Сегодня 20 января 2017 г., пятница, 16:55USD 59.66 +0.3176EUR 63.72 +0.5469
Статьи газеты «Мир новостей»

Великий шахматист был сыскарем в МУРе

16 мая 2013
hits 865
Великий шахматист был сыскарем в МУРе

Какая, казалось бы, может быть связь между прославленным российским шахматистом, чемпионом мира Александром Алехиным и Московским уголовным розыском? Да самая прямая! Алехин работал в МУРе следователем, в его обязанности входил осмотр мест преступлений. В это время он, играя вне конкурса, победил в первом советском шахматном чемпионате Москвы. А вскоре стал и первым чемпионом страны.

Осень 1920 года. Только что подписано перемирие в короткой, но кровопролитной войне с Польшей. Гражданская еще идет по окраинам, но чувствуется, что белые выдохлись, пятимиллионная Красная армия повсюду берет верх. 14 декабря в газетах выйдет последняя сводка полевого штаба Реввоенсовета: “На фронтах спокойно”.

В фойе дома № 3 по Большому Гнездниковскому переулку, где размещается угрозыск, стоит часовой с винтовкой. В прошлом году, случалось, перестрелки вспыхивали прямо у входа. Осенью 1919-го боевик из группы “анархистов подполья”, удирая от чекистов, не нашел ничего лучше, чем свернуть в Гнездниковский. Убил выскочившего на стрельбу сотрудника МУРа, но следом выбежал сам Трепалов, первый начальник угро, и уложил анархиста наповал.

А теперь в переулке тихо. МУР заставил себя уважать. Часовой скучает и прислушивается к разговору за стойкой дежурного. Дежурный сидит на подоконнике, прихлебывая из стакана морковный чай. А его место у телефона занял человек в дореволюционном костюме, при галстуке - не иначе “спец” из бывших. Связь плохая, человек кричит в трубку:

- Одного фунта хлеба мало! Я не могу играть с голодными людьми!.. Ах, еще и суп? Наверняка из сушеных овощей... Да нет, я не против. У нас в столовой тоже из сушеных. Но хоть по селедке на паек добавите?.. Половинку? А какую, от головы или от хвоста?

Часовой невольно сглатывает. Он бы взял полселедки не привередничая, хоть от головы, хоть от хвоста. Эх, балтийская селедочка и астраханская вобла, скольких вы спасли от голодной смерти! Из них даже варили уху, прозванную “карие глазки”: просоленные рыбьи глаза не разваривались и плавали на поверхности...

Между тем “спец” закончил вкусный разговор и перешел к скучному. Таких в угрозыске часовой слышит по двенадцать на дюжину.

- Романовского разыскали? Отлично! Нимцовича, конечно, нам не достать? Знаю, что за границей, я на всякий случай спросил. А Ефима Боголюбова?.. Жаль, жаль... Вы все же включите его в список разыскиваемых. На всякий случай...

- Саныч, ты не фамилии называй, а клички, - подсказывает дежурный. - У этой братии сколько ворованных документов, столько и фамилий. А кликухи они редко меняют.

“Спец” улыбается и кладет трубку.

- Кипяточком поделишься?

- А у тебя, поди, и стакана нет? - ворчит дежурный, недовольный тем, что к его совету не прислушались.

Дежурный достает из стола жестяную кружку, наливает из чайника красно-коричневую бурду.

- Ого, даже с заваркой! - хвалит “спец”. - Тогда и я поделюсь. Чай ваш, сахар наш!

Он лезет в карман и достает... шахматную пешку.

Удивлены оба. Дежурный смотрит с укоризной: “Ну и шуточки у тебя, Саныч...”

- Секунду, - из другого кармана “спец” извлекает скомканный носовой платок, бережно разворачивает.

- Рафинад! - выдыхает дежурный. - На обыске заначил?

- Обижаешь! Все честно: получил паек в счет будущих шахматных побед. Турнир в Москве будет. Понял? Собираем лучших шахматистов России! А ты - кликухи!

- Так ты не про жуликов говорил, а про шахматистов? - доходит до дежурного.

- Совершенно верно! Романовский - молодой, но очень перспективный, Нимцович - маэстро, с девяти лет играет не по-детски. А с Фимой Боголюбовым мы в четырнадцатом году были на международном турнире в Мангейме. Потом война, германцы всех наших посадили в Раштатскую тюрьму, и мы с ним оказались в одной камере. Книг не было, так мы целыми днями играли в шахматы вслепую... Жаль, если его не найдут.

Дежурный, достав наган, тюкает рукояткой по большому неровному куску пайкового сахара. Отколол по кусочку размером с ноготь себе и “спецу”, взглядом показал на часового. “Спец” кивнул, и дежурный отколол еще кусочек. Остальное, снова завернув в платок, вернул хозяину.

Довольно улыбаясь, оба размешивают чай. “Спец” пробует - несладко - и опять размешивает.

- Растяпа ты, Саныч! - замечает дежурный. - Как же ты следователем работаешь с такой памятью?

В чае у “спеца” плавает пешка, а сахар лежит на столе.

Виновато улыбнувшись, он перехватывает из руки в руку горячую кружку и уходит. На столе остается забытый кусочек сахара.

“Спеца” зовут Александр Александрович Алехин. Память у него абсолютная. Не так давно он восстановил и опубликовал в газете партию, которую шахматисты Исаев и Целиков сыграли при нем еще в 1915 году и сами успели забыть. А пешка в чае... Такое случается не только с рассеянными людьми. Алехин предельно сосредоточен, но на главном. Шесть лет, с турнира в Мангейме, у него не было по-настоящему сильных противников. Теперь он готовится к московскому турниру, приводит в порядок свой шахматный арсенал.

Прихлебывая чай, заваренный из тонко наструганной засушенной морковки, Алехин идет по коридору. Шахматная доска ему не нужна: он может вслепую сразиться с десятком противников. Мысленно Алехин выстраивает позицию из берлинского блицматча Ласкера и Капабланки и начинает просчитывать варианты.

- Питерские мы! Работники Музтреста, - доносится из приоткрытой двери чьего-то кабинета.

Алехин жертвует фигуру, получает позиционное преимущество и... Где он слышал этот голос?

Нет, белыми играть неинтересно. Алехин мысленно переворачивает доску и ставит себя на место проигравшего Ласкера... Точно, знакомый голос! С этакой гнусавинкой, словно у человека легкий насморк.

Алехин возвращается к двери.

- Что ты мне горбатого лепишь?! - горячится следователь.

Его расчет понятен: уголовник, услышав феню, сам перейдет на жаргон. Однако Гнусавый не попадается в ловушку.
Сентябрь 1914 г. За шахматной доской будущие чемпионы мира Алехин (слева) и Капабланка


- Напрасно ты, братишка. Мы тебе не грубили, а ты с нами - как с блататой.

Хочется заглянуть, увидеть лица, но не стоит отвлекать следователя. У него там своя “шахматная партия”. Вот он взвинчивает темп, вопросы сыплются один за другим:

- А в Москве что делаете?

- Так в командировке мы!

- Это я слышал. Зачем в командировку приехали?

- Так... за проволокой!

- За колючей?

Вопрос может показаться глупым, но Алехин одобрительно кивает: молодец следователь, уловил заминку и отвлекает Гнусавого бессмысленной задачей. Пока тот ищет связь между музтрестовскими балалайками и колючей проволокой, можно как бы между прочим задать важный вопрос.

- Да для струн проволока, - не позволяет сбить себя с толку Гнусавый.

Или он матерый уголовник, прошедший не один десяток допросов, или действительно работник петроградского Музтреста.

Алехин прожил в Санкт-Петербурге четыре предвоенных года. Но те времена никак не связываются в памяти с Гнусавым. Им просто негде было столкнуться. Алехин - дворянин, гроссмейстер и доктор права. Гнусавый - рабочий с музыкальной фабрики, и то если не врет. У каждого свой мир, разве что ходили по одним улицам. Может быть, позже, на Галицийском фронте? Или в Тернополе, где Алехин лежал в госпитале с тяжелейшей контузией?

Перед глазами проносятся тысячи лиц, звучат голоса. Не такой уж подарок - абсолютная память. Иной раз стараешься и не можешь забыть случайного прохожего. А что если Гнусавый - такой же осколок ненужного воспоминания? Ломаешь голову, а окажется, что в трамвае рядом ехали...

За приоткрытой дверью на помощь Гнусавому приходит второй голос:

- Хражданин следователь, охота вам нас мытарить! Дайте телехрамму в Питер, там подтвердят, хто мы такие!

А вот это уже ошибка следователя: подозреваемых нужно допрашивать поодиночке...

Южнорусский говор заставляет Алехина вспомнить Одесскую ЧК. Там все так говорили: и урки, сидевшие в тюрьме вперемежку с бывшими офицерами и чиновниками, и следователь. “На расстрел в каменоломни поведут по хороду, тут и надо сдерхивать...” “Хражданин Алехин, вы же не станете утверждать, что приехали в Одессу ихрать в шахматы?..” Чуть не шлепнули тогда “хражданина Алехина”. Знать бы, что за подлец написал анонимку...

За дверью Гнусавый и Южнорусский уже в два голоса требуют дать телеграмму в Петроград. Берут на арапа или впрямь уверены, что в Музтресте подтвердят их личности?

Алехин вдруг понимает, что именно так, вдвоем, и слышал эту парочку. В памяти всплывают неясные в темноте пятна лиц... Топот ног, вспышки выстрелов... Он вспомнил все!

Полгода назад, когда Алехин только пришел на службу в розыск, многие с подозрением относились к “спецу” с царским дипломом юриста. Пришлось напроситься с оперативниками на захват банды налетчиков. Не следовательское это дело - гоняться за преступниками, зато после той операции лед в отношениях с коллегами был сломан. Все знали, что Саныч мог на законном основании остаться в своем кабинете, а он полез под пули - значит, свой... А операция та завершилась досадной осечкой: уже схваченный главарь сумел бежать из-под конвоя вместе с одним из подельников. В сумерках Алехин даже не успел рассмотреть их лица. Но голоса, гнусавый и южнорусский, зацепились в памяти. А клички потом столько раз повторялись на совещаниях, что не запомнил бы только ленивый...

Алехин распахивает дверь и называет бандитов по кличкам. Те вскакивают, бросаются к незарешеченному окну, но черный зрачок нагана в руках следователя заставляет их отступить.

Следователь жмет кнопку - вызывает конвой.

- А я уже думал их отпускать. Спасибо, Саныч, - говорит он Алехину. - Только... почему у тебя в чае пешка?!

* * *

АЛЕХИН выиграет московский турнир, победив во всех одиннадцати партиях. Станет первым чемпионом Советской России. Женится на швейцарской журналистке - коммунистке Анне-Лизе Рюгг. А в 1921 году в ЧК поступит новый донос на Алехина, шахматиста будут обвинять в получении денег от деникинской контрразведки. Обвинения не подтвердятся, и Алехин уедет с женой в Швейцарию, оставаясь гражданином России.

В 1927-м, выиграв матч с Капабланкой, Алехин станет четвертым в истории шахмат чемпионом мира. Ненадолго уступит это звание Эйве, вернет его и умрет непобежденным в 1946-м, накануне матча с претендентом Михаилом Ботвинником.

В угрозыске Алехин прослужил ровно девять месяцев, с 13 мая 1920 по 13 февраля 1921 года. Благодаря феноменальной памяти заработал репутацию одного из лучших следователей.

Муровцы гордятся своим знаменитым коллегой и рассказывают эту историю молодым сотрудникам, обязательно добавляя: “Вот какие люди у нас работали. Чувствуешь, куда попал?!”

Евгений Некрасов


Просмотров: 865
Поделиться


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.