Сегодня 26 июля 2017 г., среда, 19:54USD 59.91 0.0917EUR 69.68 -0.0189
Статьи газеты «Мир новостей»

Наказание без преступления

16 мая 2013
hits 545
Наказание без преступления

Обратившись за защитой в суд, Михаил Атаманов в итоге сам оказался за решеткой. Он считал себя законопослушным, порядочным человеком. Однако суд решил, что Михаил опасен для общества. Причем настолько, что его надо изолировать. И приговорил к двум с половиной годам в колонии-поселении. Так какое же преступление совершил Атаманов?

В злостных нарушениях 38-летний житель Нижнего Новгорода Михаил Атаманов до декабря минувшего года замечен не был. Вполне нормальный гражданин. Трудился себе тихо-мирно на одном из заводов в Великом Новгороде. Как говорится, не сидел, не привлекался, в порочащих связях замечен не был. Даже водку особо не пил. А потом с ним случилась неприятность. Знал бы, что она обернется бедой, наплевал бы и забыл, как и все остальные, кого это коснулось. Но Атаманов решил за свои права постоять. И в полной мере ощутил на своей шкуре, что инициатива в нашей стране действительно наказуема.

СВОБОДА ЦЕНОЙ В 700 РУБЛЕЙ

А случилось вот что. Около года назад квартиру, где Михаил жил с матерью Евгенией Владимировной, залили. Жилец, снимавший квартиру на самом верхнем этаже, поссорился со своей подругой, с горя напился и заснул, забыв выключить воду. Хлестало так, что досталось всему подъезду, потолки и стены были мокрыми до первого этажа. Народ, конечно, возмутился, подняли шум. Однако набедокуривший сосед оказался столь агрессивным, что все посчитали за лучшее с ним не связываться. Кроме Атамановых, которые решили искать правду в суде. Позже, уже в процессе разбирательства, выяснилось, что снимал квартиру особо опасный уголовник из Белоруссии, скрывавшийся в тихом Новгороде от правосудия.

- Но мы же этого не знали, - словно оправдываясь, говорит Евгения Владимировна, милая интеллигентная женщина, всю жизнь проработавшая инженером на радиоэлектронном заводе. - Нас ведь так сильно затопили, вся кухня поплыла...

В общем, подали иск. Обратились в экспертную организацию, которая оценила ущерб в 40 тысяч рублей. А потом началась обычная волокита. Как рассказывает Евгения Владимировна, суд требовал все новых справок и бумаг. Затем назначил повторную экспертизу - “правильную” - в другой организации. Там сумму ущерба снизили до 7 тысяч рублей. И при этом выставили счет за свои услуги на 6300 рублей. В итоге, нетрудно посчитать, реальная компенсация за потоп семье Атамановых составила 700 целковых. Суд, длившийся целый год, постановил выплатить Евгении Владимировне эти несчастные гроши уже после того, как ее единственный сын и кормилец попал за решетку.

ЯЗЫК КАК ОРУДИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Колония-поселение ИК-36 находится в ста километрах от Великого Новгорода, на окраине села с ласковым названием Топорки. Мы добираемся сюда, что называется, по-партизански. Содержание в колонии-поселении не предусматривает строгого режима, всем сидельцам положены полноценные встречи с родственниками каждые две недели, однако Атаманову свидания предоставляют очень редко и неохотно. Евгения Владимировна уговаривает тюремные власти разрешить ей повидаться с сыном только для того, чтобы он мог забрать продукты. Поэтому времени для разговора у нас совсем немного.

Михаил - высокий здоровый мужчина, из тех, про которых говорят “кровь с молоком”. Но сейчас видно, что он сильно напуган.

- Да я и не предполагал, что все так обернется, когда в сердцах брякнул в суде: мол, все вы коррупционеры, - торопливо рассказывает он, оглядываясь на ворота колонии. - Уж больно волокитили дело, все нервы вымотали...

Известная новгородская правозащитница Галина Ярцева, с которой я встретился позже, тоже утверждает, что волокита и бюрократия для судов Нижнего - дело обычное.

Да если бы только для новгородских, добавим от себя...

- Кто хоть раз сталкивался с нашей судебной системой, поймет Атаманова, - говорит Галина Валентиновна. - Дело вроде бы пустяковое, но бесконечные переносы заседаний, очереди, придирки, хамоватые адвокаты, унижения... Ну и сорвался человек, ляпнул глупость. Виноват, конечно, накажите его за это. Но не так же! Тут же завели уголовное дело “за оскорбление суда”. Миша что, рецидивист? Он всегда был законопослушным гражданином. Почему нельзя было ограничиться предупреждением, штрафом? Нет, нужно было из нормального человека делать преступника.

В отличие от рассмотрения дела с затоплением квартиры, суд сработал споро. Атаманову досталось по полной. Ему вменили самую строгую часть соответствующей статьи УК - третью. И приговорили к полутора годам условного срока.

Михаилу бы извлечь из происшедшего урок, проглотить обиду и остановиться. Да лучше бы он иск по квартирному делу отозвал... Но он не понял, что ему наглядно продемонстрировали, кто в этой жизни чего стоит, продолжил искать правду и подал апелляцию. А в заявлении, наивный человек, умудрился потребовать отвод составу суда. Сослался при этом на брошюру “Новгородское Чикаго”, где о судье, который должен был рассматривать дело, отзывались не слишком хорошо.

- Книжку выпустили какие-то специалисты из администрации области. Откуда я знал, что ее нельзя даже упоминать, - вздыхает Михаил.

После того как заявление зачитали в канцелярии суда, это посчитали очередным публичным оскорблением. За что новый судья заменил Атаманову полтора виртуальных года на два с половиной реальных и отправил мотать срок в Топорки.

ВОПРОСЫ ЗДЕСЬ НЕУМЕСТНЫ

Злоключения Михаила на этом не кончились. Прибыв в колонию-поселение, он умудрился и тут поссориться с начальством. Как выяснилось, здесь довольно активно функционирует деревообрабатывающее производство. Настолько активно, что от Атаманова потребовали написать заявление о переходе на 12-часовой рабочий день. Михаил наивно поинтересовался, сколько ему будут платить за такой ударно-добровольный труд.

Лучше бы он этот вопрос не задавал. Администрация тоже оказалась ранимой и восприняла это как личное оскорбление. Оно и понятно, финансы - дело святое. В ИК-36 за ежедневный 12-часовой труд зэк получает 100 рублей. В месяц!

Михаилу популярно объяснили, что все остальное - вычеты за содержание его самого в исправительном заведении.

- Моему сыну сказали, что, если он не угомонится, его отправят в командировку в соседнюю колонию, на “строгий” режим. И посадят в “петушатник”, где его “опустят”, - чуть заикаясь на словах по фене, говорит Евгения Владимировна. - А следователь СКП, которому Миша писал, вообще заявил: раз теперь он уголовник, ему новый срок впаяют, уже четыре года...

Евгения Владимировна не плачет, не пытается вышибить из корреспондентов слезу. Она вообще держится очень достойно. Ее красивое лицо наполнено каким-то внутренним благородством. И даже когда она рассказывает, по сути, страшные вещи, внутренний стержень не дает ей показать свою слабость - врожденное качество подлинного аристократа.

Михаила окликают охранники, и этот большой мужик, похожий сейчас на растерянного и растрепанного медведя, рысью, с двумя увесистыми сумками бежит к воротам.

...Сажали Атаманова следователи СКП Бевз и Амбарцумян, судьи Ражев и Шахназарян. Мне очень хотелось спросить их: чем они думали и вообще думали ли, когда “шили” это дело? Времени, пытаясь с ними связаться, потратил изрядно. Но все безрезультатно. И по-человечески этих должностных лиц я понимаю: творить что-то в тиши кабинетов - одно, а объясняться публично за результаты содеянного - совсем другое. Посадить такое пятно на честь мундира, это надо умудриться. Хотя, если говорить откровенно, мундир у наших правоохранителей и без того так себе...

Марат Хайруллин, спецкор “МН”,
фото Татьяны Павловой,
Нижегородская обл.


Просмотров: 545
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.