Сегодня 29 мая 2017 г., понедельник, 01:17USD 56.75 +0.6859EUR 63.66 +0.6573
Статьи газеты «Мир новостей»

Мы учили ракеты летать

16 мая 2013
hits 1151
Мы учили ракеты летать

Когда слово «Байконур» для советских людей еще было синонимом наших достижений в космосе, Александр Коренман возглавлял на космодроме отдел летно-технических характеристик ракет. Его инженеры подвергали беспристрастному анализу подготовку и запуск всех летательных аппаратов. Накануне Дня космонавтики Александр Михайлович рассказал «МН» о малоизвестных фактах советского ракетостроения, великих конструкторах и противоречивых, но от этого не менее великих золотых годах отечественной космонавтики.
Александр Коренман


А.М. Коренман родился 28 октября 1927 г. в Харькове. После 8-го класса учился в Харьковской спецшколе ВВС. В 1944 г. призван в армию и направлен на учебу в школу пилотов. После вой­ны закончил Серпуховскую авиационно-техническую школу и в 1948 г. командирован на о. Сахалин в авиационно-истребительный полк, а затем на Чукотку. В 1961 г. в чине инженера-подполковника с отличием закончил Ленинградскую авиационную военно-инженерную академию им. А.Ф. Можайского и возглавил спецотдел испытания ракет на Байконуре. В 41 год вышел на пенсию. Ветеран космодрома Байконур, награжден медалью «За заслуги перед космическими силами страны». Увлекается живописью и деревянной скульптурой. Его уникальные работы были представлены на 3 персональных выставках и 35 общих.

ТО ВЗЛЕТ, ТО ПАДЕНИЕ

- Вы ведь работали на Байконуре как раз в то время, когда гремели имена Королева, Челомея, Янгеля. Приходилось сталкиваться с великими конструкторами лично?

- Конечно. За восемь лет, что я провел на космодроме, мой отдел готовил отчеты о запусках всех ракет с полигонов Байконура. Их было три. Площадка Сергея Павловича Королева - первый стартовый комплекс, площадка Михаила Кузьмича Янгеля, с которой запускали боевые ракеты, и площадка Владимира Николаевича Челомея, разрабатывающего ракеты-носители и искусственные спутники Земли. Все старты ракет скрупулезно анализировались на заседаниях госкомиссии, где я как руководитель отдела ЛТХ выступал с докладами. Мы называли причину неудачного пуска, тех, кто в этом виноват, и что нужно сделать, чтобы в следующий раз старт прошел успешно. Фактически мы учили ракеты летать.

- Много было аварийных пусков?

- Если ракета взлетала, но падала в ста метрах, считалось, что она «ушла со старта». Но часто даже до этой фазы дело не доходило. Я убежден, что правильнее было бы сначала испытывать двигатель на земле, а не сразу в воздухе, и производить пробные запуски ракетных двигателей на испытательных стендах, как это всегда делали американцы, например. Мы же строили ракету и сразу запускали ее в надежде, что все пройдет удачно. Это было затратное удовольствие, но на космическую программу СССР денег не жалел, так что конструкторы их не считали. Уверен, что причина частых аварий также в том, что на заре освоения космоса была допущена большая стратегическая ошибка. Она заключалась в том, что мы производили ракеты на артиллерийских заводах, хотя по логике их должны были выпускать авиационные предприятия.

- Действительно, космическая ракета - это все же летательный аппарат...

- У членов Политбюро логика была другая. После вой­ны, давая старт советскому ракетостроению, они задали вопрос военным: «Что такое ракета?» Те ответили: «Снаряд». - «Значит, выпускать ракеты будет артиллерийская промышленность».

ПРО КУМИРОВ, ПОКРОВИТЕЛЕЙ И РУССКОЕ РАЗГИЛЬДЯЙСТВО

- Сейчас, объясняя причины каких-либо ЧП, всегда говорят о роли человеческого фактора. Приходилось вам как инженеру сталкиваться с этим извечным виновником трагедий?

- Сплошь и рядом. Иногда доходило до полного идиотизма. В 1963-м Янгель разработал новую мощную ракету 8К67. В первый запуск она упала. Мы начали исследовать причины неудачного пуска и выяснили: одна из дверок, закрывавшая вход к одному из четырех рулевых двигателей, развалилась во время полета, а в плотных слоях атмосферы развалился и двигатель. Изучая детали, мы обнаружили, что дверца была не металлическая, а из стеклопакета. Приезжаем в Днепропетровск, где собирали ракету. Я обращаюсь к заместителю Янгеля Владимиру Уткину: «Как испытывали дверцы?» Владимир Федорович отвечает: «Я лично ее проверял - становился на нее и прыгал. Она не сломалась». Приходилось сталкиваться и с банальным разгильдяйством. На одном из заседаний председатель госкомиссии поручил руководителю испытаний по системе управления Николаю Лакузо сделать новый прибор. На следующем заседании Пилюгин спрашивает: «Сделали, Николай Михайлович?» «Нет», - отвечает тот. «Почему?» - возмущается Пилюгин. - «Забыл...»

- Наверное, и без русского головотяпства не обходилось?

- Как-то запускали боевую ракету «сотку». Отправляли ее на Камчатку, а она упала в сибирское озеро. Когда аварийная бригада подняла со дна ракету, мы сделали вывод: ей банально не хватило мощности преодолеть нужное расстояние. Разобрали ракету. Оказывается, рабочие завода лопатки на турбине двигателя установили так, что они не разгоняли воздух, а задерживали его.

- Неужели все было так плохо?

- Нет, конечно, иначе мы бы не полетели первыми в космос. Помню, с запуском первых двух ракет-носителей «Протон», разработанных в КБ Челомея, все прошло успешно. Челомей был очень этим горд. Пришел к нам в отдел и спрашивает: «А как дела у Королева?» В смысле - а у него так же безаварийно взлетают ракеты?

- У Королева и Челомея были весьма напряженные отношения?

- Они всегда соперничали. Их успех часто зависел от того, кто в тот или иной промежуток времени был в фаворитах главы государства. Когда у власти был Хрущев и его сын Сергей работал конструктором в ОКБ Челомея и разрабатывал крылатые ракеты, большая часть «космического» бюджета шла конструкторскому бюро Челомея. Потом Хрущева сменил Брежнев. Генсек симпатизировал Сергею Павловичу, и он стал получать на свои разработки больше денег, а Челомей угодил в опалу. На госкомиссиях Владимиру Николаевичу даже не разрешали садиться за стол, указывая на стул у стены, хотя еще несколько дней назад все подобострастно ломали шапку перед Челомеем.

- С Королевым так, пожалуй, никто не рискнул бы обращаться - все же конструктор легендарной «семерки», на которой Юрий Гагарин и другие космонавты летали в космос... К Королеву все относились с пиететом?

- Все - и я не исключение - преклонялись перед гением Королева как перед основателем практической космонавтики. Правда, не все знали его в лицо. Как-то я был свидетелем такой сцены. К центральному входу здания, где иногда проходили заседания госкомиссии, подошел Сергей Павлович. Дежурный его не пускает: мол, по приказу входить с центрального входа разрешается только генералам. Королев крикнул: «Войтенко ко мне!» (Александр Войтенко в то время начальник штаба космодрома.) Дежурный побежал на второй этаж, аж фуражка слетела. Спустился Войтенко. Королев ему: «Ноги моей больше не будет здесь!» И перенес заседание на стартовую площадку.
С.П. Королев делает доклад на заседании госкомиссии


- Известно, что заветной мечтой Королева было покорение Луны...

- Он много работал над более совершенным лунным аппаратом. В 1966 году неоднократно пытался посадить его на поверхность Луны, но безуспешно... Сергей Павлович близко к сердцу принимал эти неудачи. Луна действительно была его мечтой, но, увы, ею так и осталась.

- В «лунной гонке» американцы нас опередили. Некоторые уверены, что это была большая мистификация, которую смонтировали в Голливуде...

- Американцы были на Луне. Кто считает по-другому, невежи. Если бы американцы не ступили на Луну, неужели мы пытались бы их «догнать и перегнать», вбухивая огромные деньги в лунную программу «Н-1»?

- На Байконур часто приезжали высокопоставленные лица - Шарль де Голль, Чаушеску, члены Политбюро. Что им показывали?

- Показательные пуски боевых ракет. Как-то на Байконур прибыл Брежнев. Для Генсека запустили ракету и через некоторое время сообщили данные приземления головной части: недолет 2 км. Брежнев взял ручку и исправил цифру 2 на 1.

- То есть и в освоении космоса без приписок не обошлось?

- При мне как-то запустили спутник весом девять тонн. Журналист ТАСС передал сообщение в Москву. На следующее утро вышла заметка: СССР запустил 14-тонный спутник, потому что накануне американцы отправили в космос 13-тонный аппарат. После своего полета Юрий Гагарин бросил в адрес американцев: мы летаем вокруг Земли, а вы как блохи по ней скачете. Америка ответила на такой выпад: с подачи Кеннеди США активно начали развивать космическую программу и так далеко продвинулись в своих испытаниях, что нам было уже не успеть за ними.

- В чем, по-вашему, причина того, что мы утратили пальму первенства в освоении космоса?

- Гениальные конструкторы ушли из жизни, а им на смену никто не пришел.

Елена Хакимова
"Мир новостей"


Просмотров: 1151
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.