Сегодня 17 января 2017 г., вторник, 11:48USD 59.60 +0.2367EUR 63.23 +0.1086
Статьи газеты «Мир новостей»

Откровения сына Катрин Денев

16 мая 2013
hits 1985
Откровения сына Катрин Денев

«БЫЛО НЕПРИЯТНО ВИДЕТЬ, КАК МОЯ МАТЬ ЦЕЛУЕТСЯ С АКТЕРАМИ»

Кристиану ВАДИМУ - сыну легендарных Роже ВАДИМА и Катрин ДЕНЕВ - пришлось долго бороться с предвзятым мнением, приклеившим ему этикетку плейбоя и бездарного сыночка знаменитостей. Несмотря на то что он снялся примерно в 30 кино- и телефильмах, он не стал звездой экрана. Зато на театральных подмостках, куда никогда не выходили его мать и отец, чувствует себя как дома. После бесконечных сомнений и поисков себя Кристиан Вадим наконец-то приобрел уверенность, что состоялся в профессии. И теперь для него больше не проблема говорить о своих знаменитых родителях.

Мать Кристиана, актриса Катрин Денев, была замужем лишь раз и ненадолго за английским фотографом Дэвидом Бэйли, родила сына и дочь от связей с такими незаурядными личностями, как Вадим и Мастроянни, и всегда настаивала на том, чтобы ее называли “мадемуазель”. Его отец, режиссер Роже Вадим (настоящее имя Владимир Племянников), был женат 4 раза, стал отцом 4 детей (Кристиан - внебрачный ребенок) и был знаменит способностью превращать большинство своих возлюбленных в звезд мирового масштаба (Бардо, Денев, Фонда). От отца Кристиан унаследовал неотразимое обаяние и гены плейбоя, которые долгое время мешали ему довольствоваться одной женщиной. От матери - сдержанность и отвращение к саморекламе и ко всем формам исповеди. Мать пыталась отвратить сына и от соблазнов актерской профессии с ее ловушками, разочарованиями и нестабильностью. Она никогда не оказывала ему на этом поприще ни малейшей помощи. Возможно, потому, что была убеждена: актер - профессия, недостойная настоящего мужчины. Отец, напротив, предоставил возможность вкусить запретный плод, дав роль в своем фильме.

Сейчас, после закончившегося разводом брака и многочисленных любовных авантюр, о которых он, в отличие от ловеласа-отца, рассказывать не любит, Кристиан мечтает создать счастливую гармоничную семью с Джулией, которая ждет от него ребенка.

- Вас редко можно увидеть на страницах прессы. Это скромность или нежелание рассказывать о себе?

- И то и другое. Ни моя мать, ни моя сестра Кьяра, ни я не привыкли выставлять напоказ чувства и эмоции. Мы вполне могли бы быть членами протестантской и даже лютеранской семьи. Мы молчаливы, и у нас вошло в привычку беречь личную жизнь от постороннего вмешательства.

- Как вы воспринимали, что ваши родители - знаменитости?

- Когда я родился, маме было 19 лет. Через год родители расстались. Так что детство я провел с матерью. Отец обожал делать детей, но их воспитание предпочитал отдавать в руки женщин. Поначалу я не понимал, почему, выходя с мамой на прогулку, мы всегда идем по улице быстро, чуть ли не бежим. А это было своего рода стратегией. Невозможно подойти поговорить к спешащему человеку. Я очень долго не мог смириться с агрессивностью некоторых людей, которые пытались окликнуть мою мать и заговорить с ней на “ты”. Она была хорошей, внимательной матерью, но я видел ее не так уж часто, потому что она много снималась.

- А с отцом вы виделись часто?

- В основном во время каникул. Зимой - в Гетц, а летом - в Сен-Тропез, где он, к слову, похоронен на кладбище моряков. Отец часто возил нас на своем великолепном автомобиле Riva обедать в знаменитый “Клуб 55” на пляже. Он вел широкий образ жизни и сорил деньгами, как настоящий принц. И к тому же он был ужасно рассеянным. В Штатах, когда он шел со мной и Ванессой (дочь Вадима и Джейн Фонды. - Л.Г.) в парк аттракционов, он привязывал нам к запястью воздушные шары, чтобы не потерять нас. Однажды он привез меня и моих сестер в аэропорт, чтобы отправить каждого к своей матери, но умудрился перепутать посадочные талоны. В результате я прилетел в Лондон к Анетте Стройберг, моя мать встретила в Париже Ванессу, а Натали оказалась в объятиях Джейн Фонды в Нью-Йорке.

- Похоже, действительно правда, что принципы воспитания вашей матери были диаметрально противоположны идеям вашего отца...

- Целиком и полностью! Мать всегда была более суровой, чем отец. Она воспитывала меня в строгих правилах, за что я ей бесконечно благодарен: она дала мне отличное оружие в борьбе с жизненными трудностями. Мама настаивала на том, чтобы я сам заправлял постель, убирал посуду со стола, ездил в метро, одевался, как все. А я, в свою очередь, запрещал ей ждать меня у решетки, когда она приезжала за мной после уроков в школе. Просил ее ожидать в машине. В школе я был записан Племянниковым, настоящим именем отца, скрывал от всех, кто мои родители, и мои близкие друзья узнавали об этом только тогда, когда приходили к нам в гости. Я не любил смотреть фильмы с участием матери. Мне было неприятно видеть, как она целуется с разными актерами.

- А как вы реагировали на рождение маленькой сестры Кьяры?

- Очень хорошо. Прекрасно помню счастливое состояние матери в период беременности. Мне было приятно видеть, что мама ожидает ребенка от мужчины, в которого влюблена. Марчелло был частичкой Италии, которая обосновалась в нашем парижском салоне. Он был личностью такого же масштаба, как мой отец! Мы прекрасно с ним ладили. Мне было 9 лет, когда родилась Кьяра, и я даже менял ей пеленки. Мы жили все вместе на авеню Жорж Мондель и проводили выходные в нашей усадьбе. Марчелло устроил там кинозал, где экран спускался с потолка. Я был буквально зачарован!
Катрин Денев со своим первенцем Кристианом и его отцом Роже Вадимом


- Вы хотели стать актером уже с детства?

- Нет. Я был очень послушным и дисциплинированным ребенком и прилежным учеником. Ночной клуб впервые посетил только в 17 лет и к тому же в компании матери. Я не пил, не курил и проводил вечера, просматривая с приятелями старые фильмы. Позже я поступил на юридический факультет, и мое будущее казалось распланированным заранее.

- И что же помешало следовать этой прямой дорогой?

- Вернулся из Штатов отец, и все пошло кувырком! В 1982 году он предложил мне стать стажером на кастинге фильма “Вечер сюрпризов”. Я должен был подавать реплики актерам, которые пробовались на роли в фильме. А через некоторое время он вдруг заявил: “Вижу, ты чувствуешь себя непринужденно перед камерой. Хочешь, я дам тебе роль в фильме?” Вот так я впервые вкусил запретный плод. Я забросил учебу и купил мотоцикл на мой первый заработок в кино. Матери все это пришлось очень не по вкусу.

- Она обиделась на вашего отца?

- Смертельно! Она узнала эту новость, вернувшись со съемок, и с ней случился приступ гнева. Она всегда считала, что в актерской профессии слишком много разочарований и нестабильности. С тех пор она не изменила своего мнения. Даже сегодня, встречаясь, мы говорим с ней о растениях, архитектуре, короче, о чем угодно, кроме нашей профессии. И, кстати, я никогда не играл с ней ни в одном фильме, за исключением десяти секунд в картине Рауля Руица “Найденное время”, где мы пересекаемся в дверях. Но в повседневной жизни, я знаю, всегда могу рассчитывать на мать в случае проблемы.

- Ваша мать, которая пыталась всеми силами помешать тому, чтобы вы стали актером, тем не менее Кьяре дебютировать в этой профессии помогла.

- Да, но это было на 15 лет позже. Кстати, они снялись вместе в трех-четырех фильмах, и Кьяре удалось сделать прекрасную карьеру в кино. Ее телефон звонит намного чаще, чем мой.

- С кем из ваших четырех братьев и сестер вы больше всего дружите?

- С Кьярой и Ваней, сыном моего отца и актрисы Катрины Шнайдер. С Кьярой прежде всего потому, что мы вместе выросли. Даже если мы не видимся месяц, при встрече возобновляем разговор с того момента, на котором остановились в прошлый раз. Кьяра очень веселая и забавная, я люблю проводить с ней время. Ее анализ людей и событий всегда очень точный. А Ваня, который на 10 лет младше меня, единственный из всех, кто живет в Париже. Обожаю обсуждать с ним “мировые проблемы” и играть в шашки.

- Ваша мать и Кьяра очень близки. Удается ли вам иметь полноправный голос в этом женском дуэте?

- Иногда, с трудом. Когда мы собираемся все вместе, часто бывает трудно вставить в их диалог фразу. Они обладают сюрреалистической скоростью речи и способны говорить одновременно о миллионе вещей. Их отношения - это полное взаимопонимание и слияние душ на скорости 200 км/час. Они живут на одной улице, и мать часто присматривает за детьми Кьяры, которых она обожает. А мой сын Игорь, который родился, когда мне было 23 года, теперь сопровождает мою мать на светские вечера в качестве кавалера.

- Как вы относитесь к тому, что во французском кино вас занесли в категорию плейбоев?

- Думаю, отчасти это наследство моего отца. Проблема в том, что я не обладал достаточной актерской зрелостью и убедительностью, чтобы избавиться от этой этикетки. Несмотря на то что я достаточно много снимался в кино и на телевидении, испытываю чувство пустоты и разочарования по отношению к профессии киноактера. Возможно, именно поэтому я работаю в основном в театре. И еще, наверное, потому, что ни моя мать, ни моя сестра, ни мой отец в театре никогда не играли. В нашей семье только прабабушка играла в возрасте 14 лет на сцене театра “Одеон”. Сегодня ей 97 лет, но она по-прежнему приходит посмотреть на мою игру.

- Знаю, что в вашей личной жизни недавно произошли счастливые перемены...

- Да, наконец-то я встретил подходящую мне женщину! Ее зовут Джулия. Мы познакомились 5 лет назад, когда она пришла взять у меня интервью. Раньше я боялся ответственности и старался брать на себя как можно меньше обязательств. С Джулией все совсем по-другому: она ждет ребенка, и мы решили пожениться. Она хочет создать семью, и я готов на все, чтобы постоянно быть с ней рядом. Мне повезло, что я встретил женщину, которая помогла мне оценить другие радости жизни кроме компании приятелей и бильярда. Ее любовь дает мне равновесие и счастье.

Людмила Гаршери,
собкор “Мира новостей” в Париже


Просмотров: 1985
Поделиться


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.