Правозащитники опубликовали аналитический доклад «Оценка состояния государственной сферы защиты прав потерпевших от преступлений в 2025 году». Он показывает, как государство защищает своих граждан. Вывод печальный - потерпевшие вынуждены сами разбираться с проблемами.
Самым массовым и плохо раскрываемым преступлением в стране стало мошенничество. По данным МВД России, растут тяжесть таких преступлений и масштаб ущерба. В 2025 году зарегистрировано более 411 тысяч таких случаев. Раскрываемость составила около 16%, а в цифровой сфере - всего 10%. То есть девять из десяти кибержуликов остаются безнаказанными.
Правозащитник Матвей Гончаров объясняет: «Преступность уходит с улицы - в телефон, в интернет, в сферу психологии». Ущерб от мошенничества в РФ достигает 275-295 млрд рублей в год.
Если раньше в трамвае крали кошелек, то теперь с помощью «цифры» крадут все сбережения человека или его квартиру, то есть практически лишают средств к существованию.
При раскрываемости 10% в цифровой сфере доверие к государству, которое как оглашенное внедряет новые технологии во все, что можно и нельзя, резко падает.
Да, банки блокируют подозрительные переводы, но нести материальную ответственность за свои косяки не хотят. Миллионы россиян поставили самозапрет на выдачу кредитов. Но за год финансовые организации его нарушили 300 тысяч раз, выдав заем «ненадлежащему» заявителю! А ведь это именно их обязанность - проверять того, кому выдаются деньги.
«Текущая модель борьбы - запаздывающая, - подчеркивает Матвей Гончаров. - Она реагирует на последствия, а не на причину».
Но и на последствия можно реагировать по-разному. В Великобритании и США действуют компенсационные фонды, которые покрывают часть ущерба - медицинского, психологического, финансового. В Германии выплаты для потерпевшего возможны даже в том случае, если преступник не найден. Во Франции работают специальные комиссии, которые принимают решения о компенсациях в ускоренном порядке - без многолетних судов. Есть подобные примеры и у наших соседей - в Казахстане и Азербайджане. То есть ряд современных государств признает, что преступление — это чья-то разрушенная жизнь, за которую государство должно брать ответственность.
В России, увы, потерпевший нередко остается один на один с последствиями. А зачем же тогда государство?
Павел Максимов
