Сегодня 22 июля 2017 г., суббота, 04:05USD 58.93 -0.1498EUR 68.66 0.6586
Статьи газеты «Мир новостей»

Антонио Бандерас меняет кожу

16 мая 2013
hits 774
Антонио Бандерас меняет кожу

После 10 лет отчаянных попыток отделаться от маски Зорро первый мачо Голливуда достал из своей колоды основной козырь - дружбу с гениальным Педро Альмодоваром. В фильме последнего «Кожа, в которой я живу» Антонио удивляет пугающим спокойствием и самоконтролем в роли пластического хирурга-психопата.

После многообещающего начала в фильмах Альмодовара испанский идальго набрался опыта, познал эйфорию славы и оборотную сторону медали. Он снялся в десятке коммерчески успешных картин («Интервью с вампиром», «Отчаянный», «Эвита», «Маска Зорро» и др.), заработал личную звезду на голливудской Аллее Славы и отбил женщину своей мечты, Мелани Гриффит, у ее неверного красавца мужа Дона Джонсона.

Но вскоре успех и качество его фильмов пошли на спад, лучшие роли стали доставаться более молодым, а жена оказалась хронической алкоголичкой и наркоманкой. К чести Антонио он не попытался избавиться от жены как от ненужного балласта и вернуть успех всеми правдами и неправдами. Его акции снова подскочили (спасибо старому другу Педро): доказательством тому - новая роль экстравагантного и безумного гения Сальвадора Дали.

- Прошло 20 лет с тех пор, как вы снялись в фильме «Свяжи меня!». И вот Альмодовар предложил вам новую роль в фильме «Кожа, в которой я живу»...

- Он позвонил в тот момент, когда я выходил из театра после репетиции, и сказал: «Время настало». Я сразу понял, о чем идет речь, и ужасно разволновался.

- Что изменилось в ваших отношениях за 20 лет?

- В личном плане абсолютно ничего, если не считать, что мы оба постарели. (Смеется.) Но это предложение не было сюрпризом, потому что все эти годы мы продолжали видеться. За это время фильмы Педро стали более сложными и глубокими по содержанию и более аскетическими по форме. В них стало намного меньше элементов барокко. Я ощутил это сразу же после начала съемок.

- Каким образом?

- Педро настаивал на том, чтобы мой персонаж был максимально сдержанным и нейтральным, чтобы он говорил о своих преступлениях монотонно, как о банальном сюжете вроде кулинарных рецептов. А я, как вам известно, актер итальянского стиля: все время испытываю потребность двигаться и жестикулировать. В результате у меня было такое впечатление, что меня попросили станцевать рок-н-ролл в картонной коробке от обуви.

Работа с Педро - это момент одновременно творческий и мучительный. Он не любит «актерских трюков», даже самых эффектных. Вы приходите на съемочную площадку с вашим собственным багажом, а он берет и выбрасывает его за окно. И надо все начинать с нуля. Он способен содрать с вас защитную оболочку и сделать патологически восприимчивым и чувствительным.

Если ему нужно, он способен разрушить все, что вы годами создавали в себе. Но потом вы понимаете, что самые плодотворные творческие моменты возникают, когда вы покидаете зону комфорта. Именно поэтому я ему полностью доверился, хотя это был и болезненный процесс.
Кадр из фильма Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу»


- Судя по внешнему виду, его трудно вообразить тираном.

- Альмодовар - это лидер и, возможно, самый мощный режиссер из тех, с которыми мне приходилось работать. Он не тираничен, а скорее авторитарен. Сегодня мы слишком привыкли питаться гамбургерами, в то время как его фильмы - это уникальный деликатес.

- Чем вы объясните тот факт, что в его фильмах вы всегда агрессивны и психически неустойчивы?

- У нас как-то был разговор на эту тему. Он тогда сказал мне: «Антонио, в тебе чувствуются внутренние терзания». По-моему, он проецирует на меня какую-то часть своей личности по причинам, которые мне непонятны и которые я не хочу анализировать.

- Вам не кажется, что он с успехом эксплуатирует ваш сексапил?

- Спасибо за комплимент, но в последний раз Педро добивался как раз противоположного эффекта. Он говорил мне: «Ты должен играть персонажа незаметного, невыразительного и спокойного». Он старался все время тормозить мое желание добавить выразительности и карикатурного безумия этому монстру.

- Вы любите своего персонажа?

- Его трудно любить, потому что он садист. Но меня привлекает его драматическая сторона. Так же и с оружием: я его не люблю, но знаю, что, как только на столе появляется револьвер, вся ситуация меняется. Меня это стимулирует.

- По секрету, вы случайно не любитель садо-мазо? Судя по фильму «Свяжи меня!»...

- (Смех.) Признаюсь, некоторые игры между взрослыми и ответственными за свои поступки людьми мне не претят! Реализовывать фантазии - это прекрасно, когда люди умеют правильно себя вести и не теряют голову. У каждого свои маленькие пороки, но, чтобы они не вредили здоровью, лучше избегать эксцессов.

- После многих лет работы в Голливуде вам было трудно работать в европейском фильме?

- Да, в основном потому, что методы работы в Европе и в Голливуде абсолютно противоположны. В Голливуде актер - это король. Студии постоянно толкают вас брать в свои руки режиссуру фильма. Я лично делал это уже несколько раз. В Голливуде режиссер не занимает такого важного места, как в Европе. Но не подумайте, что я защищаю эту систему. Наоборот, я считаю, что требовательность к актерам, как у Альмодовара, должна быть нормой.

- Вас не огорчает, что Хавьер Бардем «похитил» у вас много больших и интересных ролей?

- Он один из самых талантливых актеров своего поколения и вполне их заслуживает. Я вовсе не испытываю чувства соперничества по отношению к нему. Меня раздражает, что пресса, особенно испанская, старается поддерживать иллюзию соперничества между нами.

- Проблемы, связанные с возрастом, вас пока не волнуют? В фильме вы выглядите постаревшим и подурневшим. Так было задумано?

- Да. Когда я увидел себя на экране, то понял, до какой степени Педро гениален. Я всегда думал, что мое амплуа - это роли в партитуре тенора. Благодаря фильму выяснилось, что я способен спускаться на более низкие и глубокие октавы. Надеюсь, у меня появится возможность эксплуатировать это новое амплуа.
С женой Мелани Гриффитс


- Вас уже затронул кризис 50-летних?

- Пока еще нет. Думаю, ты начинаешь чувствовать себя постаревшим, когда тело перестает повиноваться твоим желаниям. У меня эта стадия пока не наступила. (Смех.) Я всегда был немного безалаберным ребенком, но теперь стал спокойнее. Перестал постоянно себя подхлестывать и подталкивать. Научился созерцать и наслаждаться настоящим моментом, стал понимать, что все в жизни относительно. Теперь я чувствую себя намного лучше, чем в 20 лет, даже физически. Мне осталось решить единственную проблему - адаптироваться к приближающемуся 60-летию.

- Ваша супружеская жизнь тоже обошлась без кризиса?

- В нашей супружеской жизни был кризис из-за лекарственной зависимости Мелани. От этого было очень сложно избавиться. Но мы были солидарны в этой борьбе, а это самое главное.

- Все видят в ней психологически хрупкую и неустойчивую женщину, а в вас - мужчину, на которого она всегда может положиться. Это соответствует действительности?

- Нет. Все зависит от момента и настроения. Мелани намного строже с детьми, чем я, который не способен их ни ругать, ни наказывать. Зато я намного сильнее в плане семейного бюджета. Впрочем, наши роли меняются в зависимости от сферы деятельности.

- Какие у вас лично отношения со всякого рода допингами?

- Я занимаюсь йогой и спортом. Могу выпить бокал-другой красного вина на приеме или в ресторане, но никогда в одиночку и не по утрам. К сожалению, я курю! В молодости баловался марихуаной, а потом, сам не знаю почему, бросил. И с тех пор у меня не возникало желания снова начать.

- А как насчет пластической хирургии, ботокса, которым балуются в Голливуде почти все?

- Ни за что в жизни! В принципе я не имею ничего против, но, что касается меня лично, предпочитаю морщины. Наш фильм очень актуален, потому что феномен пластической хирургии начинает принимать невероятные масштабы. В США в 17 лет многие девушки делают себе такие огромные груди, что на них даже неловко смотреть. Прежняя мода на маленькую грудь мне нравилась гораздо больше.

- Вашей дочери Стелле уже 14 лет. Она пока еще не восстает против родительского авторитета?

- Нет, моя дочь очень зрелая и разумная для своего возраста девочка. Она постоянно читает, и у нее сильно развита интуиция во всем, что касается понимания человеческой натуры. У нее уже есть бойфренд, который часто приходит к нам в гости.

- Для вас это не проблема?

- Нисколько. Я очень люблю Жоржа: он умный, милый и честный парень. Двери нашего дома для него всегда открыты. Но с условием, что он не задерживается в комнате моей дочери! (Смех.)

- Как она чувствует себя в роли ребенка звездной пары?

- Она знает, что ее родители живут в воображаемом мире кино. Она выросла на съемочных площадках, с частными преподавателями, и, к сожалению, мы не сразу поняли, что ей нужен контакт со сверстниками. Но зато, путешествуя с нами, она могла видеть другую реальность, отличную от искусственного и поверхностного мира Лос-Анджелеса. В Мексике и Аргентине она могла убедиться в том, что далеко не все живут в роскошных виллах.

- А лично вас устраивает поверхностный и искусственный мир Лос-Анджелеса?

- Да, потому что я знаю ему цену. Я никогда не забываю ни своих корней, ни с чего я начинал. Кстати, я предпочитаю Нью-Йорк, потому что там имеет значение, кто ты есть, а не то, чем ты владеешь. К сожалению, Мелани слишком любит Лос-Анджелес, где прошли ее детство и юность. Но как только Стелла поступит в университет, мы должны переехать в Нью-Йорк. Посмотрим, что это даст...

Людмила Гаршери,
собкор «Мира новостей» в Париже


Просмотров: 774
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.