Сегодня 21 июля 2017 г., пятница, 08:03USD 59.08 -0.1595EUR 68.00 -0.2725
Статьи газеты «Мир новостей»

Уголь зрения

16 мая 2013
hits 1263
Уголь зрения

ХОЗЯЕВА ШАХТЫ «ДАЛЬНЯЯ» В УПОР НЕ ВИДЯТ ПРОБЛЕМ СВОИХ РАБОЧИХ

Ростовская шахта «Дальняя» для поселка Тополевый - градообразующее предприятие. Здесь 1800 жителей и очень много угля - лет на 30 работы. Но если социальная политика компании «Русский уголь» не изменится, то добывать один из лучших в стране антрацитов скоро будет некому.

Поселок спрятан в глубине Донецкого кряжа, очень старых гор. Присутствие угля здесь чувствуется буквально на каждом шагу. Оно и в тяжелом печном дыме, и в выглядывающих на шоссе из каждого двора окошках сараев-угольников, и даже в грязноватом оттенке меха пушистых южнорусских котов.

Казалось бы, с чем, с чем, а с углем проблем здесь нет. Но именно уголь заставил тополевскую пенсионерку Ираиду Аверкину, вдову шахтера, мать шахтера и бабушку двоих шахтеров, написать письмо в газету.

Дело в том, что по старой традиции и по действующему 81-му федеральному закону работающим шахтерам, шахтерам-пенсионерам и вдовам погибших шахтеров положен бесплатный уголь для печей. И каждый год ближе к началу отопительного сезона им этот уголь привозят по нескольку тонн на дом. Сколько именно тонн, зависит от калорийности топлива. Считается, что в Ростовской области уголь хороший, поэтому норма небольшая - всего 4,3 тонны. Но на деле шахтеры-пенсионеры получают непонятно что с добавлением щебенки, пустой породы и кучей угольной пыли. «Люди всю зиму раком простояли над этим углем, - по-шахтерски грубо констатирует бывший горный мастер и профсоюзный активист, а ныне депутат сельсовета Анатолий Белогорцев. - Такого мусора, как в этот раз, мы никогда в жизни не получали. И это при том, что у нас под боком шахта с одним из лучших по калорийности и низкозольности антрацитов».

- Вот она, моя обогатительная, - Ираида Аверкина вынимает из своего сарая-угольника решето и жестяное корыто. Она тут действительно занимается обогащением - извлекает уголь из пустой породы. Просеивает пыль и выбирает из почерневшей щебенки блестящие кусочки антрацита. Их тут меньше, чем камней.

Откуда в угле столько примесей, сказать сложно, поскольку в государственном учреждении «Соцуголь» нас заверили, что до угольного склада все идет в надлежащем качестве. А вот после склада - да, были жалобы.

Дома у Ираиды Владимировны в честь моего приезда собрались десятка полтора местных жителей, в основном пенсионеров: «На складе в наш уголь мусор подсыпают. Да только не докажешь ничего». «Почему не докажешь?» - перебивает другая. «Берут породу со старого террикона, подложку из нее выкладывают и уже сверху уголь высыпают. Потом трактором все это перемешивают. И вместе с этой подложкой нам отгружают».

Склад в поселке один - на шахте «Дальняя». Но пенсионеров через проходную не пускают.

Шахта нависает над Тополевым своими терриконами, как замок феодала над зависимой от него деревней. Раньше отношение шахты к поселку было патриархально-покровительственным. А теперь местные чувствуют себя бывшими крепостными, которых освободили без земли.
Вот во что превращается социальный уголь в печке у Анатолия Белогорцева


Тополевый стал Тополевым всего несколько лет назад. Жители еще толком не привыкли к новому названию, даже ударение путают. Раньше населенный пункт назывался просто и понятно - шахта «Дальняя». И очень правильно назывался: шахта никогда не была только местом работы. Она давала квартиры, качала воду в дома, снабжала пенсионеров углем, содержала детский садик, больницу, клуб, спортплощадку, дороги и поселковую канализацию. Когда шахта стала частной и отделилась от поселка, разрыв прошел по живому.

По идее, отдавая «Дальнюю», государство должно было выбрать одно из двух: либо отстроить замену для всех оставшихся на шахте социальных объектов за счет бюджета, либо повесить социальные обременения на новых собственников. Но государство ни того, ни другого не сделало.

От больницы на 25 койкомест остался лишь дневной стационар, куда надо приходить со своим бельем. Ночью станет плохо - только медсестру можно позвать из соседнего поселка или «скорую» из райцентра за 60 километров. Огромная котельная, построенная с расчетом на отопление всего поселка, обслуживает только нужды самой шахты, детский сад и общежитие.

Оставшиеся неприватизированными квартиры уже не принадлежат шахте, но и не поставлены на баланс местной администрации. Люди оформляют собственность на них через суд. Общежитие шахты передано администрации по акту, но без нужных бумаг, поэтому туда нельзя вложить из бюджета ни единой копейки.

Канализация, которую не успели достроить до приватизации, вообще нигде на бумаге не существует. То есть недостроенные очистные сооружения стоят на балансе у администрации Божковского сельского поселения, к которому относится Тополевый. А вот канализационные трубы в домах и огромная канава, по которой вонючая жижа течет через весь поселок, ни к кому не относятся и числятся чем-то вроде самостроя.
Ираида Владимировна просеивает пыль и выбирает из почерневшей щебенки блестящие кусочки антрацита


С водопроводом дела обстоят чуть лучше. Он по крайней мере официально принадлежит местной администрации. Только вот вода по нему идет желтоватая, иногда, по словам местных бабушек, с какими-то червячками. Ее качает шахта для своих технических нужд, и питьевое качество там не требуется.

Немного этой технической воды дают в поселок - это считается вроде как благотворительностью со стороны шахтного начальства. Ведь водозабор с насосами остались на шахте. Напор слабенький, у тех домов, что стоят повыше, летом вообще воды нет. Колодцы выкопать тоже нельзя, поскольку из-за горных работ вода из-под Тополевого ушла.

«От всего ЖКХ у нас только касса», - шутят местные. И это почти правда: электрика, водопроводчика, ассенизатора можно вызвать лишь за дополнительные деньги. В поселке рабочих ЖКХ отродясь не было. Случись что, нужного специалиста давали с шахты.

В результате любое обычное коммунальное мероприятие превращается в целую эпопею. Например, половина фонарей в поселке сейчас не горит, потому что глава Божковского сельского поселения Виктор Гуцалюк хочет сразу заменить все лампочки на энергосберегающие, чтобы два раза вышку из райцентра не вызывать.

Нынешнего главу тут считают неплохим. Особенно по сравнению с предыдущим. Так, при Викторе Дмитриевиче в сельском поселении появились первые единицы коммунальной техники - трактор и мотопомпа. А в этом году планирует купить ассенизационную машину. Он упорно борется с энтропией и считает, что во многом виноваты сами местные.

- Люди хотят жить в коммунизме, за воду изначально никто не платит, так некоторые даже за уборку мусора платить не хотят, - говорит глава.

Но и к шахте у администрации свои претензии.

- У нас тут как-то дороги рано занесло, и в школе уголь почти весь вышел. Мы попросили шахту одолжить нам семь тонн. Они там очень долго думали, совещались с Москвой, а потом дали, но только пять. Это для детей-то! - в сердцах говорит старший специалист администрации Виктор Дерягин.

Все это вполне в духе нынешних хозяев. Жители Тополевого любят повторять жестокие слова, будто бы сказанные одним из новых директоров «Дальней»: «Я купил шахту, а не пенсионеров».

Некоторые пенсионеры в результате вообще остались ни с чем. Например, Владимир Ковалев, усатый, крепкий еще мужчина, пайкового угля не получает вовсе, поскольку не вовремя ушел на пенсию. У шахтеров пенсионный возраст наступает в 50 лет - очень работа нездоровая. И у Владимира Ивановича он пришелся на 2003 год. И вот ведь как получилось: тем, кто до 2002-го на пенсию ушел, уголь покупает государство. С 2005 года новоиспеченным пенсионерам оплачивают паек хозяева шахты. А те пенсионеры, что в промежутке, они вроде как ни к кому не относятся. И наплевать, что тот же Ковалев еще пять лет после пенсии вкалывал, в том числе у нынешних собственников. И уж тем более наплевать, что большую часть жизни он отработал на государственной шахте.
У Александры Васильевны шахта забрала отца, мужа, брата и сына


А как же работающие шахтеры? Немногим лучше.

Все знают, что угольные шахты опасны, что там сотнями гибнут люди.

У тополевской жительницы Александры Васильевны Михеевой от отца, мужа, брата и сына остались только фотографии. Первые двое умерли от шахтерской болезни легких - силикоза. Брат повредил в шахте ногу и скончался от гангрены. А сына Вячеслава не стало всего год назад. «Хоть бы болел, а то ведь ушел с утра, сказал только: «Ма, приготовь мне каши молочной», а вечером девчата со смены и сказали, что Славика убило», - Александра Васильевна срывается на плач. Только внучка-студентка у нее и осталась. Иногда из города звонит.

Там, где погиб сын старушки, ему платили всего 9 тысяч рублей в месяц. Проходчики на «Дальней» зарабатывают, в зависимости от выслуги лет, по 10-12 тысяч рублей в месяц. Забойщики - по 16 тысяч. Это две самые важные и тяжелые специальности в шахте, остальным платят по 5-6 тысяч. И это еще после недавнего повышения зарплат. К примеру, тем, кто работает на сортировке, в марте увеличили зарплату с без малого 4 тысяч рублей до 5,4 тысячи. То есть подняли до прожиточного минимума по Ростовской области. Видимо, для того, чтобы как-то компенсировать возросшие затраты, на шахте собираются со дня на день закрыть столовую. «Сейчас хоть спецодежду давать начали, а то все сами покупали, - рассказывает проходчик Эдуард. - Но мыло берем по-прежнему на свои. Да еще зимой после работы в холодной воде купаться приходилось - мужики с воспалением легких лежали».

По поводу холодной воды версии разные. Официально считается, что виновата зимняя поломка в котельной. Но там все давно уже починили, а вода теплее не стала.

«Сегодня опять холодная была, девки в бане визжали», - признается возвращающаяся со смены Валентина.

В общем, условия на «Дальней» даже по меркам ростовской области плохие, а для шахтеров просто смешные. Ведь на соседних шахтах платят в полтора-два раза больше. Вот и разбегается молодежь кто куда. Кто на соседние стройки, кто в Москву уехал, в Ростов или в Сочи на олимпийские стройки.

Начальник шахты «Дальняя» по фамилии Кандыба сразу сказал, что никаких интервью не даст. В московском офисе компании «Русский уголь», где мы хотели прояснить некоторые моменты социальной политики, тоже ничего не ответили. Видимо, судьба Тополевого их волнует мало. А ведь угля без людей не добудешь.

Никита Аронов


Просмотров: 1263
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.