Сегодня 26 мая 2017 г., пятница, 21:55USD 56.75 +0.6859EUR 63.66 +0.6573
Статьи газеты «Мир новостей»

За что молодогвардейцы не любили Фадеева

6 февраля 2013
hits 4494

9 февраля исполняется 70 лет со дня трагической гибели Олега Кошевого, Любови Шевцовой и других руководителей легендарной «Молодой гвардии». Одноименный роман Фадеева стал синонимом подвига и одновременно причиной множества личных драм, случившихся после войны.


КРАДЕНАЯ СЛАВА
О героях Краснодона мир узнал совсем не от Фадеева, как принято считать, а от военных корреспондентов Владимира Лясковского и Михаила Котова. В конце 1941 года, находясь проездом в этом шахтерском городе, они остановились в доме Кошевых. А в феврале 1943-го фронтовые дороги опять привели их в Краснодон, где военкоры узнали о разгроме подполья. Лясковский и Котов не ограничились газетными публикациями - издали еще и книгу «Сердца смелых».
Благодаря их репортажам ЦК ВЛКСМ создал специальную комиссию по изучению деятельности «Молодой гвардии», в состав которой включили и Фадеева, работавшего в то время корреспондентом «Правды» и Совинформбюро на Южном фронте. Именно ему по указанию Сталина было поручено создать роман о краснодонцах. Лясковского и Котова отстранили от темы, весь тираж их книги был уничтожен.
Когда вышел роман, Сталин остался им недоволен, объявив «беспомощным и идеологически вредным». По его мнению, роль партии оказалась освещена недостаточно, а сами участники организации изображены «чуть ли не махновцами». И на страницы второй редакции «Молодой гвардии» пришла партия с ее руководящей и направляющей ролью. Говорят, что после ХХ съезда КПСС Хрущев вновь предложил Фадееву пересмотреть роман, на этот раз - в свете борьбы с культом личности. Но писатель был уже далек и от политической конъюнктуры, и вообще от суда людского. Вскоре это подтвердил и роковой выстрел в Переделкине.
КОНЕЦ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Откуда автор черпал подробности тайной жизни подпольщиков, если настоящая краснодонская организация была полностью уничтожена в первые дни оккупации? Уцелела лишь немногочисленная группа Филиппа Лютикова и Николая Баракова. Фадеев объяснял злопыхателям, что использовал право писателя на вымысел и художественное обобщение. Но оказалось, что значительная часть краснодонской эпопеи была позаимствована Фадеевым из деятельности подпольщиков, работавших в соседнем городе Свердловске, тезке уральской столицы.
Летом 1942 года, незадолго до начала гитлеровской оккупации, первого секретаря Свердловского горкома комсомола Игоря Бабарицкого и его заместителя Григория Романченко срочно вызвали в Луганск, где они получили задание по налаживанию подпольной работы. Лучшее прикрытие придумать было сложно: Григорий считался первым заводилой в городе и возглавлял художественную самодеятельность. Подпольные организации очень часто создавались из людей, до вой-ны тесно общавшихся друг с другом на почве какого-либо увлечения, это сильно осложняло работу вражеской контрразведки.
- У нас в доме находился штаб, - рассказывает Иван Романченко, младший брат Григория, один из последних, кто помнит деятельность подпольщиков. - Когда ребята заседали, я был часовым. Гриша предупредил нас, что если кто будет приходить и спрашивать: «У вас продается каустическая сода?» - то следует спросить: «А зачем?» Если ответят: «Мыло варить!» - тогда нужно сказать: «Придет хозяин - поговорите». Это был пароль, по которому подпольщики узнавали своих.
Однажды мы собирали уголь в районе электромеханических мастерских. Там стояла высокая труба котельной. Заглянули мы в нее, и у одного из нас фуражку тягой утащило вверх. Я об этом рассказал Григорию как забавную историю, но он сразу понял, что труба может оказаться полезной для распространения листовок. С бумагой трудностей не было: рядом находилась типография, там много отходов оставалось. И летели наши листовки через трубу прямо к базару. Сразу возник слух, что наши их разбрасывают с бесшумного самолета. Раз пять так запускали. Но потом кто-то заметил, откуда летят листовки, и немцы установили в том месте наблюдение.
Подпольщицы Мария Стоянова и Александра Мартынова, врачи, спасли сотни человек от угона в гитлеровское рабство. Их соратников Сергея Тишакова вместе с братьями Тупитченко и братьями Шесталовыми внедрили на станцию Должанская путевыми рабочими. Они следили за немецкими перевозками, благодаря им между станциями Вальяново и Дарь-евка полетел под откос вражеский эшелон, кроме того, от них советскому командованию поступила информация о переброске танков «Тигр» в район Сталинграда. 7 ноября 1942 года над биржей труда, которая находилась в здании треста «Свердловуголь», был поднят красный флаг. Из фашистских застенков постоянно устраивались побеги военнопленных.
К приходу советских войск готовилось восстание. Вечером 21 января 1943 года свердловчане Григорий Романченко и Дмитрий Калашников привезли из соседнего села Бирюково оружие, а наутро нагрянули гестаповцы. Начались аресты, а за ними - расстрелы. Что стало причиной провала, неизвестно. Активно действующее подполье, как бы хорошо ни была налажена конспирация, все равно оставляет массу следов.
В ТЕНИ «ГВАРДЕЙЦЕВ»
В результате выхода романа «Молодая гвардия» подвиг свердловчан долго замалчивался.
- С Фадеевым я вот как сейчас с вами встречался, - рассказывает Иван Романченко. - В мае 1943 года он приезжал в Свердловск, побывал в райкоме партии, комсомола, исполкоме. К нам домой приходил несколько раз, задавал множество вопросов. Я ему дал спрятанные бланки клятв, передал печать, которой пользовался Григорий, показал приемник, по которому принимались сводки из Москвы, и ту самую трубу. Но в книге «Молодая гвардия» ни слова не было сказано о наших свердловских подпольщиках.
Потом была встреча в Краснодоне в 1947 году на съемках фильма. Там я увидел Фадеева, набрался смелости и спросил: почему он собрал материал о нашем подполье, а в книге описал только краснодонцев? Фадеев сказал: «Это не твоего ума дело!» В ответ я сильно нагрубил ему. Фадеев повернулся и ушел. Один фронтовик, слышавший наш разговор, велел мне быстро уходить. В это время какой-то мужчина схватил меня за куртку, но я выр-вался и убежал, а вот куртка и документы остались у него. В Свердловске зашел к соседке. Она сказала, что меня дома уже поджидают милиция и военные. Перебрался в Новошахтинск, где несколько лет прожил под вымышленной фамилией, пока не убедился, что меня никто не ищет...
Что же заставило Фадеева пойти против истины? Ведь у него было два пути: или идти до конца в направлении документальной прозы, или же играть по правилам беллетристики, где он имел полное право создать произведение с вымышленными именами, за которыми стояли бы реальные прототипы. Так, например, поступил Борис Полевой, работая над «Повестью о настоящем человеке».
По мнению краеведа Андрея Блюма, который собрал немало материалов по истории создания романа, на Фадеева оказывали влияние не только партийные наставники, но и мать Олега Кошевого - Елена Николаевна, к которой тот испытывал сильные чувства. То есть он уже не мог показать происшедшее иначе, чем ее глазами. Как это у него получилось - другой вопрос.
Художественная проза в нашем случае нигде не совмещалась с подлинными именами краснодонцев. Вот почему автор «Молодой гвардии» постоянно избегал встреч с пережившими войну молодогвардейцами. Пойдя против правды, Фадеев стал невольным виновником целого ряда личных драм и трагедий. Например, в угоду образу Олега Кошевого был оболган Виктор Третьякевич, первый комиссар организации, и большого труда стоило восстановить историческую правду. До конца жизни оставались врагами Елена Кошевая и Александра Тюленина - матери двух Героев Советского Союза. Они так и не сумели поделить славу сыновей. Занавесом молчания был окружен отец Олега Кошевого, находившийся в разводе с его матерью, но присутствовавший при открытии двух музеев молодогвардейцев. Много несправедливости выпало на долю семьи пропавшего без вести Анатолия Ковалева, который, по некоторым сведениям, еще четверть века прожил в ростовском госпитале для инвалидов войны совершенно ослепший и нелюдимый.
В 1985 году свердловская газета «Знамя шахтера» начала было публикацию отрывков из романа Павла Цупко «Шахтерская кровь» о деятельности местного подполья. Вскоре в кабинете редактора раздался звонок и голос из высокого кабинета сообщил, что книга, показывающая иную версию событий, чем та, которая была изложена Фадеевым, не рекомендована читательской аудитории. Только в конце 90-х изданный мизерным тиражом роман увидел свет, но уже под другим названием.
За 70 лет краснодонское подполье из факта военной истории стало классикой советской литературы. А классика ревизии не подлежит.

 

Александр Дмитриевский

 

Просмотров: 4494
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...
 Потомку Александра III приглянулся Кремль Далее в рубрике Потомку Александра III приглянулся Кремль


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.