Существует легенда, что Чарли Чаплин, славившийся своей любвеобильностью (он был четырежды женат и имел 11 детей), отчаянно мечтал жениться на известной русской балерине Анне Павловой.
Что между ними происходило? Был ли это красивый роман или просто дружеские отношения талантливых людей?
В начале XX века большинство жителей Лондона и Нью-Йорка на вопрос о том, кого они считают главным символом эпохи, не задумываясь, называли два имени: Чарльз Спенсер Чаплин и Анна Павлова. Совершенно разные, но одинаково гениальные...
Он - выходец из лондонских трущоб, прагматик и гений коммерции. Но главное - король немого кино, человек с утиной походкой и тросточкой, заставлявший плакать там, где другие пытались смешить.
Она - прима Императорских театров России, воздушное создание, жившее в мире грез и музыки. Божественная русская балерина, Сильфида и Умирающий лебедь, одним па своего танца сразу же и навсегда завоевывавшая сердца зрителей.
...Они познакомились в 1922-м, когда балерина приехала на гастроли в Америку, и общались там тесно все те пять лет, что Анна провела в этой стране.
Чарли к тому времени уже был не просто актером. Основав собственную студию United Artists, Чаплин стал свободным художником, зарабатывавшим миллионы долларов там, где еще недавно ночевал на скамейках. Его образ Маленького Бродяги был известен в самых отдаленных уголках планеты.
Анна Павлова в то время тоже находилась на пике мировой славы. После триумфальных «Русских сезонов» Дягилева в Париже в 1909-м она покинула Россию и создала собственную труппу, базировавшуюся в Лондоне. Павлова стала первой русской балетной звездой - люди шли не на балет, а «на Павлову». Гастролировала по всему миру, вызывая своим «Умирающим лебедем» слезы на глазах даже суровых ковбоев и шахтеров.
«МЫ ПОХОЖИ С ВАМИ, АННА!»
И вот однажды в 1922-м, во время гастролей по штату Калифорния, Павлова заехала в Голливуд на студию Universal... Она хотела запечатлеть свои танцы на кинопленке.
Их первая встреча произошла на приеме, устроенном в честь великой балерины в русском консульстве (учрежденном еще Временным правительством в 1917-м).
Павлова, окруженная поклонниками и критиками, держалась с присущей ей царственностью, но без чопорности, вспоминали позже современники.
- Банкет был весьма официальный, - писал Чаплин в мемуарах. - Тосты произносились на французском и на русском языках. Если не ошибаюсь, из англичан только меня попросили произнести спич. Однако передо мной некий профессор расточал Павловой страстные похвалы по-русски. Закончил же он тем, что расплакался, подошел к Павловой и горячо ее поцеловал. Я почувствовал, что мне его никак не превзойти в красноречии, и, встав, заявил, что английский язык слишком беден, чтобы выразить все величие искусства Павловой, и потому я буду говорить по-китайски. И начал бормотать что-то с китайским акцентом, приходя, как и профессор, во все больший раж. Я заключил свою речь тоже поцелуем, но гораздо более пылким, укрыв наши головы салфеткой от посторонних взоров. Присутствующие разразились хохотом, и это разрядило торжественную строгость обстановки.
«В мире искусства нет национальностей и нет языковых барьеров, есть только эмоции» - с этими словами Чаплин схватил руку балерины и поцеловал ее.
Так началась дружба, которую комик в мемуарах назовет «одним из самых светлых воспоминаний» своей жизни.
- Мы похожи с вами, Анна! - сказал тогда Чаплин. - Я - Бродяга, вы - Сильфида. Кому мы нужны? Вот нас и гонят...
Видимо, их объединяло то, что психологи называют синдромом эмигранта, или вечного странника. Павлова хоть и жила в Лондоне, но оставалась до мозга костей русской - православная, страстная, сострадающая (она отправляла посылки голодающим в Советской России). Англичанин Чаплин, напротив, был космополитом. Но вдали от дома, в Америке, он часто чувствовал себя чужим... В общем, они говорили на одном языке - языке боли и красоты.
ОН УЧИЛ ЕЕ ДЕРЖАТЬСЯ В КАДРЕ
Они подружились. И вскоре Чарли Чаплин выступил в роли консультанта Анны Павловой при записи ее номеров на кинопленку. Он ведь знал камеру и свет лучше многих режиссеров и пытался помочь ей запечатлеть магию танца, которую техника того времени (съемка с ручным приводом, «рыбий глаз» оптики) часто убивала.
Однажды после спектакля Чаплин пригласил Павлову на ужин к себе домой. Перед его особняком, который располагался на голливудском бульваре Сансет, был большой бассейн, окруженный площадкой. После ужина, проходившего на этой площадке, Чаплин достал скрипку и начал играть музыку Сен-Санса «Умирающий лебедь». И вдруг балерина начала танцевать. По воспоминаниям немногих гостей того вечера, собравшиеся едва осмеливались дышать, боясь, что Павлова остановится.
Но самым прекрасным в их общении, как вспоминали современники, были моменты, когда, снимая ресторан на двоих, они устраивали друг другу настоящие уроки мастерства.
- Вы танцуете как богиня, но слишком правильно. А вот Бродяга должен ошибаться, чтобы зритель поверил, что он человек, - в шутку учил Чаплин Павлову, показывая неуклюжие па. Но, надев пачку и встав в позу, он вдруг показывал такую пластику, что Павлова ахала.
Она же, в свою очередь, учила его держать спину и правильно носить тросточку. Легендарная тросточка Чаплина, ставшая символом его героя, возможно, обрела свой окончательный образ и изящество именно после этих встреч. Да и его знаменитая утиная походка, балансирование на грани падения — все это было близко к балетной технике апломба (умению сохранять равновесие).
СЕРДЦЕ ПАВЛОВОЙ ПРИНАДЛЕЖАЛО ДРУГОМУ
Одна из главных легенд про отношения этих двух гениев гласит: Чаплин всю жизнь мечтал сделать Павловой предложение. И действительно, он был очарован ею до глубины души. Но... сердце Павловой было прочно занято.
С бароном Виктором Дандре она познакомилась еще в Петербурге в 1907-м. Поначалу он был лишь поклонником ее таланта, всячески опекал балерину, карьера которой тогда еще только начиналась, помогал ей. Потом у них начался роман.
Дандре служил инженером и в 1910-м попал под следствие. Его обвинили в растрате средств, выделенных на строительство Охтинского моста. Анна Павлова выручила любовника, заплатив за него залог - немалую сумму. Несмотря на подписку о невыезде, барон бежал из России, в 1912-м приехал к Павловой в Лондон и многие годы жил без паспорта. Он стал импресарио балерины, которая решила остаться за границей вместе с ним.
Они обосновались в Лондоне, где стали жить в собственном доме с большим садом. К слову, Павлова очень любила птиц. Из всех поездок, откуда могла, она привозила понравившихся ей пернатых, иногда сразу по несколько пар, за которыми тщательно и профессионально ухаживала. В их лондонском доме, помимо разных мелких птичек, жили лебеди, павлины, фламинго.
Столь же увлеченно занималась она и цветоводством. С развитием кинематографа увлеклась киносъемкой.
Официально Виктор Дандре и Анна Павлова не были женаты. Впрочем, Дандре говорил, что они повенчаны. Но, скорее всего, это не так. По крайней мере, после смерти Павловой Виктор не смог предъявить никаких доказательств этого и не получил наследства Анны.
Скончалась 49-летняя балерина 23 января 1931-го в Гааге, где находилась на гастролях. Диагноз: «гнойный плеврит».
Чарли Чаплин пережил ее почти на полвека (умер в 1977-м). До конца жизни в своем доме в Швейцарии он хранил фотографии, где Бродяга еще без своих фирменных усов стоит рядом с хрупкой русской балериной на фоне голливудских декораций...
Однажды Чарли спросили, знал ли он кого-то идеально совершенного. Он ответил: «Да. Однажды я видел Анну Павлову. И понял, что совершенство существует. К сожалению, оно всегда умирает слишком рано».
Подготовил
Олег Перанов
Фото: CREATIVE COMMONS
