Сегодня 24 мая 2017 г., среда, 09:18USD 56.55 0.0564EUR 63.61 0.4476
Статьи газеты «Мир новостей»

Общаги полыхают, но не сдаются

8 ноября 2012
hits 1650



 

Обычный москвич может и не знать о том, что в столице идут настоящие войны за общаги: куча бывших заводских общежитий все еще не приватизирована и не расселена. Речь идет о драгоценной жилплощади в центре.

 

КАК ОБЩЕЖИТСКИХ ПЕТУХ КЛЮНУЛ

 

Всевозможные страсти 90-х с «черными риелторами» и полукриминальным расселением коммуналок почему-то обошли бывшие заводские общаги стороной. И только в кризисный 2008-й коммерсанты от недвижимости зашевелились: общаги поджигают вместе с людьми, крыши обваливаются, дети плачут, судебные приставы мечутся, власть отделывается громкими, но пустыми заявлениями.


Крупных общежитий на сегодня в центре столицы насчитывается штук пять. Жильцами злополучных общаг было даже создано Движение общежитий Москвы. Активисты митингуют напротив мэрии, сидят в СИЗО, собирают подписи - одним словом, делают все, что положено делать в таких случаях притесняемому рабочему классу. Бороться представителям труда с представителями капитала помогают, конечно же, коммунисты.


Активист Российской коммунистической рабочей партии Роман Чеботарев ведет меня в общежитие бывшего Московского швейного комбината возле метро «Электрозаводская». Обычное общежитие. «В октябре их пытались спалить ночью вместе со всеми жильцами, чтобы построить на месте общаги элитный дом. Объявления о продаже квартир уже есть в интернете. Адрес тот же - Барабанный, 11 дробь 5. Один метр - 185 тысяч рублей», - объясняет мне Роман.


Картина со слов Романа вырисовывается нерадостная: негодяи-капиталисты выбрасывают людей на улицу, дети находятся в больнице с отравлением угарным газом. «Это еще что! - говорит Роман. - Вот в общежитии завода имени Камова ситуация еще хуже! Их тоже подпалили, у них выгорела крыша и обвалилась. Теперь они без крыши живут. А скоро зима».


СЫР В МЫШЕЛОВКЕ


Ситуация с общагами действительно патологическая. Например, новые хозяева зданий Московского шелкового комбината обвиняют жильцов в том, что те незаконно занимают жилплощадь. А жильцы, напротив, возмущаются, что это олигархи хотят незаконно захапать общагу, построить на ее месте элитный дом и на этом озолотиться.


«А на каком основании? Это что, они этот комбинат строили? Это советские люди строили, а теперь кто-то пришел и кричит: «Мое!» - рассуждает сидящий на вахте Николай. После поджога чужим они не доверяют - боятся подкупа. Охраняют здание сами - по очереди. По ночам ходят вокруг общаги патрулями по три человека.


Старенькое двухэтажное здание выглядит плачевно. Возле входа мамаши с колясками: «Вы напишите в газете - они у нас свет вырубили на две недели! А когда нам привезли генератор из управы, они закидали управу жалобами: дескать, ваш генератор шумит, не дает их офису работать».


Один из жильцов, представившийся Юрием Николаевичем, вываливает передо мной кипу постановлений судов. В постановлениях - вся история общежитской войны. «Дело в том, что на общагу у них собственности нет, она принадлежит Росимуществу», - рассказывает Юрий Николаевич.


На предприятии он успел поработать всего несколько лет в конце 80-х - начале 90-х: «Знаете, что странно? Тогда ведь шла модернизация производств. На нашу фабрику при Горбачеве привезли современные германские станки. Мы думали: теперь предприятие заживет! А его вдруг при Ельцине начали уничтожать - новые станки выкидывали, цеха закрывали».


Окончательно фабрику добили уже при Лужкове - тогда вышло постановление о переносе производств за пределы столицы. Постановить - постановили, а вот никаких общаг в Подмосковье никто не построил. Цирк, извините, производство уехало - работницы остались. Фабрика превратилась в бизнес-центр, а ткачихи разбрелись по окрестным киоскам продавщицами.


«До 2008-го мы хорошо жили, - говорит Ляазат Маханова. - А в 2008-м все и началось».


Новые собственники фабрики-бизнес-центра стали подавать в суд иск за иском с требованием приватизировать здание общаги в их пользу. Суд постоянно отказывал. «Тогда они придумали вот что: поставили на входе свою охрану. Пускали только женщин - мужья-то ведь у нас тут не прописаны! Приходилось им в машинах спать по четыре человека», - продолжает Ляазат.


Охрану сняли через полгода. Идею съела коррупция - местные жильцы наловчились давать взятки чоповцам. И владельцам ЗАО (которых упорно именуют в общаге олигархами) пришлось изобретать новые способы вытравливания жильцов с насиженных мест.

12-1av
Например, они начали привозить гастарбайтеров и селить их в комнаты по 15 человек. «Комнаты свободные были?» - спрашиваю. «Комнат не было, - отвечает Ляазат. - Жильцам угрожали. Тех, кто жил с семьей в двух комнатах, переселяли в одну. Гастарбайтеры напивались, дрались, мы каждый день вызывали милицию. На каждый унитаз у нас приходилось по сто человек».


Через два года милиция попросила собственников завода убрать гастарбайтеров из общаги, тем более что и проживали они там незаконно. «И стали они новые методы выдумывать», - говорит Ляазат.


Сама она уже четверть века живет в общаге с постоянной московской пропиской. В советское время жизнь в общаге была тоже не сахар. «Девки жили по шесть человек в комнате, - рассказывает бывшая ткачиха Наталья Осадова. - Замуж выходить нельзя было. Рожать тоже нельзя. Когда в 2002 году общежитию присвоили статус семейного, девки от восторга прыгали». Только вот прыгать им пришлось недолго...


ЗАБОТА О НАРОДЕ


В наиболее активную фазу борьба за общагу (а на самом деле - за землю, на которой она стоит) развернулась этим летом. В один прекрасный день сюда приехало МЧС. «Мы им предлагали: не хотите в комнаты зайти? Они - что вы, что вы, мы на пять минут». За пять минут сотрудники МЧС поняли: зданию срочно нужен кап­ремонт! Жильцов решили выселить на весь срок капремонта, то есть на три месяца.
Враг подкрался незаметно: 15 сентября в пять утра неожиданно погас свет. А в шесть утра в здание ворвались судебные приставы.


«Мы в темноте даже понять не могли, что происходит. Я из комнаты вышел, меня приставы хватают за шкирку, постановление о выселении в нос тычут. Хорошо, я успел комнату закрыть. Они начали лом искать, чтобы мои вещи достать и на помойку выкинуть», - рассказывает Александр.


Жильцы показывают видео­съемку - из общаги выбегает толпа народа с половниками и гонит приставов вдоль по улице. Те запираются в машинах.


«Мне приставы сломали два ребра, - уверяет Рамин Гочуев. - Седьмого будет суд». Его мать приехала работать ткачихой в Москву еще в 80-е годы. Приехала из Грузии. Теперь плачет - в Грузии жилье пропало, в Москве не появилось.


«Рамин родился уже в Москве. А когда к нам приходит телевидение, представители владельцев завода показывают на Рамина и говорят: смотрите, здесь одни нерусские живут!» - говорят жители общаги.
«Я год не мог паспорт получить, - рассказывает Саша Матрохин. - Архив у нас в общаге раньше хранился, а потом все домовые книги забрали себе владельцы завода. Теперь мы у них как крепостные: захотят - дадут справочку, не захотят - не дадут».


АКТ СОЖЖЕНИЯ


«Вот это наша спасительница - если б не она, мы бы с вами сейчас здесь не разговаривали!» Меня подводят к женщине средних лет Елене Ерохиной. Третьего октября была ее очередь мыть туалеты. «Только я их не помыла, - вспоминает Елена. - Пришла с работы и сразу спать свалилась. Ночью проснулась, совесть мучает. Взяла тряпку и пошла туалеты мыть».


Елена открыла входную дверь: по коридору метался мужчина, поливая пол из канистры какой-то вонючей жидкостью. Соседний коридор уже горел. Елена выскочила из комнаты и завизжала. Через пять минут на ногах была вся общага. Злоумышленника схватить не удалось - он скрылся по пожарной лестнице. Серьезно обгорела одна женщина - вместо того чтобы сидеть в комнате, она попыталась вырваться в горящий коридор. Поскользнулась, упала, через секунду на ней уже полыхал халат.
«Детям вызвали скорую - они отравились угарным газом. Я сама пять раз блевала черной гарью», - рассказывает Елена.

 

ЭПИЛОГ


Юрий Николаевич идет провожать меня до метро. Рассуждает о маме в Мытищах, у которой он прописан. Если из общаги выгонят, в Мытищах в двухкомнатной квартире им всей семьей будет тесно. У жены мать еще во времена СССР уехала с мужем на Украину. Одним словом, никакого жилья, кроме двух комнат в общаге, у его семьи в столице не имеется. Жена прописана в общаге, дети - прирожденные москвичи.


«Конечно, власти Москвы могли бы дать вам жилье - хоть в той же Новой Москве», - рассуждаю я.
«Я в Подмосковье не поеду! - возмущенно заявляет мне Юрий Николаевич. - Лет 20 назад поехал бы. Теперь нет. Только центр! У меня дети здесь родились, здесь в школу ходят».


Есть вариант: владельцы завода сносят общагу и всем семьям, проживающим в ней, предоставляют квартиры в новом доме. Их не так много - всего один подъезд. В конце концов, город тоже мог бы принять участие и частично компенсировать затраты застройщика.


Но есть и другая точка зрения на этот вопрос. Получается, добиться чего-либо в России можно только двумя путями - либо что-то по-крупному украсть, либо выклянчить с истериками у государства.


...В начале 90-х мои родители продали две квартиры в Коломне, гараж, сад - все, что было нажито. Денег нам хватало либо на две комнаты в центре Москвы в коммуналке, либо на большую «трешку» в Люберцах. Мы решили ехать в Люберцы.


Юрий Николаевич не продавал квартиру в Мытищах. Вообще ничего. Он просто поселился когда-то в общаге. Но ехать в Люберцы или в Подольск почему-то ниже его достоинства.

Аделаида Сигида, фото Татьяны Павловой

 

 

ПОКА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР


Проблемой 15 тыс. семей, проживающих в общежитиях Москвы, что называется, на птичьих правах, озаботился на днях мэр Сергей Собянин. Он отметил: подобная ситуация сложилась не по вине семей, а по недобросовестности владельцев учреждений, и пообещал, что город «будет наводить там порядок».

Просмотров: 1650
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.