Сегодня 29 мая 2017 г., понедельник, 12:39USD 56.75 +0.6859EUR 63.66 +0.6573
Статьи газеты «Мир новостей»

Бизнес на бомжах

16 мая 2013
hits 1817
Бизнес на бомжах

Государственных домов для бездомных в России не существует, за редким исключением. А потому вакантное место занимают все кому не лень - начиная от религиозных фанатиков и заканчивая рабовладельцами и убийцами.
Бывший автоинструктор Емилиан, создатель приюта для бомжей «Ной»


«ПОЖИВИТЬСЯ ЗА СЧЕТ БЛИЖНЕГО»

Всего три месяца назад в 10 километрах от Москвы открылся приют для бомжей «Ной». Вот туда и отправился наш корреспондент. Приют основал Емилиан, автоинструктор по основной профессии. Просто однажды увидел в храме кормление бездомных. Его попросили что-то подвезти, он согласился. Потом работал в благотворительной организации «Преображение России».

К этой организации относится половина всех российских приютов, а также половина всех отечественных центров для реабилитации наркоманов. И это несмотря на то, что «Преображение России» было ликвидировано по решению Верховного суда РФ еще в июне 2011 г. - на самом деле никуда «Преображение» не делось, а просто стало работать под множеством разных новых вывесок.

Прошлым летом про благотворительную организацию выплыло много интересных фактов. Выяснилось, например, что учредителем и руководителем ОБОО «Преображение России» является некто Андрей Леонидович Чарушников, прописанный в городе Кемерово и ранее дважды судимый за грабежи и хулиганство.

Благотворительность в «преображенной России» осуществлялась очень просто - работоспособных бомжей расселяли по приютам, формировали из них рабочие бригады, вывозили на стройки. То есть получали бесплатную рабсилу, которую нужно было только содержать в тепле и кормить.

Бизнес в общем-то процветал - за десять лет существования «преображенцы» открыли 350 приютов в 200 городах России и даже 10 зарубежных филиалов.

«До сих пор желание поживиться за счет ближнего своего остается в сердцах лукавых людей. Всегда особыми подлецами считались те, кто наживался на чужой беде» - так написала о «преображенцах» на своем сайте Новосибирская епархия в статье «Правда о секте».

«ТАК ДУРЯТ ДОМОВЛАДЕЛЬЦЕВ»

Емилиан уверяет, его приют - это совсем другое дело. В большинство приютов больных и тех, кто старше сорока, не берут», - поясняет Емилиан.

Он берет не только до 40 лет, но и старше. Впрочем, все равно каждый «ноевец» должен мочь и хотеть работать.

Набор осуществляется по средам в храме Косьмы и Дамиана во время кормления. Кормление организовывает церковь на деньги благотворителей (к слову, помогать деньгами Емилиану в организации приюта церковь отказалась). Поесть приходят примерно 300 бомжей.

Емилиан пришедших на кормление спрашивает: «Кто хочет жить в трудовой коммуне?» Соглашаются несколько десятков человек. Их Емилиан везет на Курский вокзал «на прожарку» - там бомжей моют от вшей. Затем - на север Москвы и оттуда до приюта электричкой.

Приют состоит из двух хороших коттеджей, стоящих недалеко друг от друга.

«Где же вы нашли таких покладистых хозяев, которые согласились сдать вам коттеджи под бомжей?» - спрашиваю я.

И Емилиан честно признается - когда организаторы приютов снимают коттеджи, про бомжей хозяевам они не говорят: «Делается все просто - владельца уверяют, что в его коттедже будут жить офисные сотрудники некой фирмы, человек пять-шесть. И, действительно, вскоре в коттедж заселяются пять человек в очочках. Хозяин, довольный, уезжает. После этого в коттедж привозят 100 бомжей».

КТО ПОПАДАЕТ В БОМЖИ?

Чтобы арендовать два коттеджа, ему пришлось назанимать у знакомых 330 тыс. руб. Думал, что приюты будут окупаться, но не тут-то было - первые пару дней новоиспеченному «ноевцу» разрешается отдыхать, а на третий он должен начать работать. Поэтому два дня «ноевец» отдыхает, отъедается, а на третий просто уходит обратно в бездомную жизнь.

От тех, кто остается, пользы тоже немного - больше 10 тыс. в месяц мало у кого из здешних обитателей получается заработать.

«Спрашиваешь у него: кто ты по профессии? Он говорит - плиточник. В итоге плитку так положит, что приходится хозяевам деньги за испорченную плитку отдавать и нанимать людей, чтобы они ее перекладывали», - жалуется Емилиан.

И подводит итог. Кто попадает в бездомные? Тот, кто не хочет работать или не умеет.

ШИКАРНАЯ ЖИЗНЬ

Наконец мы подъезжаем к коттеджу. Ну, скажу я вам, мне б так жить! Евроремонт, мебель шикарная. Но зато и стоимость аренды мне, например, не по карману - в дачный сезон она составляет 150 тыс. руб. в месяц за один дом, зимой падает в два раза. За эти «зимние» деньги как раз и снял коттеджи Емилиан в середине октября.

Вместе с коммунальными услугами получается под 200 тыс. руб. Зато кормятся бомжи за копейки - покупают просроченные продукты на ближайшем продуктовом складе. В результате выходит примерно 1200 рублей в день на один дом, то есть на 60-80 человек. Итого - 20 руб. на прокорм одного бездомного, включая завтрак, обед и ужин.

Из 60 человек постоянно живущих - человек 20, из них пять женщин (они заняты на кухне), два грудных младенца и еще человек пять, оказавшихся инвалидами. В итоге работников получается кот наплакал, общая выручка с обоих коттеджей составляет всего 150 тыс. руб. в месяц, уверяет Емилиан. То есть на 100 с лишним тысяч меньше, чем нужно.

«Брал, брал в долг. Теперь больше никто не дает, и как отдавать, не знаю», - вздыхает Емилиан.

Скорее всего, из-за финансовых трудностей «Ной» закроется уже к весне. Если раньше не выгонят. Емилиан вспоминает, как недавно под Москвой один из приютов подвергся атаке местных жителей - они каким-то образом пронюхали, что в коттедже живут бомжи, и стали угрожать хозяину: мол, если не выгонишь этих постояльцев, спалим их вместе с коттеджем.

«Одним словом, все за коммунизм, но только на чужой улице», - снова вздыхает Емилиан и знакомит нас с постояльцами.

«О ЧЕМ ДУМАЛА? ДА НИ О ЧЕМ!»

Я ожидала увидеть в приюте опустившихся, спившихся личностей. Именно такими мы привыкли видеть бомжей. А они оказались совсем другими. Нормальными в общем-то людьми. Только в большинстве своем иностранцами.

Молдавия, Украина, Белоруссия - вот кто поставляет нам бездомных.

«У нас работы нет. Думала, в Москве найду работу», - объясняет мне Наташа, молодая девушка с ребенком на руках, приехавшая в Москву из Кишинева. Работала в Москве продавщицей, жила в общежитии, забеременела. На аборт денег не было, ехать домой не хотелось.

«Я ей потом давал деньги на аборт, она отказалась. Сказала, хочет рожать», - поясняет кавалер Натальи Алексей.

«О чем думала? Да ни о чем!» - просто объясняет Наташа. И удивляется, как мне этого не понять. Это же так просто - ни о чем не думать.

Ребенок, впрочем, не от него. От другого. Куда делся этот другой, Наташа тоже не задумывается. Алексея нашла «на кормлении», он приехал из Саратова, спал по электричкам.
«Есть такие люди, которые могут жить только коммуной. Иначе пьют не просыхая. А работать не хочет никто»


«А Наталья где жила?» - спрашиваю я.

Этот вопрос ставит ухажера в тупик.

«Наташ, где ты жила?» - кричит он подруге.

Та объясняет: с работы из-за живота выгнали, из общежития выгнали, пришлось спать по подъездам. В приют ее устроили, можно сказать, по блату - после роддома пришла с ребенком в храм, настоятель позвонил Емилиану и попросил его забрать Наталью в приют. Хотя работник она, понятное дело, никакой.

Как и большинство здешних, как выяснилось, обитателей.

Получать паспорт они вообще не хотят - кто-то сидел, у кого-то нет и никогда не было регистрации. А так ты - бомж и бомж. Какой с тебя спрос? «Ну и зачем мне паспорт, зачем?» - спрашивает меня один из здешних обитателей.

В Москве они хотят остаться все без исключения! «Заработаю денег, сниму жилье, возьму отсюда Татьяну и будем жить», - говорит Бахрум из Таджикистана. Сам он живет на стройке в общежитии, поэтому все деньги откладывает «на аренду квартиры». Свою гражданскую супругу с младенцем поместил в приют. Здесь их кормят бесплатно плюс еще Емилиан привозит из церкви благотворительные памперсы. Единственное неудобство - любовью заняться негде.

Да по правилам приюта и нельзя. Нельзя также выходить на улицу, чтобы соседи по коттеджному поселку ничего не заподозрили. Хорошо, что на работу выезжают в шесть утра - в это время весь остальной поселок еще дрыхнет.

«Хотя бы у одной пары закончится все хеппи-эндом?» - спрашиваю я у Емилиана.

«Да не смогут они отдельно жить, - поясняет он мне. - Есть такие люди, которые могут жить только коммуной. Иначе пьют не просыхая».

Хотя Емилиан признается - действительно, «текучесть кадров» в любом приюте составляет 80% за каждый календарный месяц.

Всего приютов в Москве и под Москвой около полусотни, в каждом по 50-100 бомжей. Итого получается около 4 тыс. народу.

Причем все - люди трудоспособного возраста. Но работать не хочет никто.

Аделаида Сигида
"Мир новостей"


Просмотров: 1817
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.