Сегодня 24 марта 2017 г., пятница, 17:10USD 57.42 -0.0981EUR 61.86 -0.2323
Статьи газеты «Мир новостей»

Куда пропали сокровища Фаберже

16 мая 2013
hits 1198
Куда пропали сокровища Фаберже

В 1918 году в петроградском доме Фаберже по Большой Морской, 24, хранилось ценностей на 7,5 миллиона золотых рублей; из них 3 миллиона - уставный фонд Tоварищества; в 4,5 миллиона оценивались вещи, принадлежавшие семье и принятые магазином на хранение. У Фаберже был один из лучших в России сейфов - “блиндированная” (бронированная) комната-лифт; на ночь ее поднимали до уровня второго этажа и держали под током. После Февральской революции, когда в Петрограде начались налеты и грабежи, постоянные клиенты, зная безупречную честность Фаберже, стали приносить в магазин свои драгоценности.

В марте 1918 года, не сумев получить охранную грамоту от новой власти, Карл Густавович сдает свой дом в аренду швейцарской миссии. В доме поселился и посол Швейцарии Эдуард Одье. Плату за аренду Фаберже не назначал, попросил только принять на хранение шесть чемоданов с вещами семьи и саквояж с драгоценностями.

На драгоценности была составлена двадцатистраничная опись (указывались товарный номер изделия, его наименование, наличие драгоценных камней и цена на 1913 год). Копия этого списка, хранящаяся в архиве правнучки Карла Густавовича Татьяны Федоровны Фаберже, дает представление о стоимости вещей в саквояже - 1 603 614 золотых рублей.

Царскому ювелиру, награжденному за создание высокохудожественных произведений российскими орденами Святого Станислава и Святой Анны, болгарским командорским орденом и французским орденом Почетного легиона, золотыми медалями Всероссийской и Всемирной выставок, не было места в новой России. В сентябре 1918 года, убедившись, что большевики ему работать не дадут, он получает охранное свидетельство от германского посольства. И спустя короткое время с помощью английского посольства Фаберже уезжает на родину отца в Лифляндию. Поселился он в Риге, но прожил здесь недолго. Как только красные приблизились к городу, Карл Густавович перебрался в Германию.

Сыновья Карла - Евгений и Александр - вместе с другими доверенными лицами остались в России для ликвидации дел Товарищества. Они должны были продать наиболее крупные вещи и обратить рубли в валюту или драгоценности.

Вскоре после отъезда Карла Густавовича господину Одье стало известно о готовящемся на миссию налете, и посол приказал перенести 27 чемоданов - среди них шесть фабержевских и саквояж - в норвежское посольство, где их оставили под охраной двух швейцарских студентов.

На вторую ночь налетчики умыкнули из норвежского посольства и чемоданы, и саквояж. Нашелся свидетель, который якобы видел, как они уезжали на московском поезде.

Эта темная история у меня вызвала несколько вопросов.

От кого швейцарский посол узнал о готовящемся налете? Кто информировал налетчиков о переносе чемоданов и саквояжа из дома Фаберже в норвежское посольство? И, наконец, кто мог совершить столь дерзкий налет?

На мой взгляд, осуществить такую дерзкую операцию в первую очередь могли чекисты. Далеко не у всех сотрудников Петроградской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ПЧК) были чистые руки.

Но могло быть и по-другому.

Еще в марте 1918 года Петроградская ЧК объявила, что за предоставление сведений о местонахождении “благородных металлов и изделий из них” осведомитель будет получать пять процентов от их стоимости. А пять процентов от 1,6 миллиона рублей - это вам не “тридцать сребреников”... Могли найтись и те, кто по какой-то причине затаил зло на ювелира, а тут подвернулся случай поквитаться...

С другой стороны, ограбление могло быть делом рук “революционных матросов”, анархистов, да и просто питерских бандитов.

Через несколько дней после ограбления норвежского посольства чекисты в поисках оружия проводят обыск в швейцарской миссии, то есть в доме Фаберже, и без какой-либо описи изымают вазы, камнерезные фигурки, бронзовые китайские статуэтки - все, что лежало на виду. Вскрыть сейф-лифт чекисты не смогли, вещи из него удалось заполучить лишь в мае 1919 года. Описей изъятого при этих обысках не существует, а это значит, что реквизиция происходила без участия отдела по делам музеев Народного комиссариата просвещения (Наркомпрос). Проще говоря, Фаберже ограбили.

Значительные ценности хранились также в бронированных подвалах московского магазина Фаберже, что находился на Кузнецком Мосту, в доме № 4.

Арест на находящееся в магазине имущество был наложен еще в начале октября 1918 года. Однако вывозить добро начали только в мае 1919 года.

В Москве чекисты при передаче магазина Фаберже сотрудникам ювелирного отдела “Горпродукта” хотя бы попытались соблюсти “революционную законность”: пригласили работников фирмы, проверили печати на дверях, составили опись изъятого.

Согласно этой описи, из двух несгораемых сейфов московского магазина изъяли 240 килограммов серебра и 2400 предметов: золотая и серебряная посуда, подсвечники, папиросники, шкатулки, скульптуры, ювелирные украшения. Отдельным списком шли вещи, которые клиенты Фаберже и сотрудники московского отделения сдали на хранение или в ремонт.

Известная балерина Матильда Кшесинская была постоянной покупательницей в магазине Фаберже. Изделия фирмы ей то и дело дарили друзья и поклонники. Так, великий князь Владимир Александрович в течение девяти лет презентовал ей на Пасху “огромное яйцо из ландышей с привязанным к нему драгоценным яичком от Фаберже”. А его сын, великий князь Андрей Владимирович, заказал для Кшесинской два золотых головных обруча, украшенных сапфирами и бриллиантами, в одном из которых Кшесинская танцевала в балете “Дочь фараона”.

Драгоценности балерины довольно долго хранились у Фаберже.

“Мои самые крупные и ценные вещи хранились у Фаберже, но после переворота он попросил меня взять их к себе, так как опасался обыска и конфискации драгоценностей у него в сейфах, что в действительности вскоре и произошло. Эти драгоценности вместе с вынесенными мною лично из дома я уложила в особый ящик установленного размера и сдала на хранение в Казенную Ссудную казну на Фонтанке, № 74, и сама дала им оценку, умышленно уменьшив их стоимость, чтобы не платить крупную сумму за их хранение... Директор Ссудной казны был крайне удивлен такой низкой оценкой. “Ведь их тут на несколько миллионов”, - заметил он мне, когда я сдавала свои вещи”.

13 июля 1917 года Кшесинская уехала в Кисловодск и более в Петроград не возвращалась. После октябрьского переворота все ценности, хранившиеся в Казенной Ссудной казне, были реквизированы большевиками. Дальнейшая судьба драгоценностей покрыта мраком.

В эмиграции многочисленное семейство Фаберже оказалось практически без средств к существованию. В сентябре 1920 года в Швейцарии, в Лозанне, скончался Карл Густавович.

В 1923 году, когда всякие надежды на возвращение в Россию были окончательно утрачены, Евгений Карлович (сын) попытался получить припрятанные на родине ценности.

Сокровища семьи только в Петрограде были размещены в тридцати местах; в уже упомянутом списке вычеркнуто шестнадцать из них - против каждого стоят пометки “украли”, “пропало”, “нашла ЧК”.

По версии Валентина Скурлова, биографа Фаберже, “в мае 1919 года были проведены широкомасштабные обыски в питерских особняках, в результате которых нашли более двухсот кладов. Тщательному обследованию подвергся и дом Фаберже, вероятно, именно тогда и были обнаружены тайники в библиотеке и золото в подвале”.

Из вещей, спрятанных в Петрограде, Фаберже доставили пакет, хранившийся в датском посольстве.

В 1929 году Евгений Карлович получил из России еще несколько пакетов. Как рассказывал Скурлов, стоимость этих ценностей составила 80 тысяч золотых рублей, или миллион французских франков. Сумма приличная, но так как Евгений Карлович разделил привезенное между всеми родственниками, то каждому досталось понемногу. А нагрянувший экономический кризис 1930-х годов вынудил наследников Фаберже продать вещи по дешевке.

С драгоценностями, переданными на хранение в Москве, дела обстояли еще хуже. “О вещах, розданных надежным людям в Москве, знают я, Аверкиев и Ли”, - писал Евгению Фаберже бывший директор правления Товарищества Андрей Маркетти. В 1923 году, когда ЧК начала арестовывать сотрудников московского отделения, Маркетти, имевшему итальянский паспорт, удалось выехать в Европу. Бывший присяжный поверенный и содиректор московского отделения фирмы Владимир Степанович Аверкиев в 1929 году был арестован по делу Промышленной партии. На свободу он не вышел. Его воспитанник, китайчонок Ли, исчез. Фаберже полагали, что ценности, доверенные Аверкиеву, прибрали к рукам при его аресте сотрудники ОГПУ. Но, как показало время, драгоценности уцелели.

Таисия Белоусова
(Окончание следует)


Просмотров: 1198
Поделиться
Следующая новость Эдгар По умер от рака мозга?


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.