карьера органично соединила журналистику и внешнюю разведку.
Его профессиональная жизнь прошла между студиями Гостелерадио и секретными кабинетами, двери в которые для обычного человека заперты. Корреспондент в Лондоне, заместитель главного редактора Главной редакции радиовещания на США и Англию, заведующий бюро в Джакарте и одновременно офицер СВР, прошедший школу у самого Кима Филби.
- Сергей Иванович, была ли у вас романтическая мечта стать разведчиком?
- В школе я точно об этом не думал. Хотя интересный эпизод произошел в 1967 году, когда я, окончив десятилетку под Москвой, пошел работать на завод. К нам приехал сотрудник Второго главного управления (контрразведка) КГБ, чтобы набрать молодых людей для учебы в высшей школе. Мне тогда было 17 лет, и я мечтал об истории, журналистике, поэтому никак не отреагировал на это предложение. Однако судьба распорядилась иначе. Через десять лет, уже ближе к окончанию факультета журналистики МГУ, она все же привела меня в Комитет госбезопасности.
- Что, по вашему мнению, стало «входным билетом» в разведку?
- Прежде всего смотрели на социальное происхождение. Мои родители были служащими, я работал на заводе, прошел армию, затем поступил в университет. На здоровье тоже не жаловался - бегал за сборную МГУ. Самое удивительное, что меня приняли, несмотря на «темное пятно» в биографии отца. В августе 1941 года он, контуженый, попал в плен, три раза бежал, ловили, били, переводили в лагерь с более строгим режимом. После возвращения на Родину был репрессирован, исключен из партии и сослан на Урал, где я и родился, прожив полтора года до переезда в Подмосковье. Позже знакомые кадровики показали мое личное дело, где значилось: «Нахождение в плену отца товарища Саенко не является препятствием для его поступления в разведку КГБ СССР».
На четвертом курсе журфака меня вызвали на беседу с куратором из КГБ, который дал понять, что существует возможность работать в разведке с выездом за рубеж. Я дал согласие. К выпуску сдал десятки тестов, прошел все медкомиссии и получил распределение в ТАСС. Но мне сказали: «ТАСС подождет», - и в 1977 году направили на учебу в Краснознаменный институт (КИ) КГБ СССР имени Ю.В. Андропова (ныне Академия внешней разведки).
К нам приезжали представители элитного Первого главного управления (внешняя разведка) КГБ, чтобы определить, на какое направление работы подходит тот или иной курсант. Мне повезло - я распределился в английское направление. И позже был направлен работать «под крышу» - Иновещание Гостелерадио СССР.
- Вам довелось лично общаться с легендарным Кимом Филби. Расскажите об этом.
- Это случилось в 1981 году. Нас, группу молодых офицеров, готовили к выезду в Великобританию. Филби явно скучал по оперативной работе, которой занимался более тридцати лет за рубежом. И в Центре решили, что он мог бы передать ценный опыт новому поколению. Действительно, то, что дал нам Филби, стало настоящей школой разведчика. Теория из учебников — это одно, а когда целый год на конспиративной квартире с тобой работает человек, стоявший у истоков «Кембриджской пятерки», - совсем другое.
- Давайте напомним читателям, что это за «Кембриджская пятерка».
- Это было ядро сети советских агентов в Великобритании, завербованное в Кембриджском университете в начале 1930-х. «Пятеркой» ее называли условно (людей было больше, их имена до сих пор хранят в тайне), но костяк составляли пять выходцев из британской элиты, которые добровольно работали на СССР. Помимо Кима Филби, это Дональд Маклейн, Гай Берджесс, Энтони Блант и Джон Кернкросс. Информация «пятерки» помогла Советскому Союзу своевременно начать работу над атомным проектом осенью 1941 года, а позже способствовала подготовке к Курской битве в 1943-м. Парадоксально, но Филби был не просто участником Кембриджской группы, но и курировал ее изнутри британской разведки МИ-6, куда он попал на службу в 1940 году и где занимал высокие руководящие посты, чуть не став ее руководителем.
- Какие из уроков Филби пригодились вам в последующей работе?
- Он учил спокойствию и выдержке. Во время занятий садился напротив и играл, например, роль британского контрразведчика: «Мы знаем, что вы русский шпион». А мы должны были правильно держать удар. Учил не паниковать в самых острых ситуациях. Например, даже если тебе покажут фотографию, на которой ты встречаешься с информатором или что-то кому-то передаешь, он учил твердо стоять на своем: «Я советский журналист, собираю информацию». Филби также прививал нам уважение к противнику, учил работать не «против Англии», а «по Англии», что не одно и то же. Он никогда не считал работу на СССР предательством и говорил, что начал сотрудничать с Москвой еще до того, как пошел служить в MИ-6.
- Журналистская аккредитация - удобное прикрытие. Как это работало на практике?
- Я попал на Британские острова в разгар забастовки шахтеров. Целый год горняки бастовали против драконовских мер Маргарет Тэтчер, которая решила закрыть почти все шахты страны. Как журналист я передавал в Останкино радиорепортажи в их поддержку, а как разведчик копал глубже. Встречался с парламентариями, профсоюзными лидерами, хорошо информированными английскими журналистами, выяснял, «чем они дышат», а заодно и их отношение к СССР. То, что человек говорит в интервью, и то, что рассказывает за пинтой пива, - разные вещи. У нас говорят: «Разведка трезвой не бывает».
- Ваша миссия в Лондоне закончилась не по плану…
- Да. Исполняющим обязанности резидента с весны 1985 года был Олег Гордиевский, до этого мой непосредственный начальник по линии политической разведки. Гордиевский был кадровым разведчиком, которого британцы завербовали в 1974 году, когда он работал в Дании под дипломатическим прикрытием. Мы передавали информацию шефу, а он сливал ее MИ-6, после чего лояльных к СССР политиков просто устраняли с арены.
Гордиевский выдал британским спецслужбам десятки наших агентов, в том числе и ряд разведчиков-нелегалов. Нас же в сентябре 1985 года объявили персонами нон грата и выслали из страны.
- Как удалось выйти на предателя?
- Подсказку дал наш «крот» в ЦРУ Олдрич Эймс. Он сообщил Москве об утечке информации из Лондона. Внимание обратили на Гордиевского, вызвали в Москву под предлогом утверждения в должности, но начали допрашивать, проверили на детекторе лжи. И ему удалось обмануть полиграф. Затем его отправили в подмосковный санаторий, где по утрам он бегал в парке. Сначала за ним постоянно наблюдали, потом бдительность ослабла. После одной из пробежек он не вернулся. Добрался до Ленинграда на электричках, затем до финской границы, и в багажнике дипломатической машины его вывезли за границу.
В СССР предателя заочно приговорили к расстрелу за госизмену. В прошлом году в возрасте 86 лет он умер в Англии в одиночестве, всеми забытый.
- Что случилось с вами после высылки из Англии?
- Друзья помогли перевестись в другой отдел, занимавшийся разведкой в странах Юго-Восточной Азии. Тут освободилось место заведующего бюро Гостелерадио в Джакарте, куда я и выехал в самом начале 1991 года. Работал по американцам, китайцам, австралийцам. Однако через год после известных событий августа 1991 года большой либерал Егор Яковлев потребовал убрать всех сотрудников разведки из зарубежных корпунктов. И меня из Индонезии отозвали.
- Сегодня вы на пенсии…
- Как говорится, бывших разведчиков не бывает. У нас есть особая корпоративная сила. Так что если коллегам нужна помощь, то мы и сейчас всегда приходим на выручку.
- Как вы оцениваете фильмы и сериалы на шпионскую тематику?
- Ляпы встречаются постоянно. Даже когда приглашают консультантов из нашего ведомства, это не гарантирует достоверности. Например, при съемках знаменитых «Семнадцати мгновений весны» наши консультанты говорили, что немецкая контрразведка в годы войны состояла из профессионалов высочайшего класса. Штирлиц в тех условиях был бы раскрыт уже через сутки. Но режиссер Татьяна Лиознова строго следовала роману Юлиана Семенова и утвержденному сценарию.
Ну а современные фильмы больше напоминают гламурную клюкву. Там шпионы типа Джеймса Бонда дерутся как Брюс Ли и стреляют по-македонски с двух рук. Но плох тот разведчик, который доводит дело до стрельбы. Стреляют бойцы спецподразделений «Альфа» и «Вымпел». Настоящая разведка работает головой. Это аксиома…
Фото: Социальные сети