Статьи газеты «Мир новостей»
3623

Дени Уэстхофф

Дени Уэстхофф
Дени Уэстхофф

CЫН ФРАНСУАЗЫ САГАН НА СТРАЖЕ НАСЛЕДСТВА МАТЕРИ

Ее жизнь была похожа на ее романы. Героиня скандальной светской хроники и “прожигательница жизни”, она любила шикарные яхты, казино, шампанское, скорость, красивых мужчин и женщин. В 19 лет она получила всемирную славу, а в конце ее жизнь превратилась в ад неуплаченных долгов, азартных игр, алкоголя и наркотиков. Сегодня ее единственный сын Дени Уэстхофф, получивший в наследство колоссальные долги в 1 миллион евро, делится воспоминаниями о той, которая, будучи гордостью французской литературы, умерла в нищете и одиночестве.

Франсуаза Куарэз, родившись в богатой буржуазной семье, с детства любила литературу, зачитывалась Сартром (с которым позже дружила), и выбрала себе псевдоним Саган из романа Пруста. Автор романа “Здравствуй, грусть!”, который принес ей в 19 лет всемирную известность и был переведен на 30 языков, она больше всего на свете ненавидела скуку, обожала риск и прожила свою жизнь со скоростью 200 км/час. Она успела написать 24 романа и 8 пьес, испробовать все формы наслаждения жизнью, пустить на ветер свои колоссальные гонорары и в конце жизни была вынуждена дорого заплатить за беззаботность своей юности. В ее романах, которыми зачитывалось целое поколение (“Любите ли вы Брамса?”, “Немного солнца в холодной воде”), много щемящей грусти, остроумного цинизма и головокружительной радости бытия, замешанной на трагедии неизбежности. Ее единственный сын, которому передалось от нее нечто неповторимое и моментально узнаваемое, рассказал нам о той, что, несмотря на все наслоения легенды, была для него просто мамой.

- Как называла вас мать в раннем детстве?

- Она называла меня “мой зайчик”, и это прозвище сохранялось за мной очень долго. А я называл ее просто “мама”.

- Какие воспоминания сохранились у вас о вашем раннем детстве?

- В момент моего рождения в 1962 году моя мать была в зените своей славы. Наш дом постоянно был полон издателями, литературными агентами, друзьями, которых привлекали ее доброта, интеллигентность, ум и гостеприимство. Мы виделись не так уж часто: она гуляла допоздна в ночных клубах, часто работала по ночам и спала по утрам. Мы никогда не завтракали вместе. Гувернантка отводила меня в школу, а прислуга готовила мне завтраки и обеды.

- А позже?

- Наш образ жизни был роскошным. Помню, в нашей квартире напротив Люксембургского дворца мы часто принимали до 150 человек! Я часто видел там Орсона Уэллса, Аву Гарднер, Жоржа Помпиду. На столе постоянно стояла икра, и шампанское лилось рекой. У нас была комната для гостей, в которой все время кто-то жил. И, вопреки распространенному мнению, моя мать вовсе не была ленивой. Она просто нуждалась в стимуле, в том, чтобы ее постоянно подхлестывали. В такие периоды она становилась строгой и организованной, работала в определенные часы, уединившись и отключив телефон.

- Говорят, она была большой транжиркой...

- Моя мать зарабатывала по тем временам огромные деньги. Она была единственным писателем, кто получал от продажи книг 20%, как Мальро. Но ей лучше было не давать в руки чековую книжку! Вначале все ее текущие расходы и счета оплачивал банк, в котором для нее выделили специального служащего. Обычно курьер привозил ей в конверте деньги на карманные расходы, когда в этом была нужда. Все проблемы начались после того, как она поменяла издательство и ей пришлось самой разбираться в счетах. В ее руках снова оказалась чековая книжка, и это была настоящая катастрофа!

- Всем известна ее любовь к скорости.

- Моя мать могла бы быть водителем “скорой помощи”: она водила машину быстро и хорошо. Ее друг Энзо Феррари даже предложил ей участвовать в знаменитых итальянских автомобильных гонках. Она сделала пробу на гоночной трассе, но в том году гонки были аннулированы. Она попадала в автодорожные катастрофы всего два раза в своей жизни: первый раз в 1957 году за рулем Aston Martin, а второй - на Maserati. Она рассказала мне, что, когда она оказалась в госпитале на грани смерти, со сломанным бедром и запястьем, ее стали лечить сильнодействующими мазями. А так как она была звездой, врачи, желая облегчить страдания, кололи ее регулярно заменителем морфина. С тех пор, несмотря на все безнадежные попытки, ей так и не удалось от этой зависимости избавиться. У нее было железное здоровье: если учесть все, что она выпила, проглотила и вколола в себя, она должна была бы умереть десяток раз.

- Это, наверное, нелегко - иметь мать-наркоманку?

- Несмотря на то что она злоупотребляла алкоголем и принимала наркотики, она всегда держала себя в руках, вела себя с достоинством и элегантностью, как того требовало ее буржуазное воспитание. Я никогда не видел у нее шатающейся походки и развязного поведения. Но когда она принимала наркотики, она становилась раздражительной, капризной и больше никого не слушала. Иногда она посылала меня 15 раз с одним и тем же поручением. В конце концов я хлопал дверью и шел жаловаться отцу, которого она тоже часто терроризировала. Я восхищался своим красавцем отцом, который проповедовал борьбу с наркотиками, а позже умер от алкоголя.

- Алкогольная и наркотическая зависимость часто передается по наследству.

- В ранней молодости я попробовал героин, но отец со своими проповедями быстро отбил у меня охоту. Позже я часто бывал на вечеринках, но тем не менее не стал алкоголиком. В 13 лет, когда я впервые увидел отца пьяным, я испытал к нему чувство нежности и желание помочь. Я почувствовал себя взрослым и ответственным мужчиной.

- Какие отношения были у вашей матери с вашим отцом?

- Я жил с родителями до восьми лет. Из-за буржуазного воспитания для моей матери было немыслимо стать матерью-одиночкой. Поэтому, забеременев, она решила зарегистрировать брак. Но после родов она немедленно потребовала развода. Она не хотела чувствовать себя связанной по рукам и ногам. Мои родители развелись, но продолжали жить вместе. Мне было 8 лет, когда отец уехал жить в другое место. Это не мешало мне часто с ним видеться.

- Чем он занимался?

- Ничем конкретно. Мой отец, Боб Уэстхофф, был очаровательным, остроумным и великодушным американцем, который не любил утруждать себя работой. Он покинул родительский дом в 16 лет после конфликта с отцом и, подделав паспорт, поступил добровольцем в армию. Он много путешествовал, жил в разных местах, но жизнь часто наводила на него скуку, и он пристрастился к алкоголю. Позже, после армии, он благодаря своей красивой внешности стал работать манекенщиком.

- Скажите, как он познакомился с вашей матерью?

- Он попал во Францию благодаря своей профессии: ему было предложено участвовать в показах моды на корабле “Франция”, на котором он прибыл в Гавр, где должен был пробыть три дня. Но в Америку он так и не вернулся, потому что его друг Шарль познакомил его с моей матерью. Шарль как раз собирался жениться на ее лучшей подруге - Паоле. На самом же деле он предпочитал мужчин, а Паола была любовницей моей матери. Не знаю, что им стукнуло в голову, но они решили пожениться, и моя мать пригласила их в свой дом в Нормандии (который она купила после крупной удачи в казино), где они должны были провести медовый месяц.

- Медовый месяц втроем?

- Вчетвером! Шарль пригласил своего лучшего друга и представил его моей матери. Уже через неделю новобрачные скандалили и кидались друг в друга тарелками, а мой отец, который не говорил ни слова по-французски, и моя мать, которая изъяснялась на приблизительном английском, были вынуждены прятаться от супружеских скандалов в свободных комнатах. Там они очень быстро нашли общий язык и влюбились друг в друга.

- Это вполне в стиле романов Саган. У вашей матери было много любовных связей с женщинами?

- Да. Пегги Рош постоянно жила с нами: она руководила ведением домашних дел, была подругой и советчицей моей матери. Лично меня их интимные отношения абсолютно не касались. Пегги была стабилизирующим элементом в жизни моей матери и имела на нее положительное влияние, а это самое главное.

- У вашего отца тоже были связи с мужчинами?

- Он был одинаково неотразим как для женщин, так и для мужчин. Но он был очень сдержанным и никогда не посвящал меня в свои интимные связи.

- Вы не испытывали чувство неловкости в таком нетрадиционном окружении?

- Я всегда чувствовал себя превосходно с моими родителями. Все было весело, легко и элегантно. У моей мамы была профессия, которую она обожала, она зарабатывала много денег и была щедрой со своим окружением. Она всегда говорила, что деньги - это хороший слуга и плохой хозяин. Она никогда не зависела ни от денег, ни от других материальных ценностей.

- Тем не менее конец ее жизни был мрачным и даже трагичным.

- Это правда: в 90-е годы все веселье закончилось, и в ее жизни наступил темный период. Она потеряла всех, кого любила: свою мать, моего отца, Жака Шазо и Пегги Рош, со смертью которой она никак не могла смириться. Она была не в состоянии отказаться от наркотиков, и у нее начались проблемы со здоровьем. Она сломала бедро, стала наполовину инвалидом, постоянно испытывала физические страдания, и ей было все труднее работать. Ко всему прочему у нее возникли проблемы с налогами. После приговора в деле ELF у нее забрали все: дом, мебель, все ее гонорары. Даже ее маленькая пенсия целиком уходила на выплату налоговой задолженности! У нее больше не было собственной квартиры, и ей было очень трудно выносить зависимость от подруги, у которой ей приходилось жить. Я испытываю гнев и грусть, когда думаю о том, что в конце ее жизни о ней все забыли, несмотря на то что она в свое время была со всеми такой щедрой.

- Вам достался в наследство 1 миллион долгов!

- Она не думала, что оставит мне подобное наследство. Она была убеждена, что все долги исчезнут после ее смерти. Я добровольно согласился взять на себя ее долги, потому что, если бы я отказался, государство распродавало бы права на ее литературные произведения направо и налево, чтобы их компенсировать. Единственным способом расплатиться с этими проклятыми долгами было снова запустить издательскую машину и заново опубликовать ее романы. Я занимаюсь этим уже 4 года, и на сегодняшний день долги сократились до 600 тысяч.

- Какой роман Саган вы любите больше всего?

- Le Garde du coeur (“Страж сердца”). Такова на сегодняшний день моя роль по отношению к наследству моей мамы.

Людмила Гаршери,
собкор “Мира новостей” в Париже


Оставайтесь с нами! Подпишитесь на наши каналы и получайте актуальные и проверенные новости.

Комментарии (0)