Сегодня 22 июля 2017 г., суббота, 04:02USD 58.93 -0.1498EUR 68.66 0.6586
Статьи газеты «Мир новостей»

Анискин из Восточного округа

16 мая 2013
hits 938
Анискин из Восточного округа

Несмотря на погоны подполковника, Виктор Эйсмонт терпеливо разбирается с жалобами, наравне с лейтенантами ездит на задержание и раскручивает запутанные уголовные дела. “Кабинетная жизнь” его никогда не привлекала, потому-то и работает он с людьми - в службе участковых уполномоченных.

ПРЕСТУПНИКОВ ЛОВЯТ УЧАСТКОВЫЕ

Если нет ночного дежурства, в 8.30 Виктор Казимирович всегда на службе. Просмотреть сводку ночных происшествий, проверить, с какими жалобами обратились жители, на все про все несколько минут.

“Это только в сериалах прокурорша гоняется по подвалам за убийцами или показывают, как следователи раскрывают преступления, на самом деле преступников ловят либо ребята из уголовного розыска, либо участковые, - рассказывает Виктор Казимирович. – Причем некоторые уголовные дела приходится разгадывать как головоломки. На моем участке в одном из домов на лестничной площадке обнаружили труп мужчины - 38 колотых ранений! Погибшего незадолго до этого выгнала из дому жена, он не работал, любил выпить, жил где придется. Как обычно раскручивают подобные дела? Проверяют знакомых. А тут совершенно случайно выяснилось, что накануне мужчину видели с двумя подростками. Не мешкая я пошел к одному из них, парень спал. В прихожей на вешалке куртка висела, на рукаве кровь. Провели экспертизу, задержали второго подростка, в общем, раскрыли преступление по горячим следам. Ситуация оказалась банальная. Погибшему мужчине и его товарищу по несчастью (тоже выгнанному из дому) подростки предложили выпить. Одного из собутыльников вскоре прогнали, а второго - его парни видели первый раз в жизни... забили заточкой. Подростки довольно часто совершают подобные дерзкие преступления, раскрыть их потом непросто. Как в этом случае, ведь преступник и жертва никогда не были знакомы, между ними ничего общего – подросткам по 14-15 лет, а мужчинам 40-45. Если бы их случайно люди не увидели, никто и не подумал бы, что парни могли убить человека, которого вообще не знали”.

Пока мы разговариваем, Виктор Эйсмонт несколько раз пропускает какие-то документы через ксерокс. “Как же так, а еще говорите, что у вас работа не бумажная?” - тут же замечаю я. “Документы нужно отвезти в ОВД, - ничуть не смутившись, объясняет участковый уполномоченный. - Если раньше, задерживая нарушителя, нам достаточно было составить один протокол, сейчас три пишем”.

ПОСЕЛИТЬ БЫ ДЕПУТАТОВ В ХРУЩЕВКИ

На “девятке” от опорного пункта до районного отделения Новокосино минут десять-пятнадцать - маршрут привычный, иногда его приходится проделывать несколько раз в день. “Марш-бросок” по кабинетам: протоколы – в один кабинет, другие документы - в соседний, зайти к начальнику участковой службы. Частенько здесь встречается вся сильная половина семьи Эйсмонтов.

Так сложилось, что Виктор Эйсмонт стал основателем династии участковых уполномоченных. Вслед за ним в милицию пришли служить младшие братья – Владимир и Александр, а также двое сыновей - Игорь и Андрей. Так что когда на праздники за столом собирается большая семья Эйсмонтов, “производственная тема” - одна из главных.

“За 20 лет отношение к участковым сильно изменилось?” - интересуюсь у Виктора Эйсмонта.

“Работать сложнее стало, бумажной волокиты прибавилось, - с сожалением отмечает участковый уполномоченный. - Я всегда говорю: поселить бы правозащитников и некоторых депутатов в хрущевки, чтобы пожили в подъездах, которые не охраняются. На собственной шкуре почувствовали бы тогда, что правонарушителя сейчас охраняют больше, чем обычного человека. Взять тот же УК, скажем, статью о хулиганстве. Чтобы дать делу ход, надо обращаться к мировому судье, причем заявление писать самому потерпевшему, а потом еще и доказывать, что все это не наговор, нужны свидетели. Но даже если заявление написано, не факт, что дело будет открыто.

Сейчас к ответственности гораздо проще привлечь за нецензурную брань в общественном месте, чем за дебош или пьяные разборки. Очень, кстати, эффективная мера воздействия - до 15 суток можно получить по ст. 21 Административного кодекса. Посидит человек три-пять дней и осознает, потом полгода паинькой ходит”.

“В народе жив образ Анискина - участкового, которому можно поплакаться в жилетку. Скажите, а вам выпить предлагают?” – спрашиваю Эйсмонта. “Раньше предлагали, сейчас знают, что бесполезно. В свободное время - пожалуйста, а работа есть работа”.

СТО ОТЖИМАНИЙ ПО УТРАМ - ВМЕСТО ЗАРЯДКИ

Возвращаемся из РОВД обратно, паркуемся недалеко от опорного пункта, и, словно в подтверждение слов, выплывает мужчина неопределенного возраста, желающий пообщаться. “Здрасьте”, - вежливо приветствует он участкового. “И не смотрите, бомжей определять некуда, - ловит мой взгляд Эйсмонт. - Они так плавно и перетекают - из одного района в другой”. - “Вы их всех по именам знаете?” - “Нет, конечно, но в картотеке есть фотографии, отпечатки пальцев – на случай, если произойдет преступление с их участием. Или чтобы опознать можно было”.

“Не поверю, если скажете, что вам ни разу не угрожали, вряд ли получается быть для всех хорошим?” - “Да мы на это внимания не обращаем. Если ты нормальный милиционер, преступник никогда не обижается, он понимает - это наша работа: мы его ловим, он убегает.

Бывают, правда, особые случаи. Я еще в Люберцах тогда работал, районов Новокосино и Жулебино как таковых не было, - вспоминает Виктор Эйсмонт. - В моем ведомстве было четыре деревни, округу я объезжал на казенном мотоцикле “Урал”. Приехал однажды по вызову - семейная разборка, а у мужика белая горячка, он с топором. Сотовых тогда в помине не было, пока его жена бегала в соседнюю деревню наряд милиции вызывать, мне пришлось часа три с этим мужиком сидеть, разговоры разговаривать. Я его успокаивал, пытаясь отвлечь, чтобы топор у него забрать. Кстати, потом он пролечился, встал на ноги - купил машину, дом. Спасибо говорил.

Сын старший у меня чуть не погиб на выезде, хотя поначалу тоже все было вполне обычно. В отделение обратилась пожилая женщина, дескать, соседка проходу не дает, грозится зарезать. Решил на месте разобраться, подумал, видно, что с женщиной он точно справится. Выходят они из лифта, а та уже караулит их и с ножом бросается на обидчицу. Сын оттолкнул женщину и успел перехватить нож, лезвие в руку вошло”.

“Вы же понимали, что работа у вас рискованная, почему братьев и сыновей не отговаривали, ведь сколько шишек здесь можно набить?” - спрашиваю Эйсмонта. “Я не уговаривал и не отговаривал, - говорит Виктор Казимирович. - Они сами решали. А шишки по молодости можно набить на любой работе”.

В милиции Виктор Эйсмонт служит больше тридцати лет, из них больше двадцати лет - в службе участковых уполномоченных, и все это время раньше девяти вечера он домой не попадает. Смеется - привычка такая.

Есть у Виктора Эйсмонта еще одна привычка: каждое утро он делает 100 отжиманий - так физическую форму поддерживает. “Если два дня пропущу, уже на следующий день чувствую, как мышцы ноют, привычную нагрузку требуют, - рассказывает Виктор Казимирович. - Сыновья пока к моему хобби равнодушны, говорят, времени на отжимания нет, но, думаю, постепенно тоже втянутся”.

Ольга Щербакова


Просмотров: 938
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...
Следующая новость Золушка из Минска


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.