В Театре Вахтангова состоялся показ премьеры специфической постановки «Ромео и Джульетта».
Несмотря на некоторые сценические поправки в диалогах, сделавшие выступление немного ближе современному зрителю, спектакль сохранил в себе традиционные для сюжета мотивы хотя и те были разбавлены режиссёрским видением на сформированную Шекспиром вечную проблему любви.
Режиссёром выступил известный как актер и кинорежиссер, Олег Долин, а художником-постановщиком Максим Обрезков.
С самого начала спектакля сцена привлекает внимание зрителей почти полным отсутствием декораций и других элементов антуража. Это в духе постмодерна очищает смысловое пространства от захламления обстоятельствами места и времени: Верона времён Нового Средневековья едва ли приходит на ум. Вместо живописных красот Северной Италии мы видим по краям сцены мрачные металлические лестницы и решётки, по которым главные герои, цепляясь, лазают в моменты эмоционального напряжения. Зато, в копилку духа постмодерна, по сцене время от времени летает самобытная и любимая шапка-ушанка, находящаяся в остальное время на голове Ромео Монтекки.
На вопросы журналистов о ней после показа, режиссёр Олег Долин заметил, что «шапка-ушанка – это просто шапка-ушанка», дав понять, что не планировал наделять её каким-то смысловым значением, а зрители наверняка сделали это за режиссёра.
Помимо шапки-ушанки на голове Ромео находится изобретение более поздних лет – очки, которые наряду с итальянской импульсивностью одаряют героя и доброй русской наивностью. Но для постановщиков это всё, судя по всему, не так важно. Они наделяют образы влюблённых совсем другими смыслами.
В попытках модернизировать историю любви, постановщики обращаются к опыту собственного детства, когда беспризорные мальчики и девочки проводили большую часть свободного времени на стройках или «заброшках» со всё теми же металлическими лестницами, решётками и арматурами. Это, безусловно, опасное место для любви, где может случиться много страшных случайностей, подробно показанных на примере смертей Меркуцио и Тибальта в результате ненарочных действий.
В разговоре с журналистами Олег Долин вовсе обобщил проблему до того, что этот мир – не выдуманный авторский, а наш настоящий – слишком жесток для любви. С этой препятствующей жестокостью сталкиваются и Ромео с Джульеттой. В остальном линия Ромео и Джульетты сохраняет оригинальный вид, который был придан Шекспиром четыре столетия назад. Роли влюблённых исполнили сокурсники студенческих лет Григорий Здоров и Полина Рафеева – это была их первая совместная работа.
Резюмируя представленное, можно говорить о попытке осовременить спектакль в традициях духа постмодерна, совмещающий в себе смыслы двух далёких друг от друга эпох – Высокого Средневековья и нашего времени – в двух удалённых друг от друга странах – Италии и России. Тем не менее, этот постмодерн далёк от своей полноценности, ведь едва ли внесены какие-то изменения в сюжет, за исходный текст взят перевод Бориса Пастернака. В итоге получается некоторый недопостмодерн, но именно недостаточность постмодерна и делает спектакль приятным зрелищем в своём классическом виде, созданным Шекспиром.
Стас Офицеров,
Арам Аванесян.
Фото с сайта театра Вахтангова.