Сегодня 28 июля 2017 г., пятница, 16:10USD 59.54 0.1334EUR 69.67 0.0373
Статьи газеты «Мир новостей»

Резня на юге Киргизии

16 мая 2013
hits 1739
Резня на юге Киргизии

НАШ КОРРЕСПОНДЕНТ ПЕРЕДАЕТ С МЕСТА СОБЫТИЙ

В ночь с 10 на 11 июня в Киргизском городе Ош началась резня. Толпы киргизов, среди которых, по сообщениям очевидцев было немало женщин, ворвались в районы компактного проживания узбеков. Очаги сопротивления безжалостно подавлялись неизвестными снайперами.
Бабушка Ойхон: “Совсем озверели люди. Что будет с нами завтра?”


Погромщики действовали по четкому плану. Сначала уничтожали защитников, пытающихся остановить бесчинствующих молодчиков на баррикадах. Следующая волна бандитов врывались в дома, вытаскивая все ценное: бытовую технику, мебель ковры… Добро грузили на грузовики и вывозили из города. И, наконец, последняя третья волна – каратели. Нередко они насиловали женщин, затем вместе с детьми и стариками привязывали к кроватям и сжигали заживо. Существуют документально подтвержденные данные изощренных издевательств – еще живых оскопляли, отрубали руки и ноги.

Погромы и грабежи продолжались три долгих дня. Киргизские военные, присутствующие в городе, не только не препятствовали мародерству, но есть немало достоверных свидетельств, что в ряде случаев армия была на стороне бандитов, разгоняя людей пытавшихся защитить свои дома. Официальные власти Киргизии до сих пор скрывают очевидное – события в Оше были именно целенаправленными этническими чистками. Нападению подверглись все места компактного проживания узбеков в Оше и большая часть узбекских сел в области. Киргизские молодчики имели на руках что-то вроде списков, по которым они приходили за людьми. Пришли даже за узбекскими докторами, находившимися на дежурстве в больнице.

До сих пор пострадавшим не оказана даже минимальная помощь. Городские больницы отказывают в приеме раненным узбекам. В сожженных домах лежат погибшие. Узбекские анклавы превращенны в настоящее гетто. Люди живут без газа и электричества, остро ощущается отсутствие чистой воды. В условиях сорокоградусной жары врачи ждут вспышку инфекционных заболеваний.

В узбекские анклавы не допускаются ни спасатели, ни врачи. Киргизские власти саботируют доставку международной гуманитарной помощи. Официальные власти Киргизии объявили пострадавшим узбекам фактический бойкот – с ними не хотят общаться даже по телефонам доверия. Десятки тысяч людей остались без крова над головой. Сотни тысяч в ужасе бежали, бросив дома. По последствиям нынешнюю гуманитарную катастрофу можно сравнить с землетрясением на Гаити. Так полагают специальные корреспонденты «Мира новостей», всю минувшую неделю работавшие в киргизском Оше.

БЕЖЕНЦЫ

Наша дорога в киргизский Ош начиналась через узбекский город Андижан. Уже на третий день после начала резни, границу перешли несколько десятков тысяч беженцев. Точное их количество определить трудно, последние цифры, озвученные властями – 410 тысяч человек. Мы приехали в маленький городок Ходжарабад уже к вечеру. Отсюда до границы меньше десяти километров. При населении около сорока тысяч, город уже принял не меньше десяти тысяч беженцев. Один из лагерей разместили на территории завода «Полимер». Узбеки подчеркнуто вежливы с журналистами. После недолгих дозвонов начальству нас регистрируют и пропускают на территорию лагеря.

Часть беженцев разместили в пустующем здании заводской администрации, часть в армейских палатках, разбитых на площади. Здесь уже почти неделю живут 2500 человек. Матрацы лежат на полу. Необычно много детей, особенно младенцев. Днем здесь настоящая душегубка. Андижан является «крайним югом» Узбекистана. Если в полдень здесь жара опускается ниже отметки плюс сорок градусов, то по местным меркам это прохладный день.

-У нас здесь не простой климат – днем жара, ночью прохладно, - говорит нам доктор Азизахон Шамсутдинова - Маленькие детишки простывают, лечим, как можем… Прибавьте к этому стресс, акклиматизацию. Детям очень тяжело…

Стоит достать видеокамеру, как тут же нас окружают беженцы (фоторепортаж и видеофильм, снятые нашими специальными корреспондентами о событиях в Андижане и Оше размещен на сайте «Мира Новостей» mirnov.ru). Они едва ли не рвут микрофон из рук, наперебой крича на узбекском языке. После нескольких попыток нам удается объяснить, что перед ними российские журналисты:

-Россия? Где Россия! – выкрикивают женщины, узнав, что мы российские журналисты. - Почему вы смотрите на это. Помогите нам. Только Россия может прекратить это…

-Все началось в ночь с четверга на пятницу – рассказывает жительница Оша Дильфуз. - На узбекские районы напали, «бэтеэрщики» (военные) начали стрелять боевыми патронами. С этого все и пошло. На моих глазах убили четверых. Брата ранили. Кто-то отдал приказ: стрелять на поражение, а во всем сделали виноватых узбеков… Кто ответит за это?

Вперед протискивается еще одна женщина:

-Мы из Тишикташа (село в Ошской области – прим. Ред.). У нас людей живьем сжигали. Одного убили, отрубили руку топором руки, ноги… Зачем, зачем это делать… Сколько можно терпеть…

Женщины, перебивая друг друга, пытаются передать перенесенные ужасы. В некоторые свидетельства страшно верить: убийство детей, насилие, заживо сожженные, изувеченные младенцы…

Мы ходим по палаточному городку. Бабушке Ойхон 82 года. Таких стариков в лагере несколько сотен – есть инвалиды, которые передвигаются на колясках или только с помощью посторонних. Мы снимаем бабушку Гульнар. Чистенькая и опрятная она сидит, вытянув вперед ноги в коричневых носках, глядя перед собой ясными, добрыми глазами. Похоже, после стресса она не совсем понимает происходящее. Когда спрашивают о прежитом, она, ласково улыбаясь, рассказывает на узбекском языке, как на ее глазах убивали родных:

-Зашли в дом, и стали всех бить по голове, пока не убили…

-Что с ней делать – не в своем уме и ног нет…- вздыхают вокруг женщины…

В лагере проводим весь следующий день. Ходим по палаткам, снимаем на камеру, мучающихся от жары детей, раненных пацанят, подстреленных на улицах города женщин, слушаем рассказы о чудовищных преступлениях. И в глазах читаем невысказанный вопрос:

-Что с нами будет завтра?

ПОД ПРИЦЕЛОМ

Город Ош. Давно такого не было – почти физиологическое чувство опасности, сползающее холодком между лопаток. После долгих процедур на узбекско-киргизской границе, расспросов, нервного ожидания, наконец, лязгнула калитка, и мы ступили на ошскую землю. Таможенный пункт «Дуслык» (Дружба), находится на окраине областного центра – несколько сот метров по дороге. Слева череда обменных пунктов и закусочных. Справа дома приграничного села Сураташ. Сейчас ларьки сверкали разбитыми стеклами, проходы в село перекрыты железнодорожными контейнерами и сожженными грузовиками. Стены домов, контейнеры и даже асфальт исписаны одним словом: «SOS…SOS…SOS…». В витрину у самых ворот пропускного пункта магазинчика въехал КамАЗ. Второй, покореженный, каким-то образом прорвался через ограждение и врезался в здание таможни. В конце улицы обгорелый скелет двухэтажной «азеэски». И ни одного человека. Только жара и тишина, до звона в ушах.
В лагере беженцев женщины и дети страдают от невероятной жары


За скелетом автозаправки должны быть такси, но до них еще нужно дойти. Киргизские пограничники, сидящие уже несколько дней в осаде, предупредили, что подъезды к пограничному пункту простреливаются. Правда, кем именно, не сказали. Из случайной оговорки поняли, что киргизские снайперы засели в нависающих над границей холмах. Увидев двух журналистов, идущих по ничейной земле, они позвонили на пост.

-Вы у них как на ладони, - сказал командир поста…

И сейчас идя по разгромленной улочке, среди безмолвных криков о помощи, мы скорее кожей чувствовали, что за нами следят в оптический прицел. По простреливаемой территории предстояло пройти 200 метров. Такое расстояние отделяло нас до контейнера, за которым можно было надежно укрыться от снайперовского взгляда.

Снайперы в трагических событиях, сыграли, пожалуй, самую зловещую роль. Областной центр Ош, который еще называют «южной столицей Киргизии», разместился в долине, по периметру которой нависают пологие горы. Правильно разместив там стрелков, можно простреливать каждый сантиметр города.

В новейшей истории Оша так сложилось, что узбеки селятся в основном в частном секторе. Русские и киргизы, занимали, главным образом, многоэтажки. Даже в советское время узбеки были очень религиозны и жили традиционными общинами, складывающиеся вокруг мечетей. Такой район, из двух-трех десятков дворов, вокруг мечети (или дома имама) называется «махалля» - в средневековье они были ячейками местного самоуправления. В то время это была эффективная структура, для отражения постоянных набегов кочевников. Вот и сейчас, наученные горьким опытом Ошской резни 1990 года и двух «цветочных» революций, узбекские маххаля мгновенно обросли баррикадами. Мужчины с палками в руках готовились встречать мародеров. Врасплох извергам удалось застать только узбеков, живущих по улице имени Навои.

Те, кто готовил эти погромы, знали историю. Когда мародеры наткнулись на сопротивление, в дело вступили снайперы. Они расстреливали, защитников баррикад. После этого в районы врывались толпы озверевших бандитов. В итоге узбекские районы оказались беззащитны – людей подвергнувшихся нападению, не защищала ни армия, ни милиция. Есть неопровержимые доказательства, что большинство погибших во время этих событий – убиты снайперами. Не говоря уже о сотнях раненных. В лагерях беженцев и узбекских махаллях мы снимали детей, раненных снайперами.

Кто эти люди и сколько же их было? Вероятно это один из главных вопросов. Судя, по масштабам бойни, снайперов было не менее двух десятков. Где взяли неведомые организаторы убийств, обученных киллеров и высокоточное оружие? Проведя почти неделю в изувеченном городе, мы встречали свидетельства, что кроме устаревших советских «СВД», бандиты использовали современное оружие. Предположительно западного производства. Впрочем, современные методы экспертизы, позволяют определить, где именно были выпущены те или иные боеприпасы. Но проблема в том, что даже сейчас спустя почти три недели после этих варварских событий, власти Киргизии не возбудили ни одного уголовного дела по фактам массовых убийств… Думаю, Киргизия никогда не признает этнические чистки и уж тем более не накажет изуверов.
Даже ребенок знает, что такое пуля снайпера


До спасительного контейнера оставался десяток метров, когда к нему подрулила, видавшая виды иномарка:

-Журналист, да? Скорее садись, садись… - с чудовищным акцентом сказал молодой узбек… И визжа на поворотах тормозами старенькая машина унесла нас в израненный город…

МУЧЕНИКИ ФЕРГАНСКОЙ ДОЛИНЫ

Ош поражает контрастами. Центр города почти не тронут. Создается иллюзия нормальной жизни – по дорогам едут машины, ходят люди, кое-где даже работают ларьки. Но стоит свернуть с главной магистрали, по разбитому асфальту перебраться через баррикаду из спиленных тополей и расстрелянных автобусов, оказываешься в выжженном и пустом городе. Мы стоим на улице Навои, - жилой район первым подвергшийся нападению мародеров. По обе стороны дороги тянутся ряды сожженных домов. Железные ворота, словно скомканные рукой великана, валяются на тротуарах - их вырывали грузовиками.

Узбеки строили дом буквой «П», нижнюю часть которой закрывали ворота. По периметру внутреннего дворика идут жилые комнаты: спальни, кухня, гостиная… Зайдя в выгоревший дворик, можно разглядеть, как тщательно потрошили мародеры дома – нет ни обгорелой мебели, ни бытовой техники, даже битая посуда попадается скорее как исключение. В восточных домах огромное количество ковров – мы не можем найти ни одного даже обгорелого клочка. Все вывезено. Уже по одному этому можно судить о масштабах погромов. Несколько дней по городу Ош ездили колонны грузовиков, развозя в соседние области награбленное. И все это время в городе находились киргизские военные с бронетехникой – ни одна машина грабителей так и не была задержана.

Еще одна характерная деталь - если в доме был сейф или металлический ящик, они обязательно брошены тут же, с выломанными дверцами… Мародеры никуда не торопились – у них было время спокойно взламывать сейфы. В них можно найти сохранивший форму пепел паспортов и документов. Перед одним из них лежат обгорелый орден «Знак почета» и медаль «За отвагу» - самая массовая солдатская награда Великой Отечественной… Я поднимаю их и долго не могу сообразить, что делать с этими осколками прошлого. Оставить валяться посреди разграбленного двора - рука не поднимается. Забрать с собой тоже неправильно – это ведь знаки чужого мужества. В конце концов, аккуратно кладу их на краешек сейфа – может, хозяин выжил…

Районы, превращенные в пепелища, тянутся на километры. Они пусты. Нет даже птиц. Никто не разбирает развалин. Над некоторыми из них витает трупный запах. Похоже, здесь погибла вся семья, и собирать останки просто некому.

-Мы спали, когда начали ломиться в ворота, - рассказывает Сулейман, хозяин одного из разрушенных домов на улице Навои. – Я, конечно, не открыл, тогда во двор начали кидать бутылки с бензином. Мы схватили детей и побежали через огороды…

Люди убегали из дома, в чем были, без денег и документов. Попавших в руки мародеров ждала чудовищная участь - сожжение заживо. Людей привязывали к кроватям, и закидывали комнаты бутылками с коктейлем Молотова.

В детском доме-интернате Оша, часть которого узбеки превратили в госпиталь, разговариваем с одним из пострадавших. Большая часть лица Данияра почти обугленна, доктор обрабатывает обгорелые до костей руки. Данияр смотрит в пол, тихо и скупо бросая слова:
Женщины в лагере беженцев, а мужчины хоронят погибших


-Привязали всех… Кинули бутылку… Я развязался…

«Привязали всех» - это значит семь человек, вся семья, включая стариков и детей. Данияр выжил один. Все остальные сгорели: отец, мать, жена, дети, сестра.

Окраина Оша, селение Фурхат. В разгромленном дворе на кровати лежит грузный старик и даже не плачет, он подвывает. Когда-то это был могучий человек. Обросшее седой щетиной лицо, изрезано глубокими морщинами. Жители Фурхата, построили баррикаду и приготовились защищать свои дома. Мародеры приехали на автобусах – совсем молодые ребята. Увидев баррикаду, стали выжидать. Скоро появился корейский грузовичок, из которого стали доставать автоматы. Свидетельства об этом приметном грузовике, развозящим, по городу оружие мы встречали неоднократно.

Когда бандиты открыли огонь, защитники побежали, спасая свои семьи. Старик, отказался уходить, сказал, как отрезал: мне 78 лет, они меня не тронут…

Он оказался прав: «Ты слишком старый, и без нас сдохнешь. Лучше лежи здесь и смотри как горит твой дом… Мучайся… Мы тебя оставим, как приманку – твои сыновья все равно придут за тобой, снайпер их убьет…» Когда люди вернулись в разграбленные и сожженные дома, старик лежал на дороге и диким голосом орал, чтобы к нему не подходили.

День за днем так – мы приезжаем в пустое, разоренное место, откуда-то появляются они, и строго глядя в глаза, спрашивают:

-Где вы были? – Без этого вопроса не обходится ни один разговор.- Почему не приехали раньше, нас некому выслушать…

Все остальные вопросы: о помощи, о защите, о пище – потом. И мы слушаем. Десятки и сотни свидетельств человеческого изуверства, мерзости, жестокости, подлости, низости… Они заикаются, путаются, с трудом находят русские слова, переходят на узбекский и говорят, говорят… Час за часом…

И так везде.

ПРОЩАЙ ГУЛЬСАРЫ

Ош поделен на две части, – узбекскую и остальные. Один мир охраняют вооруженные киргизские парни, бывшие воины-интернационалисты, которым срочно раздали оружие. На баррикадах узбекской части города, стоит молчаливая молодежь, сжимающая в руках палки. Мы постоянно мотаемся из одного мира в другой. Но по обоим, сторонам этой границы от нас требует одного – правды.

На одном из киргизских постов меня отводит в сторону молодой милиционер:

-Ты чего с этими наркоманами ездишь, - кивает он в сторону водителя старенькой иномарки, - Мы вас давно вычислили, ты же журналист, должен быть объективным, правду надо снимать, нечего с ними шляться… - его глаза налиты ненавистью.
Мародеры потрошили дома, оставляя за собой пепелище


Ровно через пятнадцать минут после этого я стоял в коридоре детского интерната перед кроватью, на которой лежала избитая и изнасилованная десятком подонков девушка. с изможденным лицом. За моей спиной стояло штук семь узбечек докторов, сестер и санитарок и:

-Журналисты, что вы можете? - Наперебой кричали сестры и санитарки. - Почему молчите…Убери свою камеру…Сколько нам можно терпеть… Не смей снимать… Почему нет помощи? Где правда? Почему никто не говорит правду?

У изголовья несчастной стояла женщина, держа в высоко поднятой руке флакон капельницы – городские больницы отказывались принимать узбекских раненных. Нет не потому что, киргизи-доктора такие плохие – просто в больницы регулярно наведаются бандиты в поисках узбеков. Даже сейчас, спустя неделю после погромов – слишком сердобольным киргизам в белых халатах угрожают расправой. И это тоже объективность, которую требовал от меня давешний киргизский мент. Кто ответит за сотни изнасилованных в особо извращенной форме женщин. Ведь, если говорить правду до конца, то мародеры насиловали даже детей. Насиловали и убивали… На окраине Оши, нам показали свежие безымянные могилки. В одной из них лежит четыре ребенка. Милиционеру, чтобы тоже быть до конца объективным, неплохо бы было эксгумировать, хотя бы одну эту могилу и выяснить от чего погибли дети.

За неделю, которую мы мотались в Оше, крепло убеждение, что киргизы не очень понимают, что натворили. В разговоре, женщина, юрист из местно правозащитного фонда, говоря о том, как тяжело всем было, в какой-то момент, вдруг выдала:

-Мы показали этим узбекам…

Кому показали? Что показали? Откуда эта дикость? Если это мне, иностранному журналисту, подобные вещи в лоб заявляет юрист-правозащитник, то, что говорить о молодых, киргизах приехавших бомбить и насиловать беззащитных людей. Мне долго не было понятно, почему официальные киргизские власти всеми способами саботируют оказание помощи пострадавшим узбекам. Нашему консульству например пришлось взять под жесткий контроль распределение российской гуманитарной помощи, иначе ни один узбек ее не увидел бы. Почему новый киргизский лидер Роза Отумбаева, во время своего визита просто проигнорировала разгромленные узбекские районы. По официальным данным ООН, от погромов в Киргизии с населением четыре миллиона человек, пострадало больше миллиона жителей – а президент, пусть и временный игнорирует одну сторону, полностью сосредоточившись на раненных киргизах. Не было сказано ни одного слова о расследовании этих событий и о наказании виновных. А потом сообразил – Отумбаева пришла к власти на плечах тех же самых мародеров, которые теперь разграбили Ош.

Но вот большая загадка, откуда у киргизов такая ненависть к узбекам. Поверьте мне, объективных причин нет – узбеки так же бедны, как и киргизы, они не занимают хлебных должностей, не провоцируют агрессивным поведением. Ведь как бы ни старались скрыть подоплеку нынешних событий официальные власти Бишкека, - это были именно этнические чистки. Хорошо организованные и подготовленные. И власти даже палец о палец не ударили, чтобы их пресечь еще на стадии подготовки. Причем поражают даже не масштабы произошедшего, а холодный расчет. С одной стороны, чудовищная нечеловеческая жестокость, с другой -деловитость даже в мелочах: заранее подготовленные фуры, тележки для вывоза награбленного. В этом было что-то знакомое. Где-то это уже было. Именно так было в фашистских лагерях смерти – с одной стороны миллионы замученных, с другой подробная бухгалтерия – столько килограммов золотых коронок, столько тонн волос для набивки диванов, и так далее.

И это трагедия, прежде всего самих киргизов. Народ, который говорил с миром, устами Чингиза Айтматова погибает?

Марат Хайруллин
Фото Татьяны Павловой
Москва-Андижан-Ош


Просмотров: 1739
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...
Следующая новость Революция слез


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.