Сегодня 27 мая 2017 г., суббота, 01:50USD 56.75 +0.6859EUR 63.66 +0.6573
Общественные и социальные новости

Русский след на Аляске

13 июня 2013
hits 3840

Спустя полтора века после продажи колонии здесь живут старики, свободно говорящие по-русски. В некоторых поселках по-прежнему пьют чай из самоваров, а слово «нужник» прижилось даже в речи англоговорящих аляскинцев.

Простенькую веб-страничку BABUSHKA’S COUNTRY (то есть «бабушкин край») украшают пузатые самовары и фото женщины в сарафане и платке. Здесь же на сайте перевод нескольких русских слов и рецепты кулича, блинов, голубцов (здесь их называют халупками), пельменей, вареников с картошкой. Женщина на фотографии с русской фамилией Kvasnikoff всю свою жизнь прожила в поселке Нинильчик на полуострове Кенай в южной части Аляски. Сайт сделал один из ее потомков. Все, естественно, на английском. В отличие от стариков, молодые местные жители по-русски уже не говорят, но историей поселка и своих семей очень интересуются.

Именно они позвали в гости оказавшихся на Аляске московских лингвистов. Андрей Кибрик из Института языкознания РАН и Мира Бергельсон с иняза МГУ приехали в эти края изучать индейцев-атабасков, но откликнулись на приглашение и были представлены живым, хотя уже очень немолодым носителям русского языка.  ученые сделали все необходимые записи и фактически открыли для науки этот необычный диалект.

Первый визит состоялся в 1997 году. А следующий - только 16 лет спустя. В промежутке в Нинильчик заехал лингвист и антрополог из Петербурга Евгений Головко. Он же в 2008-2009 годах весьма подробно исследовал другую разновидность аляскинского русского на островах Кадьяк и Еловый. В общем, диалект уже практически полностью описан.

ИЗ РУССКОГО И ЭСКИМОССКОГО

- В значительной мере это обычный русский язык, - объясняет Мира  Бергельсон. - Мы общались с этими людьми совершенно свободно, как сейчас с вами. 80% слов из современного русского словаря. Им нас понимать было труднее - все-таки в нашем языке много слов, возникших уже в XX веке. Да и говорим мы очень быстро.

Если быть совсем точными, то 78% слов в диалекте - обычные русские слова. Еще 4% пришли из разных, прежде всего сибирских, диалектов. Например, снегоступы на Аляске называют лапками. Другие 3% - русский язык XIX века. Так, на Кадьяке по-прежнему используют старомодное слово «кавалер». 

Частично сохранился на Аляске и русский мат. Правда, известное слово на букву «х» утратило грубый оттенок и считается скорее умеренным ругательством. Куда неприличнее назвать тот же самый орган словом «камка», позаимствованным из какого-то местного языка.

Некоторые русские слова в нинильчикском диалекте изменили значения. Так шайка из тазика превратилась в ночной горшок. А слово «десны» стало означать «челюсти». Другие русские слова изменили форму: погреб стал побриком, а музыкант - мужиканцем. Лося в Нинильчике зовут «сохат» - эпитет стал именем существительным.

Но лось живет и в России, и на Аляске. А вот дикобраза русские поселенцы на исторической родине не встречали. Поэтому пришлось взять в обиход эскимосское слово «нюник». Всего на заимствования приходится примерно 3% нинильчикского словаря. Больше всего, конечно, из английского, ведь от американцев к поселенцам пришло больше всего новых вещей. Например, резиновые сапоги, которые во всех «русских поселках» называются «рабабуци» - от rubber boots.

Из английского baby с прибавлением русского суффикса появилось нинильчикское «бебичка». Так тут зовут детей. Некоторые слова местные придумали без посторонней помощи. Например, рыбу-ската (ее колонисты прежде не встречали) окрестили по аналогии - «морской чайка». Таких исконно нинильчикских слов и выражений в словаре Кибрика и Бергельсон примерно 3%.

Почему вдруг «морской чайка»? А потому, что в аляскинских диалектах русского языка грамматический род практически исчез. То есть средний род пропал полностью, а женский остался лишь в некоторых случаях. Нинильчикцы еще говорят «красивая баба», но уже «мой дочь идет».

Сильно изменилась фонетика. Во-первых, исчезло русское «в». Местные жители произносят не «вода», а «уода», на английский манер. Но это влияние не английского языка, как можно было бы подумать, а более раннее воздействие местных языков. Похоже, точно так же под влиянием то ли эскимосского, то ли алеутского изменилось произношение согласных перед звуками «и» и «э». Местные говорят «риба» и «мишонок», но «сэно». В целом же язык вполне понятный. Достаточно послушать пленки с записью. Вот, например, пожилой Харри Леман читает дореволюционный стишок про малютку, который «посинел и весь дрожал». У Харри, кстати, крестильное имя, как и у других местных, русское - Харитон.

Или какая-то старушка поет «уот как, уот как, серенький козлик». Кстати, сюжет известной песенки претерпел в изоляции удивительную метаморфозу. В нинильчикском варианте «в лес погуляти» отправился не козлик, а бабушка. И рожки с ножками остались именно от нее.

- Всем людям старше определенного возраста пели эту песенку на ночь, хотя не все понимали смысл, - рассказывает Мира Бергельсон. - Одна женщина мне призналась, что в детстве очень боялась этих «уот-как» из песни. Думала, что это какие-то страшные животные.

ПОСЕЛКИ ПЕНСИОНЕРОВ

Русской колонизации Аляски мешали крепостное право и положение других податных сословий. Ведь даже купцы в Российской империи не имели права по собственному почину менять место жительства. Во многом именно поэтому наша страна так и не сумела толком освоить колонию, и Аляску пришлось продать. Селиться в колонии было позволено (и то после долгих препирательств) только постаревшим служащим Российской Американской компании.

- Люди, отработавшие в компании определенное время, имели право выйти на пенсию, - говорит Евгений Головко. - Уехав в Россию, они лишались привилегий. Оставшись - получали землю и построенные компанией деревянные домики.

Нинильчик был одним из семи таких поселков для пенсионеров. Другим была деревня Узинки на острове Еловом. А самое большое поселение образовалось на острове Афогнак. Потом в 1867 году Аляску продали. Работники компании уехали, а большинство пенсионеров решило остаться.

Столетие спустя на Афогнак обрушилось цунами, оставив остров без пресной воды. Американские благотворители переселили часть потомков колонистов в те же Узинки, а часть - на Кадьяк. В 2008 году, когда в эти места приезжал Евгений Головко, свободно говорящих по-русски местных жителей оставались единицы. Большинство стариков знали только отдельные слова, и лингвисту приходилось общаться с ними на английском, по крупицам вытаскивая из собеседников лексику. Увы, уникальный аляскинский диалект сейчас умирает.

Но умирает он не своей смертью. Дело в том, что в начале прошлого века по всей Аляске открылись протестантские школы. В них не только преподавали на английском, но и строжайше запрещали использовать родные языки.

- В нинильчикской школе за слово, произнесенное на русском, детей заставляли мыть язык с мылом, - рассказывает Мира Бергельсон. - Поэтому, кстати, многие старики неохотно идут на контакт. У них с языком связаны в том числе очень неприятные воспоминания.

Справедливости ради надо сказать, что такая насильственная ассимиляция малых народов проводилась в прошлом веке повсеместно. Взять тех же ненецких детей, которых в советское время отбирали у родителей и запихивали в интернаты. Хотя, конечно, чрезвычайно обидно, что язык Толстого и Достоевского поставили в один ряд с туземными.

САМОВАР И ИКОНЫ

В общем, следующие поколения по-русски уже практически не говорили. От языка остались отдельные слова. Зато их использование уже выходит за рамки общины. Есть, например, на острове Кадьяк одноименный городок с очень пестрым населением, лишь малая часть которого имеет хоть какое-то отношение к русским колонистам. И там сплошь и рядом можно услышать в разговоре русские словечки: «спасибо», например, или «нужник». Да что уж там, и слово «жопа» практикуется. Но его в своих русско-язычных работах ученые стараются не упоминать.

Сохранились и некоторые элементы быта. В Нинильчике пьют чай из самоваров с баранками. В Узинках играют в лапту.

- Есть для этого специальная площадка на берегу моря, и местные в начале лета выходят поиграть, - описывает Евгений Головко. - Еще на Кадьяке и Еловом пекут очень сложные многослойные русские пироги. Хотя младшее поколение предпочитает, конечно, гамбургер съесть, а не этот роскошный пирог.

Важнейшим признаком самоидентификации остается религия. В этой части Аляски множество православных церквей. В домах иконы. Потомки колонистов берут русские крестильные имена. Впрочем, не только потомки колонистов.

В глубине Аляски есть село Николай, где живут православные индейцы-атабаски. Ни русского, ни церковно-славянского они, понятное дело, не знают и вынуждены читать молитвы по примерной английской транскрипции. От русских у этого народа не только православие, но и порядка 80 заимствованных слов, обозначающих европейскую еду и предметы быта.

Аналогичная ситуация с эскимосами и алеутами. Очень много православных, алеуты - так почти все, уйма заимствований. На Алеутских островах используют порядка 1200 пришедших из русского языка слов. А местные эскимосы алютик обязаны русским даже самоназванием.

- В Российской Американской компании не очень различали коренное население и всех скопом называли алеутами, - описывает этот курьез Евгений Головко. - Острова на юге Аляски населяют эскимосы. Но с легкой руки русских они до сих пор не считают себя эскимосами. И называют себя «алютик» - «алеут» по-эскимосски.

В общем, язык-то русский на Аляске, конечно, исчезает. И носителей скоро совсем не останется. Но следы присутствия наших соотечественников, похоже, не исчезнут никогда.

Никита Аронов

Фото FOTOBANK.COM

Просмотров: 3840
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...
ВЦИОМ: россиянам нечем гордиться? Далее в рубрике ВЦИОМ: россиянам нечем гордиться?


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.