Сегодня мы предлагаем воспользоваться льготными условиями для размещения рекламных материалов Вашей компании у нас на сайте и газете "Мир новостей"! Обращайтесь по адресу: adv@mirnov.ru.
Статьи газеты «Мир новостей»
2540

Детство, отнятое войной

Детство, отнятое войной

11 апреля мир отметил День освобождения узников фашистских концлагерей. В юном возрасте они испытали ужасы концентрационных лагерей, годами наблюдая жизнь через колючую проволоку. Вместе с бывшими несовершеннолетними узниками фашизма, живущими сегодня в подмосковном Ногинске, мы попытались вернуться в далекие и страшные дни начала 40-х годов прошлого столетия.

ГОЛОД, ВШИ И НЕОТЕСАННЫЕ ДОСКИ

В начале июля 41-го, когда в Речицу Гомельской области вошли немцы, Свете было чуть больше двух лет. Всех жителей выгнали из домов жить на улицу. Людям пришлось рыть землянки.

«Мама спрятала меня в подвале нашего дома, подальше от глаз немцев, - вспоминает 74-летняя Светлана Евсеевна Хромова. - Долгое время я провела в замкнутом пространстве - сверху квартировались немцы, внизу жила я. Маме иногда удавалось ночью ненадолго выводить меня на улицу подышать свежим воздухом. Помню, в нашем огороде стояли танки. От нас немецкие войска двинулись на Москву, а когда их оттуда погнали, они снова шли через наш городок. Самыми страшными были эсэсовские войска - они жгли все на своем пути. Войдя в Речицу в январе 1942-го, всех жителей эсэсовцы согнали в центр города за колючую проволоку и через несколько дней - голодных и замерзших - пешком повели через Белоруссию и Литву под Кенигсберг. Туда вместе с тысячами других женщин и детей я, мама и моя младшая сестренка добрались к августу 43-го. Нас поместили в бараки, где прямо на земле стояли сколоченные из неотесанных досок двухэтажные нары. Взрослых в 5 утра угоняли на работы в поля, откуда они возвращались в 11 вечера. Мы - дети - вообще не видели мам, но понимали, что они рядом и живы, когда находили спрятанные под нарами морковку или картошку, которые им удавалось тайком вынести с немецкого поля. Нас не выпускали на улицу. Если кто-то выходил, его могли расстрелять или отдать на растерзание овчаркам.

ФАКТ
В нарушение положений Гаагской конвенции 1907 г. об отношении воюющих сторон к детям в годы Второй мировой войны дети для гитлеровцев превратились в рабсилу, доноров и биологическое сырье для преступных медицинских экспериментов.

К тому же немецкие мальчишки из соседних селений бросали в нас камни - многим детям булыжниками пробивали головы. Как и другие дети, мы должны были подметать территорию, убираться в бараках, выносить ведра с испражнениями и следить за маленькими детьми. Мне тогда было чуть больше четырех лет, и я должна была следить за своей полуторагодовалой сестренкой, чтобы она не плакала, ведь больше всего немцев раздражал детский плач. Тогда они заходили в барак и на месте расстреливали и того, кто плакал, и того, кто не смог успокоить плачущего малыша. Мы все время голодали, ведь кормили нас один раз в день баландой из брюквы и очистков картошки. Нас заедали вши, а вся кожа была в гноящихся нарывах от заноз - спали ведь прямо на голых досках. Многие умирали от простуд, кто-то, не выдержав, бросался на немцев, надеясь найти быструю смерть от пули».

Освободили «кенигсбергских» пленных в мае 45-го. Их еще долго не могли вывезти в Союз. Отступая, немцы взрывали рельсы. Вот как вспоминает дорогу домой Светлана Евсеевна: «В вагонах нечем было дышать не столько из-за скопления народа, сколько из-за трупного зловонного запаха, который шел с полей, на которых лежали разлагающиеся тела фашистов. Наши войска наступали яростно, и трупами немцев было усеяно буквально все пространство вокруг. Поезд двигался медленно - по мере того как ремонтировались пути. Мы часто выходили из вагона, шли рядом, а потом снова запрыгивали в него. Вернулись мы в Речицы в конце 45-го. Мама запрещала нам говорить кому-нибудь о том, что мы были в плену. Она была уверена: нас отправят в лагерь или расстреляют. Открыто говорить о том, что мы с сестрой были узницами концлагеря, мы смогли только с середины 90-х».

«СИДИ ПОД ЛАВКОЙ ТИХО-ТИХО»

Елена Авдеевна Жабина - ей сейчас 71 год и она возглавляет общественную организацию бывших несовершеннолетних узников фашизма г. Ногинска - попала в концлагерь почти годовалой: «В декабре 42-го мне было семь месяцев. В наш дом в селе Щидры Калужской области, где я жила с мамой, двумя братьями и сестрой, пришли немцы. Мама рассказывала, что в 4 часа утра всех жителей села выгнали на мороз, дома сожгли, а людей построили в колону и 25 километров гнали до железнодорожной станции Зинеево. Тем, у кого не было сил идти, запрещалось помогать. Слабых расстреливали на месте, а трупы оставляли на обочине. В Зинееве нас погрузили в «телятники» и куда-то повезли.

ДАТА
День памяти жертв - 11 апреля - установлен по инициативе ООН в память об интернациональном восстании, которое подняли весной 1945 г. узники лагеря смерти Бухенвальда - одного из самых страшных памятников преступления гитлеровцев против человечества.

Через два месяца мы оказались в Эстонии, в концлагере Клоога (во время нацистской оккупации Эстония была буквально покрыта сетью концлагерей), где на протяжении полутора километров стояли свежеотстроенные бараки без дверей. Взрослые работали на полях у эстонцев с утра до ночи, а дети сидели в бараках, не высовывая нос на улицу, и все время голодали, потому что ту баланду, которой нас кормили, едой трудно было назвать. В барак часто приходили немцы и забирали не очень больных на вид детей до 5 лет. Когда первую партию увели, а назад никто не вернулся, родители велели тем, кто постарше прятать маленьких под нары. Так братья и сестра спасли меня от смерти. Потом уже стало известно, что малышей уводили, чтобы забирать у них кровь для раненых немецких солдат. Выкачивали все до последней капли, так что вернуться после этого обратно в барак у таких доноров не было ни единого шанса. Мамы таких детей от горя сходили с ума. Когда я стала чуть старше, помню, мама все время говорила: «Сиди под лавкой тихо-тихо, чтоб тебя не заметили». Ребята лет 11-13 убирали лагерь, сортировали картошку для соседнего военного госпиталя... В декабре 44-го нас вдруг перестали кормить. Мы сначала не поняли, в чем дело, - тихо, немцы с вышек ушли, собаки не лают... 26 декабря в лагерь на машинах въехали красноармейцы. Мы поняли, что свободны. Нас посадили в «телятники» и повезли кого куда. Нашей семье некуда было возвращаться, дом-то сожгли, и, когда предложили жить в Ногинске, мы согласились».

БУДЕШЬ ПЛАКАТЬ - БУДЕТ «ПУК-ПУК»

«Я родилась недалеко от Великих Лук, в селе Ковальки Псковской области. Территориально Ковальки располагались близко и к границе Латвии, и к границе Белоруссии, так что немцы к нам пришли уже через десять дней после начала войны, - вспоминает Валентина Яковлевна Лобанова. - Мне и двух лет тогда не было. Старшие рассказывали, что из домов всех повыгоняли и люди стали жить кто в сараях, кто банях, кто в землянках. В 43-м, когда немцев разбили под Москвой, они снова пошли через наше село и вот тут начали особенно злодействовать: сжигали дома, людей расстреливали сотнями или заводили в бани, запирали двери и заживо сжигали.

ПОМНИМ, СКОРБИМ
За годы существования Третьего рейха было построено свыше 14 тыс. концлагерей на европейских территориях, подконтрольных гитлеровцам. В них содержались 18 млн человек из 30 стран мира, из которых более 11 млн были уничтожены. Среди погибших 5 млн граждан СССР. Каждый пятый был ребенком.

Оставшихся в живых погнали в Германию. Мне уже почти 4 года было, и кое-что я помню. Например то, как нас делили на две колонны - на молодых и старых, как несколько дней на жаре держали на площади в Идрицах за колючей проволокой в июле 43-го, как везли в страшных вагонах, где из еды была только вода, как нас привезли в Штутгарт. Тогда я узнала два новых слова - «бара»к и «нары». Нас кормили раз в день похлебкой из кочерыжек и репы (вкус был такой, что многих просто вырывало), а детям не разрешали плакать. Если кто-то плакал, подходил немец, наставлял на него автомат и говорил: «Пук-пук». Тех, кто не мог сдержать слезы, расстреливали. А еще помню, уводили куда-то близнецов и те не возвращались. Что с ними делали, мы только догадывались».

Советские войска освободили заключенных концлагеря в Штутгарте летом 1944. «Как мы выжили в том аду, до сих пор не понимаю», - со слезами на глазах признается 74-летняя Валентина Яковлевна».

ПРОМЕДЛЕНИЕ - СМЕРТИ ПОДОБНО

Малолетних узников нацистских концентрационных лагерей с каждым годом становится все меньше.

- В России живут 142 млн человек. Из них 140 тысяч - узники концлагерей. Это меньше 0,1% от числа всех россиян, но их, переживших все ужасы и трудности войны и не по своей воле оказавшихся в плену, наше государство отказывается причислять к ветеранам Великой Отечественной войны, чтобы хоть как-то улучшить социальное положение жертв национал-социализма. Для этого требуется внести соответствующие поправки в закон «О ветеранах», однако все обещания власти официально приравнять узников фашизма к ветеранам войны пока не идут дальше слов, хотя разговоры об этом ходят уже давно, - поделилась с «МН» председатель Московской областной общественной организации бывших несовершеннолетних узников фашизма Инна Павловна Харламова. - Если вопрос о статусе малолетних узников будет решаться прежними темпами, заботу о них можно будет уже и не проявлять. Я приведу цифры только по Подмосковью: в 2000-м у нас насчитывалось 36 тысяч человек, прошедших через концлагеря, а по данным на начало 2013-го - их осталось меньше 15 тысяч.

Елена Хакимова

 

Оставайтесь с нами! Подпишитесь на наши каналы и получайте актуальные и проверенные новости.

Комментарии (1)