Сегодня 24 мая 2017 г., среда, 03:30USD 56.55 0.0564EUR 63.61 0.4476
Новости медицины, здравоохранения и здоровья

Леонид Рошаль: Кто ответит за развал российской медицины?

22 августа 2009
hits 632

Когда несколько лет назад замечательного детского доктора Леонида Рошаля избрали главой комиссии по здравоохранению Общественной палаты РФ, многие понимали, что если уж он - человек уважаемый и всемирно известный - не сдвинет проблемы нашего здравоохранения с мертвой точки, то, значит, это не сделает никто. И он сдвинул - пусть не революционно, но существенно. Но Рошаль не был бы Рошалем, если бы, не достигнув на этом поприще своего потолка, не ушел, как всегда с головой, в новое “неподъемное” дело. Сегодня он президент своего нового детища - Национальной медицинской палаты, призванной совершить на первый взгляд невозможное - настоящий качественный переворот во всей системе здравоохранения, начиная с подготовки врачей. О том, что было сделано комиссией по здравоохранению Общественной палаты РФ, и о том, чем будет заниматься Национальная медицинская палата, директор Московского НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, президент Международного благотворительного общественного фонда помощи детям при катастрофах и войнах, доктор медицинских наук, профессор Леонид Рошаль рассказал в интервью главному редактору газеты “Мир новостей” Николаю Кружилину. 

- Леонид Михайлович... 
- Предвижу ваш первый вопрос: “Рошаль, чего тебе неймется?!” Так? А я и сам иногда думаю: мне 77 лет, есть свое дело, есть институт, столько там еще несделанного... Зачем же тебе такие глобальные проекты? А значит, и такие глобальные проблемы...

- Да это же прекрасно, Леонид Михайлович! Кстати, вы сейчас член Общественной палаты? 
- Нет, я не делал никаких попыток стать членом Общественной палаты еще раз, хотя и мог им стать. Мне стали понятны возможности комиссии по здравоохранению палаты. В основном это консультативная роль, но не созидательная. Общественная палата, как и комиссия по здравоохранению Общественной палаты, сыграла свою положительную роль. Но были и трудности. 

- Какие трудности? 
- Например, созданы такие условия, что врачебное сообщество не информировано о работе комиссии, вся основная информация о работе этой комиссии была заблокирована. Не Голиковой, а структурами Минздрава. К сожалению, там есть люди, которые как раз занимаются пиаром, они с виду миловидные, а на деле очень недальновидные. К тому же по натуре гнилые и злые. Они там в основном занимаются склоками, чем сделали много вредного для той же Голиковой, нашептывая ей то или другое. Ну что вы! Там такая шла борьба против комиссии, против ее решений и ее председателя. Недавно вбросили в средства массовой информации обидные для меня фразы, которые Голикова никогда не говорила, приписав это ей. Кстати, благодаря и непрофессиональному пиару Голикова не числится в первых рядах министров у народа. 

- Но почему надо было блокировать? 
- Потому что это была единственная в России профессиональная площадка медицинских работников, где каждый мог говорить все, что он думает, и принимать решения не с оглядкой на правительство, на президентскую администрацию, на Минздрав, а по совести. Назовите мне еще хотя бы одну другую профессиональную площадку в эти годы, которая признала бы состояние российского здравоохранения неудовлетворительным и несоответствующим Конституции РФ?! 

- Вот здесь, если можно, поподробнее. Что значит “не соответствует Конституции”?
- Судите сами. Согласно Конституции (статья 41), каждому российскому гражданину должно быть гарантировано бесплатное медицинское лечение в государственных и муниципальных учреждениях. Я не говорю про качество. Но хотя бы это соответствует истинному положению вещей? Нет! Почему? Потому что идет коммерциализация здраво-охранения. Потому что есть люди, считающие, что на здравоохранение в России выделяют денег огромное количество и только негодяи-медики их разворовывают, при этом делом не занимаясь. А вот если бы по-другому эти средства пустить, мол, тогда бы у нас в здравоохранении был коммунизм. Это прямая ложь! Дело в том, что на здравоохранение сегодня государство отпускает во внутреннем валовом продукте 3,7%. Ни одна западная система здравоохранения такого унижения не выдержала бы. И американская, где 15%, и немецкая (10%), и французская (8-10%). Когда я одного из руководителей немецких страховых компаний (он приехал к нам в Высшую школу экономики и учил нас, как надо строить здравоохранение) спросил после лекций: “Скажите, пожалуйста, а что стало бы с немецким здравоохранением, если бы на него выделялось 3,7%?” - ответ был короткий: “Оно бы умерло!” То есть в Германии его бы не было. Они еще не знают, сколько из них у нас воруют на лекарствах, строительстве и оборудовании. И, замечу, воруют не простые врачи. Более мощной системы в мире нет. И мы еще живем и карабкаемся... Поэтому мы ставим вопрос о необходимости увеличения хотя бы до 6% - это нижний уровень финансирования в других странах - при условии наведения порядка в самой отрасли. 

- Вы известный во всем мире и уважаемый человек. Вы всегда и всюду говорите об этой проблеме, а значит, руководство страны прекрасно о ней знает. Почему никто на это не реагирует? 
- Это не так. Мы все свои решения не только по финансированию, но и по кадровому вопросу, по необходимости перевооружения материально-технической базы российского здравоохранения, по страхованию и многим другим давно обнародовали и даже выпустили книжку из двух томов, где нет ни одного раздела работы, где бы вопрос не был бы поставлен остро. Там ясно и аргументированно доказано, что отмахиваться от здравоохранения нельзя и дальше идти некуда. Нас читают. И я не думаю, что все наши труды впустую. Еще Путин сделал программу “Здоровье”, выделил дополнительные средства и увеличил заработную плату участковым врачам, дал деньги на “скорую помощь”. Я считаю, все это стало следствием работы гражданского общества, комиссии по здравоохранению, которая объяснила президенту, в каком состоянии находится российское здравоохранение. Так что у программы “Здоровье” - “ножки” оттуда. А вы думаете, эти 400 миллиардов, которые сейчас выделяются на материально-техническую базу здравоохранения, - это не результат работы? Я уверен, что именно результат и нашей работы. 

- Зачем же тогда министерство? 
- А, министерство? Зурабов при мне говорил Путину, что здравоохранению денег не нужно. На что я ему сказал: “Наверное, это вам денег не нужно. А здравоохранению они необходимы”. Здравоохранение недофинансируется минимум в два раза. Когда Голикова работала в Минфине, она резала бюджет здравоохранения. Сейчас она изменила свою точку зрения и понимает, что здравоохранению деньги нужны, и старается увеличить этот бюджет. Финансирование здравоохранения - это проблема ментальности. Это как приоритеты в семье. У тебя есть деньги, и ты решаешь, на что их потратить: на водку, на спорт, на книги, на здоровье. Значит, на основании выделяемых на здравоохранение 3,7% я имею полное право делать вывод, что в западном обществе ментальность по отношению к здоровью выше, чем у нас. Ведь там и вооружение тоже есть, и безработица, и кризис, и других своих проблем немало. Но здраво-охранение - одно из самых приоритетных направлений и трат. Конечно, если компьютерный томограф стоит гораздо дешевле, а Минздравсоцразвития выделяет на его закупку по 95 миллионов рублей, никаких денег не хватит. Я убежден, что распределение выделенных средств должно быть прозрачным и распределение нужно поставить под строгий контроль гражданского общества, в том числе и региональных медицинских ассоциаций.Знаете, что нам еще удалось сделать за последнее время? Мы все же разбудили общество. Сейчас уже о здравоохранении говорят все в открытую. И президент Медведев, и премьер Путин. И дело должно сдвинуться с мертвой точки. Потому что другого выхода нет. 

- Какие еще позитивные результаты работы вашей комиссии по здравоохранению? 
- Она не пропустила ни одного предложения, ни одного закона, направленного на развал системы здравоохранения. И, наоборот, она категорически выступала против. 

- Насколько я знаю, сейчас в Общественной палате комиссии, подобной вашей, нет. Почему? 
- Вывод я могу сделать только один: значит, мы работали честно и нас побаивались. Уверяю вас, выступающие на наших заседаниях чиновники уровня замминистра или другого высокого уровня получали, что называется, невзирая на лица. Но только по делу. Нигде и никогда они больше ничего подобного, глаза в глаза, не слышали. Но все равно иногда продавливали свои кабинетные решения. Например, ничего не дающую новую форму оплаты труда в здравоохранении. Это пиар-кампания и имитация деятельности. Она не улучшила качество обслуживания и качественно не увеличила бюджет каждого медика. Сейчас прежнюю комиссию по здравоохранению в Общественной палате объединили с экологией, со здоровьем и еще с чем-то - словом, модернизировали. Если раньше мы могли обсуждать проблемы здравоохранения конкретно и углубленно почти каждый месяц, на каждое заседание собиралось до 100 экспертов из разных регионов страны, то теперь это невозможно делать. И мне, если честно, не понравилось, что, несмотря на высказанные критические замечания, Общественная палата в целом и нынешняя модернизированная комиссия, несмотря на то что сделала замечания, поддержала закон об обязательном медицинском страховании (ОМС) в первом чтении. Прошлая комиссия никогда бы этого не сделала. 

- Почему? 
- Потому что закон сырой. Прежняя комиссия никогда не поддержала бы и введение новых форм (бюджетных, автономных организаций и казенных) в мед-учреждениях, т.к. их цель - снижение государственных расходов, которые и сейчас мизерные, и заставить каждого из нас платить больше за здравоохранение. Несколько лет тому назад мы отстояли возможность введения этого закона в здравоохранение, а сейчас получили. Вот если бы ввели их в каком-нибудь регионе, посмотрели, как они работают, тогда было бы что обсуждать и, если на пользу, принимать закон. А пока мы экспериментируем, и экспериментируем, извините, на людях. И потом, мне не по душе та спешка, с которой принимаются законы. Неужели мы еще не обожглись на этом? Куда мы торопимся? Разве монетизации и другого нам не хватит? Почему мы боимся советоваться с гражданским обществом и его представителями. Проект Закона об ОМС повисел пару дней на сайте Минздравсоцразвития и исчез. Это называется обсудили с народом. Позор!Мне непонятно, кто руководит реформой здравоохранения и кто идеолог ее. Но то, что сейчас начались один за другим приниматься законы, проекты которых были обсуждены в каком-то узком кругу, - это точно. Два года мы добивались от Зурабова представить Концепцию развития здравоохранения. Так и не добились. Два года тому назад был разработан проект концепции, который даже был направлен в правительство без серьезного обсуждения. Когда есть согласованная с гражданским обществом концепция, которая отражает мнение большинства и медицинских работников, и населения, тогда ошибок будет меньше и путь яснее. Сейчас пошли по другому пути. Зачем нам концепция?! Давайте мы будем вбрасывать один закон за другим, принимать их в скороспелом порядке и ставить всех перед свершившимся фактом. У нас сейчас командно-административная система управления здравоохранением с элементами не демократии, а анархии. Нам же нужна государственно-общественная. 

- Не могу не задать по этому поводу вечный как мир вопрос: кому все это надо? Ведь кому-то это выгодно? 
- Мне кажется, проблема в том... Все говорят, что надо строить гражданское общество, но это все слова. К сожалению, сам механизм, как разговаривать с гражданским обществом, еще не выработан. И такое впечатление, что в Минздравсоцразвития его не хотят вырабатывать. Медицинское сообщество же не глупое. Врагов народа в нем нет. В нем бывают несогласные мнения. Так это хорошо. Сейчас тенденция опытнейших докторов и организаторов здравоохранения отодвинуть в сторону как ретроградов и выживших из ума. Это тех, кто имеет свое мнение и задает вопрос: “Почему?” Давайте конкретные разработчики сядут на один край стола, те, у кого вопросы, сядут напротив. И будем предметно разбираться. Но ведь нет такого диалога... Нас беспокоит, что в Минздравсоцразвития РФ, в руководстве есть малоподготовленные для руководства государственным здравоохранением специалисты. Я имею в виду, например, руководителя департамента Ольгу Кривонос, которая неоднократно подставляла Голикову. 

- Когда я задал вопрос “кому это выгодно”, я имел в виду подталкивание к коммерциализации и монетизации здравоохранения. Ведь известно: если ты кое-кому не дал денег в больнице, к тебе никто не подойдет... 
- Только не надо обобщать. Когда вы говорите это конкретно мне, сидящему здесь, у меня буря внутри. Потому что вы сейчас сидите в учреждении, где монетизации нет. У нас проходит 40 тысяч детей, и вы не найдете ни одну маму, которая бы за лечение заплатила копейку. Сегодня, в современной России. 

- Но я же не о вашем учреждении говорю, а в целом по стране. 
- А кто считал, сколько таких больниц, сколько таких врачей? 

- Много! 
- А почему не говорят, что заработная плата врачей составляет примерно 50-60 процентов заработной платы госслужащих. А почему не говорят, что в Центральной районной больнице (ЦРБ) какого-нибудь городка заведующий травматологическим отделением получает 8 тысяч рублей. А чтобы заработать 15-20, он должен отработать еще 10 дежурств. Государственный человек пришел на работу к 9 утра, ушел в 17. И худо-бедно, а иногда и не бедно живет на свою зарплату. А для того, чтобы медик прожил, он должен вкалывать в три-четыре раза больше, чем госслужащий. Это нормально? А разве мы не госслужащие?Вы понимаете, лично я против мздоимства. Я никогда сам не занимался частной практикой. У меня принцип такой. Но если у человека семья, жена, дети и он сегодня, при нынешних ценах на колбасу, мясо и сахар, получает 8 тысяч (на которые, естественно, не в состоянии их прокормить), а какой-то добрый человек без всяких намеков со стороны врача после лечения от всей души в конверте отдаст ему деньги... Просто так... Я скажу спасибо этому человеку, хотя некоторые считают, что это взятка. А может, это просто милостыня? Сельским врачам испокон веков приносили благодарные люди яйца, молоко и прочее. В городе кусок колбасы благодарные не принесут, и в знак благодарности сами приносят деньги. Иногда просто потому, “что так положено”. Это одна сторона вопроса для дискуссии. Вторая сторона вопроса, где дискуссии нет, если медик в государственном учреждении определяет цену лечения, - это безобразие и противозаконно. Я лично н
икогда денег в конверте или не в конверте не брал. Знаю таких пациентов, которые считают меня дураком. 
- Вы сейчас возглавили Национальную медицинскую палату. Для какой цели она создана? 
- Как это ни странно, не для тех целей, о которых мы с вами сейчас говорили. Она создана только для одного. Для решения полуутопической идеи: чтобы каждый российский человек мог прийти к доктору лучшей квалификации, лучших знаний. У нас разница в знаниях между хорошими докторами и плохими - огромная. На Западе - маленькая. 

- Почему так? 
- Там очень хорошо поставлено дипломное и последипломное образование, оно там непрерывное и профессиональное. Там учатся фактически всю жизнь и гораздо чаще, чем у нас, отчитываются за то, чему они научились. Кроме того, условия для постоянного совершенствования у них гораздо выше, чем у нас. Причем этим занимается не Министерство здравоохранения, а профессиональные медицинские организации. Профессиональные организации хирургов отвечают за всех хирургов страны, педиатров - за всех педиатров и так далее. Там учитывают все: когда студенты окончили вуз, какие курсы повышения квалификации, семинары, конференции прошли, что показывают персональные компьютерные результаты, видеоконференции... То есть, с одной стороны, идет постоянная работа, а с другой - за ней налажен контроль. Если доктор допускает бесконечные ошибки, если у него недостаточно знаний (люди реально страдают от его непрофессионализма, становятся инвалидами и т.д.), то коллегиально профессиональная организация исключает этого доктора из своих рядов, и он не имеет права заниматься профессиональной деятельностью больше никогда. 

- Это у них. А у нас? 
- У нас ничего подобного нет. Я не люблю Запад, не люблю американскую систему здравоохранения. Но в США лучшая в мире система подготовки медиков. Там квалификация каждого доктора высочайшая. Там так строго поставлены системы аттестации и сертификации, что мышь не пролезет. Там быть непрофессиональным доктором невозможно. Если он нефролог, то он нефролог настоящий, а не липовый. Там разница между плохим и хорошим (я не говорю о гениальных) доктором микроскопическая, если говорить об общей массе. Вот к чему и нам нужно стремиться. Для этого подобную структуру последипломного образования мы обязаны ввести. Тогда каждый пациент будет и доволен, и защищен. Это огромный труд! Надо перестроить профессиональные организации, которые сегодня в целом не готовы к этой работе, государству постепенно нужно передать им аттестацию и сертификацию. Передать им полностью все, что связано с лечением. Сегодня резко возрастает роль Национальной медицинской палаты в связи с отменой лицензирования. 

- Чем тогда будет заниматься Министерство здравоохранения? 
- Общеполитическим руководством. Там сегодня и так этими вопросами не занимаются. Словом, от Запада нужно взять лучшее, что там есть, но не все. В целом структура здравоохранения у нас лучше, именно поэтому мы еще живем. Но опыт западных стран говорит о том, что этим лучше занимаются профессиональные организации, чем министерские работники. И это один из разделов, которым занимается Национальная медицинская палата.Другой раздел - это проблема врачебных ошибок, создание независимой профессиональной медицинской экспертизы, третейских судов в здравоохранении. У нас многие недовольны здравоохранением. Я получал от таких пациентов по тысяче писем в год. Не только пациенты, многие медики недовольны сложившейся ситуацией. На Западе существует целая структура в медицинских профессиональных ассоциациях, которая работает над врачебными ошибками. Она и защищает, и наказывает врачей. 

- Извините, перебью. Во времена СССР здравоохранение было лучше, чем сейчас? 
- Нет. Оно тоже было бедным. Но оно было четкое, и за счет этого сделано было очень много полезного. Отвлекусь чуть в сторону, но я могу сказать, что все крупнейшие институты России (онкологии, гематологии, хирургии, кардиологии, терапии и т.д.) были построены Министерством здравоохранения СССР, а не Ростехнологиями, которые структурно не связаны c Минздравсоцразвития и которые сегодня пополнили свой бюджет за счет нас. Минздравсоцразвития просто расписалось в своей беспомощности. В министерстве, на которое возложено и здравоохранение, и социальные вопросы, и труд, заниматься этими вопросами некому. Раньше и медицинской промышленностью занимался Минздрав, а теперь опять не медики, а Министерство промышленности. Сегодня и Ростехнология, и Министерство промышленности создают внутри специальные структуры по этим направлениям, увеличивая штаты. Если кто-либо может доступно объяснить эти сложные “шахматные” ходы - пожалуйста, объясните, чтобы всем было понятно. Почему нам снова не вернуться к полноценному Минздраву с медицинской промышленностью, я не понимаю. Теперь и закрытое “Медико-биологическое агентство”, у которого строго очерченные задачи, не имея соответствующих подготовленных кадров, стало вдруг заниматься совершенно несвойственными им функциями, например функциями министерского подразделения “Защиты” и МЧС. Громят Российскую академию медицинских наук. Уже забрали 9 институтов. Кто за это будет отвечать?И все-таки давайте вернемся к Национальной медицинской палате и ее роли. Мы получаем жалобы. Куда обычно мной направлялись жалобы? Или к губернатору, или к министру здравоохранения, или к руководителю департамента того или иного региона страны. Как они на эти жалобы реагируют? Расписывают их дальше в конкретный город, в конкретную больницу, и жалобы в итоге приходят к тому, на кого жалуются. По нашей мысли, все должно быть не так. Должна быть создана независимая профессиональная экспертиза. То есть профессиональная организация дерматологов, нейрохирургов, педиатров, акушеров-гинекологов, куда войдут специалисты, которым доверяют. Документы и жалобы должны рассматриваться профессионалами в своем конкретном вопросе и не из этих лечебных учреждений или городов, на кого жалуются. Если эксперт окажется нечестным человеком, это определится очень быстро, и он будет выгнан с позором. Эту структуру нужно обязательно создавать. Нужно определить роль третейских судов и судов медитации в здравоохранении.Следующий вопрос касается страхования профессиональной деятельности. Врачи абсолютно беззащитны, и сегодня вал претензий растет. Приведу пример. Одного доктора с 35-летним стажем, у которого зарплата 8 тысяч, осудили и присудили ему выплачивать 200 тысяч. Но как это возможно? Во-первых, осудили неправильно - не за что. Сами же медики свалили на него беду. А во-вторых, из каких средств он будет выплачивать такие суммы?! Словом, врачей нужно защищать, и, когда они попадают в такие ситуации, когда они не виноваты, вставать за них грудью. 

- А если виноват? 
- Если виноват, то, естественно, эта проблема его. Расплачиваться за свою очевидную ошибку придется самому. И очень строго. Мы сейчас рассматриваем различные формы страхования профессиональной ответственности и постараемся выбрать приемлемую, не очень обременительную для докторов.Еще один раздел, которым мы будем заниматься, - это вопросы взаимоотношений врача с пациентом. Вопросы этики должны идти постоянно. Мы заинтересованы, чтобы поднять престиж медицинского работника, который затоптали ниже некуда. Я говорю о тех достойных людях, которые сегодня работают в здравоохранении, которые не смотрят в карманы, которые являются гордостью не только российского, но и мирового здравоохранения. И потом, не забывайте, что у нас очень много замечательных, работающих на высочайшем уровне клиник не только в Москве.Национальная медицинская палата уже сегодня является крупнейшим медицинским объединением в России, потому что объединила профессиональные организации, региональные организации, ассоциацию врачей частной практики и ведомственную медицину. Теперь одна из важнейших задач - не разговорами, а своей деятельностью убедить врачей, что палата им нужна, что это их палата, что без нее им будет трудно и что им необходимо быть в ней, иначе они погибнут. И вообще когда мы вместе - мы сильнее. 

- Когда можно ждать результатов? 
- Минуточку! Нас только в апреле утвердили в Минюсте. Подождите, и результаты придут. Министерство здравоохранения не имеет никакого отношения к организации Национальной медицинской палаты, и мы им благодарны за то, что оно не мешало... Мы честно посылали им проект устава, принимали замечания. Но в конце концов сделали так, что было написано: “Основная задача Национальной медицинской палаты - вести саморегулирование профессиональной деятельности...” Национальная медицинская палата создается снизу, а не сверху

- Кто финансирует вашу организацию? 
- Никто. Обычно, когда создается любая общественная организация, она живет на членские взносы. Национальная медицинская палата принимает в себя юридических лиц, и все могут подтвердить, что мы не собрали членских взносов ни копейки. Я вообще очень боюсь этих денежных всех вопросов и сторонник минимальных вложений. Могу про себя привести такой пример. Я являюсь президентом Международного благотворительного фонда помощи детям при катастрофах и войнах. В 22 страны мира мы выезжали и помогали. В фонде работают только волонтеры. Даже бухгалтер - волонтер. 
Но я реалист и не думаю, что можно будет вот такую махину - Национальную медицинскую палату - построить по волонтерскому типу. Конечно, какие-то взносы должны поступать. Но я сторонник того, что сначала нужно показать работу, а потом начинать собирать необременительные взносы. Да, мы можем прийти с протянутой рукой как нищие и просить. Но очень не хочется. Может быть, жизнь заставит писать какую-нибудь бумагу государственным чиновникам. Пока не знаю. Знаю одно: все должны помнить, что мы делаем общенародное дело. И вне зависимости от обстоятельств мы все равно будем это дело делать. 

- Но вы же, надеюсь, не откажетесь от традиционного русского меценатства? 
- От помощи меценатов - нет. Пользуясь случаем, хочу обратиться через вашу газету ко всем богатым людям и небогатым тоже. Если кто-то хочет, чтобы приходили в их семьи, к их сотрудникам, знакомым, друзьям более профессиональные доктора, пожалуйста, помогите нам. Переводите деньги на счет Национальной медицинской палаты, и я гарантирую, что, пока я жив, ни одна копейка не пойдет не по назначению. 

- Леонид Михайлович, вы сейчас замахнулись на огромное дело. Вас не смущает, что, судя по планам и задачам, которые вы описали, такая организация может подменить собой Министерство здравоохранения? 
- Мы тягаться не собираемся. Мы занимаемся конкретными вопросами, которыми во многих странах мира занимаются только медицинские ассоциации, а не министерства, и результат гораздо лучше. Давайте и дальше упорствовать. Зачем? Государство должно быть радо, что появилась организация, которая берет на себя ряд функций. Если вы хотите знать мое мнение о министерстве, я скажу его. Я считаю, что там есть толковые люди. Но, к сожалению, сегодня там есть еще люди непрофессиональные в плане здравоохранения, о чем я говорил. Я не имею в виду Голикову, я говорю о помощниках. И есть люди просто злые, которые везде видят врагов и всех их хотят уничтожить. 

- Как вы думаете, как быстро удастся реализовать то, о чем вы сейчас рассказали? И вы сами верите, что это реально? 
- Верю! Но стою сейчас перед дилеммой: что делать? Потому что, для того чтобы все это запустить, - работа на годы. Я сразу замечу: я не хочу быть вечным президентом. Я заложу основы этого дела за два-три года, посмотрю, как получится, потом найдем молодого президента, и я уйду. Если не получится, уйду раньше. Но честно вам скажу: я просто так не сдамся. 

- И последний вопрос: какие у вас ближайшие планы? 
- 1-3 октября 2010 г. мы проводим в Москве в Доме музыки мощнейшую конференцию совместно с профсоюзами медработников, на которой поставим окончательные точки на все вопросы, о которых я говорил выше. Мы приглашаем на нее представителей профессиональных и региональных медицинских ассоциаций, ассоциаций врачей частной практики и ведомственной медицины, профсоюзных организаций, общественных региональных комитетов и комиссий, которые занимаются вопросами здравоохранения, представителей региональных органов управления здравоохранением, федерального и региональных правительств, Мин-здравсоцразвития РФ, Росздравнадзора, Роспотребнадзора, Счетной палаты, депутатов Госдумы и Совета Федерации. Мы все должны прийти к единому мнению и принять поэтапность наших действий. На конференции предлагается выступление представителей зарубежных медицинских ассоциаций и палат, которые уже прошли наш путь. 

Главный редактор газеты “Мир новостей” Николай Кружилин




Просмотров: 632
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.