Сегодня 09 декабря 2016 г., пятница, 18:28USD 63.30 -0.0873EUR 67.20 -1.0372
Новости шоу бизнеса. Откровения звезд

Иностранная жена для звезды

25 февраля 2015
hits 6512

Только у нас - вся правда об иностранных женах знаменитостей! Эксклюзивные подробности в откровенных интервью мужей звезд!

Дмитрий Хворостовский, певец

Дмитрий Хворостовский, певец

Вторая жена - итальянка Флоранс Илли, певица

- Дмитрий, одно время в желтой прессе писали, что вы близки к разводу с Флоранс - якобы не хватает вам русской души в ней.

- Первый раз слышу. Вообще, я сомневаюсь, что в этом есть какая-то доля правды, не знаю, откуда люди берут такие нонсенсы, я абсолютно не в ответе за их домыслы, и говорить об этом не хотел бы.

- Когда вы познакомились с Флоранс, детям от первого брака было по два года. Вы, как сами рассказывали, всячески противились новой любви, но каким-то образом она оказалась сильнее вас. Можете сказать, что это не ваша заслуга или вина, а заслуга или вина Флоранс, что связали свою жизнь с ней?

- Возможно. Просто случилось то, что случается с миллионами других людей. Случилась настоящая любовь, и чувство это мы несем до сих пор. А вот это как раз очень большая редкость. Вообще, любовь – это чувство, которое требует большой работы. Для того чтобы сохранялись отношения, нужно очень-очень долго и тяжело работать. И прежде всего, это, конечно, работа женская.

- Можно сказать, что Флоранс ради вас пожертвовала собственной карьерой?

- Можно сказать все, что угодно. Конечно, такая красивая и талантливая женщина достойна и сцены, и обожания, и почитания. И я чувствую в некотором роде свою вину за то, что этого не произошло… Нет, она продолжает петь, самое главное – ей это нравится. Но, конечно, карьера делается на корню: или карьера или ничего – правда же? А полумер для меня, даже теперешнего, не бывает. Поэтому пока Фло в основном занимается нашей семьей – здесь она главная, прима, номер один.

- Часто говорят, что мужчину делает женщина. Это ваш случай?

- Абсолютно. И я совершенно счастливый человек, потому что намеренно отдаю бразды правления жене, зная, что ей это приятно. Могу тоже этим заниматься, но понимаю, что она сделает лучше – у нее очень хорошо, красиво и элегантно получается, и я просто уже начинаю к этому привыкать. А с другой стороны, к строительству семейного уклада она относится не как к работе, не как к обязанности к какой-то – ей это очень интересно. Когда видит меня на сцене, она сопереживает, она чувствует и любит меня такого, какой я есть, продолжает меня любить и уважать за то, что я делаю. А это очень большая редкость. Со временем у супругов чаще всего чувства стачиваются: уходит уважение, почитание, любовь. А у нас ничего не уходит. И уважение ко мне как к творческой личности у нее ни капельки не нивелировалось. Это чудо большое! Поэтому я говорю, что в своей личной жизни очень счастлив. По-настоящему отдавая себе отчет в том, что это такое.

- Но у вас есть какие-то обязанности по дому? Или скучный быт вас не касается?

- Конечно, есть. Я, может быть, далеко не всем занимаюсь, опять же потому что Флоранс деликатным образом обставляет все вокруг. Но я очень люблю быть дома, и мои обязанности в основном связаны с детьми. Дети у нас чудные, уникальные, красивые. Они просто выращены в любви, а это великая вещь…

Игорь Костолевский, актер

Игорь Костолевский, актер

Вторая жена - француженка Консуэло де Авиланд, актриса

- Игорь Матвеевич, ваша жена в Москве живет или в Париже?

- Нет, она ездит туда-сюда, живет на две страны. Дуся (так на русский манер Костолевский называет свою супругу. – Ред.) стала представителем РЖД во Франции, по ее инициативе был запущен поезд «Париж – Москва», потом у нее начались другие проекты - связанные с Мурманском, например. Поэтому сейчас она чаще в России. А я в Париже бываю наездами: отдохнуть, перевести дух.

- Разница менталитетов еще чувствуется?

- Вы знаете, она такой наш, российский человек. Очень любит русскую культуру, знает язык. Еще до встречи со мной Дуся была эмиссаром Авиньонского фестиваля в Москве, первой организовала выезд наших театров во Францию. Она очень деятельный человек, энергичный.

- Значит, российская жизнь ее не пугает? А то, знаете, почему-то сразу вспоминается француженка из фильма «Окно в Париж», едва не сошедшая с ума от нашей с вами повседневности.

- Да нет, она человек, который в жизни через многое прошел, и в России ее ничего не пугает. А потом, она же не одна здесь все-таки, со мной.

- На спектаклях Консуэло сидит в зрительном зале и с обожанием смотрит на вас. Ваши отношения похожи на юношеские? Вас так легко представить держащимися за ручки.

- А так и есть. И мы этого не стесняемся, нам так хорошо. 15 лет уже так и ходим. Больше вам скажу, мы часто делаем друг другу сюрпризы… Могу сказать, я жалею, что не встретился с Дусей раньше. Хотя, может, всему свое время…

Николай Чиндяйкин, актер

Третья жена - литовка Раса фон Торнау, актриса

- Николай Дмитриевич, в одном интервью Раса сказала, будто не вы ее завоевывали, а она вас. Действительно так?

- Раса – очень творческий человек. Она поэт, она художник, она режиссер, она педагог. И сочинять – одно из свойств художника, это нормально. Она мне всегда говорит: почему у тебя такие скучные интервью? Почитаешь: ну, родился, учился, женился. Ты неправильно даешь интервью. Вот тебя спросят про меня, ты должен сказать: конечно, мы не понимаем друг друга: у нее литовское мышление, у меня русско, - мы встанем с утра и начинаем ругаться. Вот что будет интересно. И я думаю, она права, конечно.

- Может, свой титул баронессы она тоже придумала?

- Да нет, фон Торнау - очень известная фамилия. Путаница часто возникает оттого, что она литовка - бароны же только немецкие бывают. Но просто эта ветвь в свое время пришла из Германии в Прибалтику.

- Аристократизм ее виден невооруженным глазом?

- Честно говоря, Раса относится к этому с иронией. И это от папы пошло – отец ее, Юргис, царствие ему небесное, относился к своему происхождению очень легко. Хотя он-то как раз был воплощением аристократизма. Юргис был директором научной библиотеки Вильнюсского университета, свободно читал и по-английски, и по-немецки. Без всякой задней мысли он мог достать с полки какую-нибудь книгу и сказать мне: «Николай, вы не читали? Почитайте обязательно». Я смотрю - там на немецком. Конечно, я говорил: обязательно почитаю – чтобы просто не смутить человека. Понимал же, что он не хочет меня обидеть… А еще, знаете, в свое время я много читал мемуаров, в том числе и о Книппер-Чеховой. Такой помню эпизод. Во время гражданской войны их театр застрял где-то. И в таких мучениях: в теплушках, в крайне нечеловеческих условиях они пытались добраться до Москвы. Все уже изголодали, завшивели все. Автор мемуаров – по-моему, это Шверубович, сын Качалова – проходил мимо теплушки, где была Книппер. Заглянул туда и увидел, что на каких-то ящиках от снарядов она расстелила юбку свою с кружевами, зажгла свечу. И сидит, раскладывает пасьянс. Вот это была Книппер, это был ее аристократизм. Примерно то же могу сказать и про Расу. Иногда смотрю на нее и говорю: нет, все-таки ты баронесса. Она соглашается: ну да…

Владимир Кузьмин, музыкант

Вторая жена - американка Келли Керзон, фотомодель

Владимир Кузьмин, музыкант

- Владимир, в начале 1990-х вы жили в Штатах. Хотели стать мировой звездой, для этого женились на американке?

- Тут все совпало. Мы познакомились с ней там, а через месяц она приехала сюда. Собрала все свои вещи, кучу чемоданов - приезжает: ни слова по-русски. Ну все, думаю, попал. А потом все время какие-то обломы: туда с ней нельзя, в гостиницу нельзя, какие-то документы требуют. Она говорит: «Давай поженимся, и все упростится. Будем жить и там, и здесь».

- Тогда писали, будто ее отец богатый человек, чуть ли не миллионер…

- Да, но он несильно помогал на самом деле... Первое время ей даже нравилось жить здесь: к ней тут такое внимание, никаких проблем. Она же не видела всех этих бандитов, которые на меня постоянно наезжали и с которыми я сидел и разбирался. Ничего не понимала - просто сидела и улыбалась. Ну а когда у нас здесь произошел путч, она сказала: «Мне страшно, я здесь жить не буду». К тому же ей позвонили родители, сказали: «Ты не получишь ни копейки наследства, если останешься в Москве».

- То есть в один прекрасный день она собрала вещи и умотала в свою Америку?

- Разошлись мы уже там на самом деле. И умотал я. Вещей у меня было немного — все оставил ей. Ушел с одной гитарой, друг купил мне кожаную куртку — все.

- А если б не развод, остались бы в Штатах навсегда?

- Нет. Хотя тогда у меня еще были амбиции стать интернациональной звездой. Сейчас вообще до фени. Какая я звезда?! А тогда еще хотел: у меня были силы, я нормально выглядел, был очень фотогеничен, играл здорово, по-английски хорошо говорил. Но не судьба…

Никас Сафронов, художник

Никас Сафронов, художник

Первая жена - француженка Драгона, модель

Вторая жена - итальянка Франческа Вендрамин, модель

- Так случилось, что жена моего друга привела Драгону ко мне в гости, я стал за ней ухаживать. Пытался сделать наше общение близким, однако она сказала, что первым ее мужчиной будет только муж. «Тогда давай поженимся», - выпалил я сходу. И тут же забыл о своем предложении. Чего нельзя сказать о Драгоне. Такая постановка вопроса ей понравилась, мы стали встречаться. И мне приятно с ней было встречаться: мы шли с Драгоной рука об руку, и все на нас оглядывались, завидовали мне черной завистью, все-таки жена – француженка. А когда узнавали, что она еще и топ-модель!.. В конце концов через год мы поженились. А еще через двадцать дней я понял, что это не мой человек – физически мы не подошли друг другу. Подал на развод, два года она мне развода не давала… Брак неудачный, что и говорить. Единственный плюс – он дал мне возможность выезжать на Запад, работать с коллекционерами, галерейщиками. Но ничего обдуманного в моей женитьбе не было. Будь я совсем расчетливым человеком, так бы с ней и остался. Папа у Драгоны был очень богатый человек, мультимиллионер, на одну только свадьбу в Париже 100 тысяч долларов потратил. Он мог устроить мою жизнь. А я - спокойно использовать эту возможность. Но когда я понял, что будущего у нас с Драгоной нет, я ее оставил, и никогда после не пожалел об этом.

История второго моего брака – совсем другая: он продолжался 13 лет. Но счастья тоже не принес. Просто… все меняются с годами. У меня была итальянка жена – такая забитая, такая милая, тихая – тише воды, ниже травы. Боялась на улицу выйти, такая вся утонченно ранимая. Потом уехала в Италию – уже руки в боки, в Англию – вообще, начались крики-скандалы. Все, расстались…

А еще

Первой женой писателя Виктора Ерофеева была полячка Веслава Скура. Их общий сын Олег работает дизайнером в издательстве и теперь делает обложки для книг отца.

Третьей, но не последней женой поэта Евгения Евтушенко была ирландка Джоан Батлер – в Советский Союз она приехала как переводчик русской литературы.

Со своей женой, испанкой Консуэлой Сегура, телеведущий Владимир Молчанов познакомился в МГУ. Поженились они, когда ему было 18, а ей – 19.

В 1991 году клоун Олег Попов поехал на гастроли в Германию, да так и остался в этой стране, встретив свою нынешнюю жену – местную аптекаршу Габриэль Леман.

Роман миллиардера Владислава Доронина и супермодели Наоми Кэмпбелл обсуждал весь мир. В 2012 году все ждали грандиозную свадьбу, но увы и ах…

Просмотров: 6512
Поделиться
Лариса Луппиан: «Мама советовала мне: разведись!» Далее в рубрике Лариса Луппиан: «Мама советовала мне: разведись!»


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.