Сегодня 27 марта 2017 г., понедельник, 19:37USD 57.02 -0.4014EUR 61.96 0.0979
Статьи газеты «Мир новостей»

Мы учили ракеты летать

16 мая 2013
hits 1101
Мы учили ракеты летать

Когда слово «Байконур» для советских людей еще было синонимом наших достижений в космосе, Александр Коренман возглавлял на космодроме отдел летно-технических характеристик ракет. Его инженеры подвергали беспристрастному анализу подготовку и запуск всех летательных аппаратов. Накануне Дня космонавтики Александр Михайлович рассказал «МН» о малоизвестных фактах советского ракетостроения, великих конструкторах и противоречивых, но от этого не менее великих золотых годах отечественной космонавтики.
Александр Коренман


А.М. Коренман родился 28 октября 1927 г. в Харькове. После 8-го класса учился в Харьковской спецшколе ВВС. В 1944 г. призван в армию и направлен на учебу в школу пилотов. После вой­ны закончил Серпуховскую авиационно-техническую школу и в 1948 г. командирован на о. Сахалин в авиационно-истребительный полк, а затем на Чукотку. В 1961 г. в чине инженера-подполковника с отличием закончил Ленинградскую авиационную военно-инженерную академию им. А.Ф. Можайского и возглавил спецотдел испытания ракет на Байконуре. В 41 год вышел на пенсию. Ветеран космодрома Байконур, награжден медалью «За заслуги перед космическими силами страны». Увлекается живописью и деревянной скульптурой. Его уникальные работы были представлены на 3 персональных выставках и 35 общих.

ТО ВЗЛЕТ, ТО ПАДЕНИЕ

- Вы ведь работали на Байконуре как раз в то время, когда гремели имена Королева, Челомея, Янгеля. Приходилось сталкиваться с великими конструкторами лично?

- Конечно. За восемь лет, что я провел на космодроме, мой отдел готовил отчеты о запусках всех ракет с полигонов Байконура. Их было три. Площадка Сергея Павловича Королева - первый стартовый комплекс, площадка Михаила Кузьмича Янгеля, с которой запускали боевые ракеты, и площадка Владимира Николаевича Челомея, разрабатывающего ракеты-носители и искусственные спутники Земли. Все старты ракет скрупулезно анализировались на заседаниях госкомиссии, где я как руководитель отдела ЛТХ выступал с докладами. Мы называли причину неудачного пуска, тех, кто в этом виноват, и что нужно сделать, чтобы в следующий раз старт прошел успешно. Фактически мы учили ракеты летать.

- Много было аварийных пусков?

- Если ракета взлетала, но падала в ста метрах, считалось, что она «ушла со старта». Но часто даже до этой фазы дело не доходило. Я убежден, что правильнее было бы сначала испытывать двигатель на земле, а не сразу в воздухе, и производить пробные запуски ракетных двигателей на испытательных стендах, как это всегда делали американцы, например. Мы же строили ракету и сразу запускали ее в надежде, что все пройдет удачно. Это было затратное удовольствие, но на космическую программу СССР денег не жалел, так что конструкторы их не считали. Уверен, что причина частых аварий также в том, что на заре освоения космоса была допущена большая стратегическая ошибка. Она заключалась в том, что мы производили ракеты на артиллерийских заводах, хотя по логике их должны были выпускать авиационные предприятия.

- Действительно, космическая ракета - это все же летательный аппарат...

- У членов Политбюро логика была другая. После вой­ны, давая старт советскому ракетостроению, они задали вопрос военным: «Что такое ракета?» Те ответили: «Снаряд». - «Значит, выпускать ракеты будет артиллерийская промышленность».

ПРО КУМИРОВ, ПОКРОВИТЕЛЕЙ И РУССКОЕ РАЗГИЛЬДЯЙСТВО

- Сейчас, объясняя причины каких-либо ЧП, всегда говорят о роли человеческого фактора. Приходилось вам как инженеру сталкиваться с этим извечным виновником трагедий?

- Сплошь и рядом. Иногда доходило до полного идиотизма. В 1963-м Янгель разработал новую мощную ракету 8К67. В первый запуск она упала. Мы начали исследовать причины неудачного пуска и выяснили: одна из дверок, закрывавшая вход к одному из четырех рулевых двигателей, развалилась во время полета, а в плотных слоях атмосферы развалился и двигатель. Изучая детали, мы обнаружили, что дверца была не металлическая, а из стеклопакета. Приезжаем в Днепропетровск, где собирали ракету. Я обращаюсь к заместителю Янгеля Владимиру Уткину: «Как испытывали дверцы?» Владимир Федорович отвечает: «Я лично ее проверял - становился на нее и прыгал. Она не сломалась». Приходилось сталкиваться и с банальным разгильдяйством. На одном из заседаний председатель госкомиссии поручил руководителю испытаний по системе управления Николаю Лакузо сделать новый прибор. На следующем заседании Пилюгин спрашивает: «Сделали, Николай Михайлович?» «Нет», - отвечает тот. «Почему?» - возмущается Пилюгин. - «Забыл...»

- Наверное, и без русского головотяпства не обходилось?

- Как-то запускали боевую ракету «сотку». Отправляли ее на Камчатку, а она упала в сибирское озеро. Когда аварийная бригада подняла со дна ракету, мы сделали вывод: ей банально не хватило мощности преодолеть нужное расстояние. Разобрали ракету. Оказывается, рабочие завода лопатки на турбине двигателя установили так, что они не разгоняли воздух, а задерживали его.

- Неужели все было так плохо?

- Нет, конечно, иначе мы бы не полетели первыми в космос. Помню, с запуском первых двух ракет-носителей «Протон», разработанных в КБ Челомея, все прошло успешно. Челомей был очень этим горд. Пришел к нам в отдел и спрашивает: «А как дела у Королева?» В смысле - а у него так же безаварийно взлетают ракеты?

- У Королева и Челомея были весьма напряженные отношения?

- Они всегда соперничали. Их успех часто зависел от того, кто в тот или иной промежуток времени был в фаворитах главы государства. Когда у власти был Хрущев и его сын Сергей работал конструктором в ОКБ Челомея и разрабатывал крылатые ракеты, большая часть «космического» бюджета шла конструкторскому бюро Челомея. Потом Хрущева сменил Брежнев. Генсек симпатизировал Сергею Павловичу, и он стал получать на свои разработки больше денег, а Челомей угодил в опалу. На госкомиссиях Владимиру Николаевичу даже не разрешали садиться за стол, указывая на стул у стены, хотя еще несколько дней назад все подобострастно ломали шапку перед Челомеем.

- С Королевым так, пожалуй, никто не рискнул бы обращаться - все же конструктор легендарной «семерки», на которой Юрий Гагарин и другие космонавты летали в космос... К Королеву все относились с пиететом?

- Все - и я не исключение - преклонялись перед гением Королева как перед основателем практической космонавтики. Правда, не все знали его в лицо. Как-то я был свидетелем такой сцены. К центральному входу здания, где иногда проходили заседания госкомиссии, подошел Сергей Павлович. Дежурный его не пускает: мол, по приказу входить с центрального входа разрешается только генералам. Королев крикнул: «Войтенко ко мне!» (Александр Войтенко в то время начальник штаба космодрома.) Дежурный побежал на второй этаж, аж фуражка слетела. Спустился Войтенко. Королев ему: «Ноги моей больше не будет здесь!» И перенес заседание на стартовую площадку.
С.П. Королев делает доклад на заседании госкомиссии


- Известно, что заветной мечтой Королева было покорение Луны...

- Он много работал над более совершенным лунным аппаратом. В 1966 году неоднократно пытался посадить его на поверхность Луны, но безуспешно... Сергей Павлович близко к сердцу принимал эти неудачи. Луна действительно была его мечтой, но, увы, ею так и осталась.

- В «лунной гонке» американцы нас опередили. Некоторые уверены, что это была большая мистификация, которую смонтировали в Голливуде...

- Американцы были на Луне. Кто считает по-другому, невежи. Если бы американцы не ступили на Луну, неужели мы пытались бы их «догнать и перегнать», вбухивая огромные деньги в лунную программу «Н-1»?

- На Байконур часто приезжали высокопоставленные лица - Шарль де Голль, Чаушеску, члены Политбюро. Что им показывали?

- Показательные пуски боевых ракет. Как-то на Байконур прибыл Брежнев. Для Генсека запустили ракету и через некоторое время сообщили данные приземления головной части: недолет 2 км. Брежнев взял ручку и исправил цифру 2 на 1.

- То есть и в освоении космоса без приписок не обошлось?

- При мне как-то запустили спутник весом девять тонн. Журналист ТАСС передал сообщение в Москву. На следующее утро вышла заметка: СССР запустил 14-тонный спутник, потому что накануне американцы отправили в космос 13-тонный аппарат. После своего полета Юрий Гагарин бросил в адрес американцев: мы летаем вокруг Земли, а вы как блохи по ней скачете. Америка ответила на такой выпад: с подачи Кеннеди США активно начали развивать космическую программу и так далеко продвинулись в своих испытаниях, что нам было уже не успеть за ними.

- В чем, по-вашему, причина того, что мы утратили пальму первенства в освоении космоса?

- Гениальные конструкторы ушли из жизни, а им на смену никто не пришел.

Елена Хакимова
"Мир новостей"


Просмотров: 1101
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.