Сегодня 25 марта 2017 г., суббота, 10:43USD 57.42 -0.0981EUR 61.86 -0.2323
Статьи газеты «Мир новостей»

Шарль Азнавур не желает быть звездой

16 мая 2013
hits 937
Шарль Азнавур не желает быть звездой

Публика и читатели американской газеты Time избрали его артистом № 1 ХХ века, поставив впереди Фрэнка Синатры, Элвиса Пресли и Боба Дилана. Его хриплый, надорванный страданием и меланхолией голос трогает за душу всех и каждого. Его самое заветное желание быть Артистом с большой буквы!

Несмотря на то что он родился во Франции и поет по-французски, Шарль Азнавур в душе всегда чувствовал себя сыном Армении и немного русским. Родившись в бедной семье армянских эмигрантов, он был вынужден в 9 лет оставить учебу и выступать на сцене, чтобы поддержать семью. Но, несмотря на то что он рано начал артистическую карьеру, критики и профессионалы долго не хотели признать своеобразный талант шансонье с несценичной, по их мнению, внешностью. Решительный толчок его карьере дала встреча с Эдит Пиаф, которая открыла ему двери в артистический мир, пробудила интерес к культуре и вдохнула веру в себя. Успех пришел к нему после 30 лет и с тех пор уже не покидал в течение всей жизни.

Он написал около тысячи песен, снялся в 60 фильмах, объездил с концертами весь мир и выступил в дуэте с Фрэнком Синатрой, Лучано Паваротти, Пласидо Доминго, Лайзой Миннелли, Селин Дион. Цифра проданных дисков достигает 100 млн, а его концерты собирают больше публики, чем концерты иных рок-звезд. В 85 лет он стал автором новой биографической книги “Шарль Азнавур, тихим голосом”, постоянно поддерживает молодых артистов и продолжает выступать с концертами, не желая слышать о “прощальном турне”.

Но, несмотря на овации, всеобщую любовь, уважение и преклонение, он по-прежнему прост, скромен и даже немного застенчив. Он любит возвращаться на землю своих предков, готов оказать братьям по крови помощь в беде, как это было после землетрясения в Армении 1988 года. Он стал почетным послом Армении в ЮНЕСКО. Он часто вспоминает блюда русской и кавказской кухни из ресторанчика его родителей, любит романы русских писателей, обожает художника Айвазовского, а трое его детей носят ласковые русские имена - Катя, Миша и Николя.

- Вы знамениты во всем мире. Считаете себя звездой?

- Я - звезда? Нет, это определение ко мне совсем не подходит. Шварценеггер - это звезда. И, кстати, я не знаменит, а скорее признан во всем мире. Это большая разница. Недавно я был в Узбекистане, и на улице меня узнали 4-5 человек, не больше. Быть знаменитостью - это когда ты выходишь на улицу и вокруг тебя немедленно начинается столпотворение.

- Знаменитость вас никогда не привлекала?

- Я всегда хотел, чтобы меня знали и ценили как артиста. Кому придет в голову назвать звездой Пикассо или других гениальных художников, которые создавали великие произведения? Здесь речь идет о других ценностях.

- Неужели вы никогда не испытывали гордости за свой успех?

- Признаюсь, в какой-то период успех даже вскружил мне голову! Я начал сорить деньгами, купил розовый “роллс-ройс” и совершал много других экстравагантностей. Возможно, это был реванш за черный хлеб моего детства и ранней юности.

- Возможно, у вас было желание взять реванш за травлю, которую устроили вам критики в начале вашей карьеры?

- Поверьте мне, было за что! Не знаю почему, но некоторые из них возненавидели меня с первого взгляда. Дело доходило до фраз типа: “С каких пор инвалиды поют о любви?”

- Что толкнуло вас прибегнуть к пластической операции? Злые нападки или совет Пиаф?

- Возможно, желание нравиться. Но это было немного игрой. И накануне операции Эдит вдруг заявила: “Не ходи, все это глупости!” Но я пошел из вежливости, потому что операционный зал был уже зарезервирован. Кстати, это ничего не изменило: критики продолжали уничтожать меня при малейшей возможности.

- Им не нравилась только ваша внешность или содержание и стиль ваших песен?

- Все вместе. В ту эпоху сюжеты и стиль мюзик-холла были полностью оторваны от реальности. Мало того что физически я был далек от стандарта романтического героя, сюжеты моих песен были почерпнуты из каждодневной жизни. Я писал о том, что видел и переживал, и хотел, чтобы люди узнавали себя в моих песнях. Иногда я даже записывал фразы, сказанные в минуты страсти, радости, грусти или счастья, и они моментально получали резонанс у публики. Поэтому “маленький Азнавур”, которого профессионалы по-прежнему не признавали, постоянно заполнял концертные залы.

- В конечном итоге вы побороли их сопротивление!

- Да, но это только после семилетнего отсутствия. В этот период я исчез с парижской сцены и объездил с гастролями множество стран, в том числе Америку, Германию, Россию.

- Вы были признаны артистом № 1 ХХ века. Как к этому отнеслись?

- Мне было очень приятно, но это абсолютно ничего не означает.

- Трудно поверить, что это говорит артист, который отдал столько сил и энергии, чтобы добиться успеха.

- Да, но я никогда не был ни оппортунистом, ни карьеристом. Я был слишком горд, чтобы стремиться занять чужое место. Я всегда хотел изобрести свое собственное. Я знал, что у меня есть талант и что, несмотря на критику, меня в какой-то момент откроют. Возможно, французской нации нужен был голос, и благодаря счастливой случайности или судьбе им стал именно мой голос.

- С годами любовь публики к вам не ослабевает, а даже растет. Чем вы это объясняете?

- Думаю, тем, что люди продолжают находить в моих песнях близкие им сюжеты и эмоции, которые с годами не стареют. Я никогда не был модным певцом, поэтому не могу выйти из моды. Возможно, в этом весь секрет.

- Судьба сделала вам большой подарок, когда свела вас с Эдит Пиаф...

- Это была очень важная встреча в моей жизни. Эдит открыла мне двери в артистический мир. Кстати, двери ее дома всегда были широко открыты и для больших личностей, и для дебютантов. Я никогда не был ее любовником, вопреки сплетням, которые ходили на этот счет. Между нами существовала нежная дружба, что намного лучше. У меня на глазах проходила вереница ее возлюбленных, и мне часто приходилось утешать ее после очередного любовного разочарования.

- Многие считают, что в определенном смысле она стала вашим Пигмалионом.

- Эдит любила давать советы не только мне. Она давала читать книги и слушать диски Марселю Сердану, хотела заразить всех любовью к культуре и искусству. Она начала с нуля и горела желанием поделиться всем, что с тех пор узнала. Многие в ее окружении относились ко мне свысока, почти как к прислуге. Мне это было безразлично, потому что я любил Эдит как сестру. Но настал момент, когда я решил покинуть караван и начал летать на собственных крыльях.

- Это правда, что в молодости вам не хватало образования и культуры?

- Я начал зарабатывать на жизнь с 9 лет, и у меня не было возможности продолжить образование. Долгое время это был мой комплекс. Сначала я даже не осмеливался писать тексты моих песен, потому что мой французский был слишком беден. Это заставляло меня много работать над выбором слов и нюансами. С тех пор у меня сохранились мания точности и любовь к словарям. Я часто бывал сдержанным в разговоре, боясь сморозить глупость. Возможно, потому что я автодидакт. Даже сегодня я изъясняюсь лучше и точнее на бумаге, чем в разговоре.

- Вас редко можно увидеть на светских вечеринках и приемах, вы ведете правильный, здоровый образ жизни. Вы всегда были таким сдержанным и разумным?

- Нет! Молодость я прожигал с энтузиазмом, безумием и наслаждением! Но настал момент, когда надо было остановиться. Сначала я женился, потом бросил курить, а потом перестал пить крепкие напитки.

- Что стало переломным моментом в вашей жизни?

- Встреча в 40 лет с моей будущей женой Уллой. Мы познакомились на вечеринке в Париже. Она только что приехала из Швеции и не знала, что я знаменитость. Позже я пытался делать ей подарки, покупать драгоценности, но это вызывало с ее стороны только насмешки. Я понял, что ей нужно совсем другое, и она стала моей женой на всю оставшуюся жизнь. Почему именно она? Я люблю ее скромность, ненавязчивость, прямоту. Она залечила все мои раны, дополнила всю мою недостаточность.

- В чем секрет гармонии и долголетия вашей пары?

- Мы часто дискутируем, но никогда не ссоримся и не ругаемся. Моя жена обладает сильным характером и протестантской этикой, отличной от нашего менталитета. Когда она говорит “нет”, то это действительно “нет”. Я не отношусь к ней, как к мужчине, но она имеет со мной равные права. До этого я был женат дважды: моя первая жена была целиком зависимой и покорной, а вторая хотела командовать мной. С Уллой у нас полное равноправие.

- Какие моральные принципы вы постарались привить вашим детям?

- Те же самые, которыми руководствуюсь я сам. Я не заставлял их изучать армянский язык и сказал им, что они могут выбрать спутником жизни кого угодно, невзирая на религию и цвет кожи. Так оно и получилось: мой дом - это настоящая реклама Bennetton! Я хочу быть примером того, что все нации и расы могут жить вместе. У нас дома нет места конфликтам, в нем царят радость и счастье.

- Скажите, вы считаете себя армянином или французом?

- Я француз армянского происхождения. Армения - это земля моих предков, но я никогда не смог бы там жить. У меня другая манера жить, дышать, есть и пить. Моя родина здесь, во Франции, и я люблю эту страну со всеми ее достоинствами и недостатками.

- Тем не менее вы покинули ее, чтобы поселиться в Швейцарии...

- Вопреки распространенному мнению дело тут вовсе не в налогах. Моя проблема - это несправедливость. Не хочу, чтобы плоды трудов и усилий всей моей жизни были наполовину ампутированы при передаче наследства. Недавно эта ситуация изменилась в лучшую сторону, но никто не знает, надолго ли. Кстати, когда я работаю во Франции, я плачу налоги здесь. (Похлопывает по карману.) Теперь, когда мне задают этот вопрос, я вытаскиваю из кармана и показываю мою налоговую декларацию.

- Вы интересуетесь политикой?

- Почему вы хотите, чтобы я ею интересовался? В моей семье в свое время все были коммунистами, в ту эпоху, когда ими было невозможно не быть. В результате мы были страшно разочарованы, как будто нам наставили рога. Советский рай оказался на самом деле адом. Я лично имею контакты и связи с людьми разных партий. Единственный, с кем у меня нет ничего общего, - это Жан-Мари Ле Пен. Но если я случайно встречусь с ним на улице, я не откажусь пожать ему руку. Это и есть демократия - пожать руку тому, с кем ты не согласен.

- Вы в прекрасной форме. Как вам удается ее поддерживать?

- Благодаря дисциплине. Сочинять музыку, писать литературные тексты - это то же самое, что тренировать свои мускулы. Это надо делать регулярно. Иногда я выхожу на сцену усталый, а покидаю ее в отличной форме.

- Планируете прощальное турне в ближайшем будущем?

- Прощальное турне - это клише, изобретенное вашими коллегами. По правде, вот уже 20 лет, как я об этом думаю, говорю себе, что, возможно, настало время покинуть сцену. Но залы заполнены по-прежнему до отказа, а билеты продаются все быстрее. И я остаюсь!

- Что вы хотели бы пожелать нашим читателям в новом году?

- Россия постепенно встает на ноги, и россияне все в большей степени становятся гражданами мира. Я желаю им научиться брать самое лучшее от западной культуры, не теряя при этом самое ценное - свой национальный характер и свою душу.

Людмила Гаршери,
собкор “Мира новостей” в Париже


Просмотров: 937
Поделиться


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.