Сегодня 28 июля 2017 г., пятница, 18:14USD 59.54 0.1334EUR 69.67 0.0373
Статьи газеты «Мир новостей»

Закат Нобелевки

16 мая 2013
hits 779
Закат Нобелевки

ПОЧЕМУ ПРЕСТИЖНАЯ НАУЧНАЯ ПРЕМИЯ УТРАЧИВАЕТ ПОПУЛЯРНОСТЬ

На прошлой неделе завершилось оглашение списка нобелевских лауреатов. Мир, оплакивающий безвременную кончину главы корпорации Apple Стива Джобса и в ужасе ждущий второго витка мирового экономического кризиса, этого просто... не заметил. Что заставило аналитиков в очередной раз задуматься о будущем самой престижной премии в области науки, тем более что пугающие тенденции последних лет в этом году проявились как никогда ярко?

ПРЕМИЯ ПАТРИАРХОВ

На тему, что до Нобелевской премии главное - дожить, в последнее время не шутил только ленивый. И то сказать: вручают ее все больше почтенным старцам за заслуги 30-, 40-, 50-летней давности. Исключения из правила, конечно, есть, достаточно вспомнить лауреатов прошлого года по физике - Андрея Гейма и Константина Новоселова, но общий тренд из года в год остается неизменным. Вот и дошутились!
Брюс Бойтлер


В понедельник 3 октября нобелевский комитет торжественно объявил, что Нобелевская премия по физиологии и медицине в 2011 году достается Брюсу Бойтлеру (США) и Жюлю Хоффману (Люксембург) «за открытия, касающиеся активации врожденного иммунитета», а также Ральфу Штайману (Канада) «за открытие дендритных клеток и их роли в приобретенном иммунитете». А спустя час в Нобелевский комитет позвонил смущенный президент Рокфеллеровского университета Марк Тессье-Лавинь и сообщил, что работавший у них лауреат Ральф Штайман три дня как умер.
Жюль Хоффман


Само собой, членам Нобелевского комитета стали задавать неприятные вопросы: как такое вообще могло произойти и что с этим теперь делать?

На первый вопрос ответ удалось получить достаточно быстро. Как выяснилось, почтенные члены нобелевского комитета в этом году что-то очень расслабились и традиционные звонки лауреатам совершать не стали. «А зачем? И так все лауреаты о присуждении Нобелевской премии почти сразу же узнают!» - оправдывались шведские академики.
Ральф Штайман


Сложнее было решить, что же теперь со всем этим делать. По правилам, Нобелевская премия присуждается только ныне живущим ученым. По-человечески же получается нехорошо: коллеги усопшего уже отмечают победу, сломленные горем родственники рассчитывают на наследство... Академики проявили гуманность и нашли лазейку, чтобы премию Штайману все-таки дать. «В уставе сказано, что премия может быть присуждена посмертно только в том случае, если претендент был жив в момент объявления о присуждении ему премии, но умер до церемонии вручения. Конечно, профессор Штайман умер раньше, чем мы ему премию вручили, но Нобелевский-то комитет об этом не знал, так что решение остается в силе», - не моргнув глазом рапортовал генеральный секретарь нобелевского комитета Горан Ханссон.
Руслан Меджитов


УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЕННЫЕ

Как только были оглашены имена лауреатов-медиков, в российских научных кругах началась форменная истерия: «Наших в очередной раз обижают, задвигают, не дают Нобелевку, которую они заслужили по-праву!» Поскольку подобные вопли с просторов Российской Федерации доносятся с завидной регулярностью, примерно раз в год, никто в Стокгольме на них внимания особенно не обращает. Но в этом году российских ученых поддержали их западные коллеги, которые начали возмущенно интересоваться: почему Нобелевскую премию не дали уроженцу Ташкента, а ныне ведущему американскому иммунологу, профессору Йельского университета (США) Руслану Меджитову?
Томас Транстремер


Предыстория всего этого дела такова. В 1996 году Жюль Хоффман обнаружил, что дрозофилы, у которых наблюдается мутация в гене Toll, не могут противостоять инфекциям и погибают, а значит, белок, продуцируемый благодаря этому гену, каким-то образом помогает организму распознавать патогенные микроорганизмы. Спустя два года Брюс Бойтлер выяснил, что это достигается за счет Toll-подобного рецептора, реагирующего на липополисахариды, которые вырабатывают микроорганизмы. Проблема заключалась в том, что идея принадлежала не им, а американскому иммунологу профессору Чарльзу Дженуэю, который еще в 1989 году высказал гипотезу о том, что на иммунных клетках человека должны существовать специальные рецепторы, распознающие какие-то структурные компоненты патогенов (бактерий, вирусов, грибов) и запускающие механизм ответной реакции. В 1997 году эта гипотеза была блестяще доказана его постдоком Русланом Меджитовым, который этот специальный Toll-подобный рецептор - TLR4 - и обнаружил. В этом же году профессор Дженуэй и аспирант Меджитов опубликовали статью, с которой впоследствии ознакомились нобелевские лауреаты. Вот только самому первооткрывателю премию почему-то не дали.

Напрасно шведские академики объясняли всем и каждому, что в современном мире выдающиеся открытия совершают не гении-одиночки, а целые научные коллективы, а поскольку Нобелевская премия больше чем на троих не делится, дают ее традиционно руководителям проекта, профессор же Дженуэй, к сожалению, умер. Вот только их никто не слушал. Многолетние жалобы униженных и оскорбленных россиян внезапно достигли цели - у мирового научного сообщества сложилось нехорошее ощущение, что выходцев из Восточной Европы, как, впрочем, и из стран Азии, в Стокгольме действительно задвигают. Нобелевская же премия из мировой превращается в этакий междусобойчик для ученых своих, западных.
Тавакул Карман


НЕ ДЛЯ СРЕДНИХ УМОВ

В этом году в списке номинантов на премию по литературе, по слухам, оказалось очень много действительно ярких, современных и популярных писателей. Достаточно сказать, что в букмекерских конторах в качестве возможных лауреатов называли японца Харуки Мураками, американца Боба Дилана, россиян Виктора Пелевина и Евгения Евтушенко, книгами которых давным-давно зачитывается весь мир. Но не члены Нобелевского комитета!

Шведские академики посовещались и присудили премию... соотечественнику - поэту Томасу Транстремеру. Причины особенно даже не скрывались - человек заслуженный, возраст почтенный, до следующей премии может и не дожить, что, конечно, некрасиво, ведь Нобелевку ему прочили еще 30 лет назад. Стихи он, конечно, давно не пишет, да и, когда писал, были они, мягко говоря, не для средних умов. Искусство хайку в Европе до сих пор повсеместно не распространено, но человек-то хороший - психолог, пианист, после перенесенного инсульта играет одной рукой. Надо уважить!
Леймах Гбови


ПОЛИТКОРРЕКТНЕНЬКО

У шведских академиков всегда была хорошая возможность продемонстрировать собственную политкорректность с помощью Нобелевской премии мира.

В этом году она, к примеру, была присуждена сразу трем дамам, да еще и правозащитницам, да еще и из государств ну очень третьего мира - Тавакул Карман из Йемена, Леймах Гбови и Эллен Джонсон-Серлиф из Либерии.

С последними, правда, вышла промашка. Шведские академики как-то упустили из виду, что последняя дама, конечно, женщина, но по совместительству еще и президент. А в государствах ну очень третьего мира эта должность всегда сопряжена, как бы это помягче сказать, с изрядными злоупотреблениями, в первую очередь с коррупцией. Дополнительную пикантность ситуации придает тот факт, что одна из лауреаток, Леймах Гбови, против второй - Эллен Джонсон-Серлиф уже много лет борется. Это как если бы Нобелевскую премию мира вручили нашим Михаилу Ходорковскому и Владимиру Путину, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, просто на том основании, что их борьба друг с другом носила «ненасильственный характер». Обо всем этом шведским академикам и поспешили сообщить возмущенные блогеры, журналисты и просто неравнодушные граждане этой самой Либерии. Скандал получился страшный!
Эллен Джонсон-Серлиф


ТОЛЬКО ПОЛЕЗНОЕ

Со всеми этими скандалами и разборками о выдающихся научных открытиях, за которые, собственно, и дают Нобелевскую премию, как-то подзабыли. И напрасно! Здесь тоже наметилась интересная тенденция: от фундаментальной науки Нобелевский комитет все больше смещается в сторону прикладной. В этом году, к примеру, за фундаментальное открытие дали только одну премию, по физике. Досталась она, как это водится, американцам Солу Перлмуттеру и Адаму Риссу, а также австралийцу Брайану Шмидту «за открытие ускоренного расширения Вселенной посредством наблюдения дальних сверхновых». Это, конечно, чистой воды наука.

А вот премию по химии израильскому ученому Даниэлю Шехтману дали за сугубо практическую вещь - открытие квазикристаллов, которые уже с успехом применяются в виде легирующих добавок в авиационной и автомобильной промышленности.

Но всех переплюнула Нобелевская премия по экономике! Шведские академики подумали-подумали, да и присудили ее двум американским экономистам Томасу Сардженту и Кристоферу Симсу, чьи теории о том, как государство может управлять инфляцией и другими экономическими процессами, оказались чрезвычайно востребованны во времена кризиса.

Тут, правда, дотошные журналисты пристали к лауреатам с закономерным вопросом: «Куда лично вы вложите свою часть нобелевской премии (а это, между прочим, 1,5 млн долларов) в условиях разрастающегося финансового кризиса?» А один из них, Томас Сарджент, который ко всему прочему является еще и профессором экономики и банковского дела(!) в Нью-Йоркском университете, со всей откровенностью возьми и скажи: «Да никуда я не собираюсь свою премию вкладывать. Буду держать наличные деньги дома и думать, что с ними делать!»

Елена Журавлева
"Мир новостей"


Просмотров: 779
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...
Следующая новость Осиротевшее «Яблоко»


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.