Кино и ТВ
24024 | 0

Александр Бородянский: «Михалков категорически отказался убивать гаишника»

Александр Бородянский: «Михалков категорически отказался убивать гаишника»
Читайте МН в TELEGRAM ДЗЕН

Кто в нашей стране не знает такие фильмы, как «Афоня», «Мы из джаза», «Курьер», «Ворошиловский стрелок»?

Сценарии к этим картинам написал Александр Бородянский. Он и сейчас много работает: преподает во ВГИКе, пишет сценарии к сериалам и полнометражным лентам. Но мы попросили Александра Эммануиловича рассказать о прошлом. Благо повод имеется: в этом году фильм «Мы из джаза» отмечает 40-летие…

- Александр Эммануилович, в интернете есть много информации о том, что у фильма «Мы из джаза» должно было быть продолжение…

- Это правда. За этот сценарий мне предложил взяться Карен Шахназаров по заказу одного украинского продюсера, пожелавшего снять продолжение истории в Америке. У продюсера была совместная компания, которая планировала снимать это кино. Он показал им мой сценарий, и они решили, что его написал американец, так достоверно были описаны местные реалии и так глубоко было погружение в штатовскую джазовою культуру. Американцев все устроило, целых два года шли переговоры и пробы. Но события 2014 года на Украине поставили крест на международной истории. И на этом все…

- А там оставались те герои, которые были в первом фильме?

- Они были только в начале сценария, когда герои встречаются на вечере памяти их коллеги, которого сыграл Петр Щербаков. Щербаков к тому времени, к сожалению, умер... Ну а остальное действие было отдано внуку Кости Иванова, которого в первой истории сыграл Игорь Скляр. У внука отец - русский, мать - американка, и он очень любил джаз.

«КУРЬЕРА» СНАЧАЛА ЗАРУБИЛИ»

- Александр Панкратов-Черный все время говорит о том, как он благодарен Шахназарову за то, что тот утвердил его на роль в «Мы из джаза». Именно она стала для него судьбоносной. А вы с режиссером сейчас общаетесь?

- Мы не только общаемся, мы и дружим. Правда, последние пять лет не виделись. Меня приглашают на разные премьеры, мероприятия, но я живу за городом, редко куда выезжаю, все, что надо, смотрю в интернете… Кстати, далеко не все знают, что первоначально эта роль, которую сыграл Панкратов-Черный, была отдана Боре Брондукову. Сашу позвали всего лишь подыграть. Но в итоге Карену Георгиевичу (Шахназарову. - Ред.) больше понравился в этом образе Панкратов-Черный, и он отдал ему роль. Причем Брондукову не везло уже который раз! В картине «Афоня» он должен был сыграть главную роль, первоначально его утвердил режиссер Леонид Осыка, но когда сценарий выиграл на конкурсе и попал в руки Георгию Данелии, он увидел в роли сантехника Борщова только Леонида Куравлева. Боря на меня за это сильно обиделся, но потом мы помирились и дружили все годы… И со Станиславом Говорухиным после «Ворошиловского стрелка» дружба осталась. Правда, совместно поработать больше не получилось... 

- А с артистами, которые сыграли в ваших фильмах главные роли, получается дружить? И насколько эта дружба прочна?

- Да, конечно. После «Афони» я дружил всю оставшуюся жизнь и с Леней Куравлевым, и до сих пор дружу с Ниной Масловой. Ее Данелия взял на роль «идеальной жены» в «Афоне», после этого Маслова стала очень популярна… Хорошо общались и с Мариной Нееловой, которая сыграла главную роль в фильме «Дамы приглашают кавалеров». На эту роль рассматривали других претенденток, но Марина - просто выдающаяся актриса, она очень украсила фильм, лучше нее никто бы не сыграл… Вообще со многими артистами дружу и общаюсь долгие годы.

- Интересно, а на актерские пробы вас приглашали? Советовались относительно того или иного актера?

- И на пробы приезжал, и на съемках присутствовал. В советское время полагалось, чтобы сценарист сидел на съемках, это сейчас продюсеры не зовут, но, честно говоря, мне и некогда сидеть. Когда Георгий Николаевич Данелия приглашал на съемки «Афони», нравилось, все было интересно. Шахназаров тоже приглашал постоянно, мы с ним много картин совместно сделали. Я даже отказывался иногда ехать на площадку. Как-то он звонит, приглашает на съемку, не помню уже какой фильм, вроде «Курьер», я говорю: «Ну что я туда поеду?..»

- А как рождался «Курьер»? Это же уже середина 1980-х, перестройка…

- На самом деле Шахназаров не хотел его снимать. Он написал повесть «Курьер», ее напечатали в журнале «Юность» еще в 1982 году. Режиссер Андрей Эшпай взял у Шахназарова разрешение на ее экранизацию, и я написал сценарий. Картину Эшпай планировал снимать на Киностудии имени Горького. Но там сценарий не приняли, посчитали острым, антисоветским. Было много критики в адрес героя. Сказали: «Кто у вас герой? Бездельник-нигилист? Нам такой в нашей стране не нужен». Сценарий не одобрило и руководство Госкино. На этом, казалось бы, все...

Однако наступил 1985 год, генсеком стал Михаил Горбачев, в стране началась перестройка. И «Курьер» получил добро на экранизацию. Оказалось, что герой - своевременный, актуальный и многим его поступки понятны. Фильм предложили снимать Карену Георгиевичу, а он только закончил работу над картиной «Зимний вечер в Гаграх». Пришлось браться за эти съемки. И как оказалось, не зря, фильм получился хорошим. «Курь­еру» должны были вручить главный приз на Московском международном кинофестивале в 1987 году, но так как прилетел Феллини и ему был обещан главный приз (иначе бы он не прилетел), то награду отдали итальянскому режиссеру, а нам - второе место. Помню, мы общались с Робертом де Ниро, он был председателем жюри. Сказал, что ему кино очень понравилось…

А до этого, кстати, нас с фильмом звали на международный кинофестиваль в Сан-Себастьяне и обещали главный приз.

«СВОЕ КИНО НЕ ПЕРЕСМАТРИВАЮ»

- У любого фильма есть сторонники и противники. Как реагируете на критику и на похвалу?

- Я никогда не читаю критические статьи о своих фильмах, потому что на первое кино - «Афоня» - была критика, на мой взгляд, необъективная. Я прочитал и очень расстроился, решил больше не читать. И до сих пор не читаю - обычная вкусовщина, на мой взгляд. И к разным званиям, призам на фестивалях тоже отношусь спокойно. Честно говоря, не люблю, когда меня хвалят. К нормальным замечаниям по сценарию отношусь нормально. Во многих сценариях я не менял ни одного слова, они так и выходили на экран. А вот «Мы из джаза» пришлось восемь раз переделывать. У сценарной редакционной коллегии были какие-то глупые претензии: им показалось что-то антисоветское, пришлось исправлять. Но ничего там такого не было... Концовки не люблю менять в сценариях. В «Афоне» - не мой финал, его придумала Вика Токарева (известный сценарист. - Ред.). В «Инспекторе ГАИ» у меня в финале главный герой погибает, его убивает персонаж, которого играл Никита Михалков. Но Михалков категорически отказался убивать гаишника. Никита сказал: «Я не могу это играть, не хочу убивать инспектора, надо менять финал». Поэтому финал сделали таким, как все его знают… Если меня убедить, что так надо, я отступаю. Главное - чтобы людям нравилось смотреть.

- А часто вы отказывались от предложений написать сценарий?

- Я не написал ни одного сценария про парткомы и обкомы, может быть, потому что никогда не состоял в партии. Не брался за сценарии, если видел, что меня это устраивает. Отказывался, если понимал, что неинтересно. Когда я пишу сценарий, я часто сам не знаю, чем он закончится, мне просто интересно погружаться в тему. Но, к сожалению, иногда вижу, что многим современным сценаристам это неинтересно, порой смотрю кино и понимаю: человек пишет и ни в чем не разбирается, настолько все поверхностно. Кто такое кино смотреть будет?..

- А вы свои фильмы сегодня пересматриваете? И какое кино вам больше всего нравится?

- Чужое кино смотрю с удовольствием, свое - не люблю пересматривать. Помню, когда был подростком, на меня произвел впечатление фильм Калатозова «Летят журавли», тогда и решил стать сценаристом. А мой самый любимый фильм — это «Белое солнце пустыни». В этот день родился мой сын, я пошел в кино… В жизни не получал большего удовольствия!.. Кстати, по поводу дружбы спрашивали - очень дружил со сценаристом Валентином Ежовым. Помню, приехали однажды с Георгием Данелией забрать Ежова из какого-то Дома творчества. Я веду его под руку, Георгий Николаевич идет позади нас, несет мою печатную машинку и ворчит: «Я, известный режиссер Данелия, должен нести за сценаристом Бородянским печатную машинку». А Ежов поворачивается и говорит: «Ты еще гордиться будешь этим…»

Анжела Якубовская

Фото: FOTODOM

Подпишитесь и следите за новостями удобным для Вас способом.