Сегодня 20 января 2017 г., пятница, 11:01USD 59.35 +0.1691EUR 63.18 -0.0449
Статьи газеты «Мир новостей»

Ювенальное бесстыдство

16 мая 2013
hits 983
Ювенальное бесстыдство

О многодетных родителях Сергее и Нине Кузнецовых за несколько дней узнала вся страна. Популярность пришла к ним не потому, что они воспитывают пятерых детей и могли бы стать примером для переставшей рожать России. У семьи Кузнецовых социальные службы против их воли забрали детей.
Нина с дочками Ксюшей и Катей


Причины - грязно в квартире из-за незавершенного ремонта. Подруга Нины выложила призыв о помощи в интернете, нашлись желающие помочь с ремонтом и деньгами. После первого же телевизионного сюжета в дело вмешался уполномоченный по правам ребенка по городу Москве Евгений Бунимович. Делу придали огласку. Только это и спасло семью. Детей вернули.

“О нас столько слухов теперь ходит”, - расстраиваются родители.

“Мир новостей” решил предоставить слово Нине Кузнецовой, чтобы она сама могла рассказать о том, что произошло.

...Заглядываю в детскую и вижу пятерых мальчишек. Все обриты, как маленькие новобранцы. Троих как ветром сдувает к компьютеру. Двое остаются, и по кокетливым улыбкам, тщательно сложенным пальчикам (“мне - три”, “мне - пять”) становится ясно: девочки.

- Их в больнице обрили, - объясняет Нина. - У старшей, Ксюши, волосы были ниже пояса, но, мне кажется, уже чуть-чуть отросли...

Если рассказать о Нине одним словом, то - напуганная. Около кабинета в муниципалитете, где многочисленная комиссия чиновников решала, отдать ли Кузнецовым детей, Нина сидела белая как мел. Перед самым началом слушания позвонили из больницы: у пятилетней Ксюши заболел зуб, надо удалять и необходимо письменное согласие матери. Металась: там - ребенок, тут - комиссия.

- На комиссии выяснилось, что сигнал поступил из социального центра, - рассказывает Нина Кузнецова. - При управе существует Социальный центр помощи семье и детям. Летом нам оттуда звонили и очень-очень настойчиво приглашали: у нас кружки, у нас бесплатные обеды - приходите. Такая альтернатива школьной продленки, то есть изначально идея замечательная. Дети у нас уже занимались в кружках, но социальный центр ближе, и мы решили: почему бы туда не ходить? И, видимо, из-за того, что дети стали посещать этот центр, мы попали в какие-то списки неблагополучных. Как я сейчас понимаю, оказывая эти минимальные виды социальной помощи, ее организаторы начинают активно инспектировать семьи, которым помогают. И любая мелочь, например неоконченный ремонт, как в нашем случае, либо пыль в углу, будет использоваться против нас.

Два месяца дети посещали социальный центр, к нам приходили его сотрудники, видели, что идет ремонт, что идет медленно, были в курсе того, что я потеряла паспорт и не могу до восстановления документа получить детские пособия, которые перечисляются на сбер-книжку. И то ли воспользовались ситуацией, когда у нас возникли затруднения, то ли это просто совпадение - и все сразу обрушилось.

Сотрудники центра, что называется, “стукнули”, и к нам пришли из органов опеки и забрали детей. Они все были у нас первый раз, никого из них я до этого никогда не видела.

Пришли они в будний день, около 10 утра. Старший сын, Миша, был в школе, а двое младших сыновей болели ОРВИ, должны были к доктору пойти, врачом наблюдались, и ничего серьезного у них не было.

«НЕ ПОДПИШЕТЕ ДОБРОВОЛЬНЫЙ ОТКАЗ ОТ ДЕТЕЙ, ЛИШИМ РОДИТЕЛЬСКИХ ПРАВ!»

- Дверь открыл 10-летний Илья. Я спала. Сын увидел всех этих людей и сказал: “Подождите секунду, папа сейчас оденется и выйдет”. А папа работал за компьютером и не был одет для приема гостей, но они ничего не стали дожидаться, вломились, растеклись по квартире и стали составлять акт. Нам никто не звонил, не предупреждал, и вообще мы никогда с этими службами никаких контактов не имели. Сначала зашли трое, потом вызвали даму из опеки, еще кого-то, и собралось человек восемь-девять. Я проснулась, тоже была не одета, понимаю, что в квартире что-то происходит, одеваюсь, выхожу и вижу, что составляется какой-то акт. Мне говорят, что у нас плохие условия для проживания детей.

Я просто не могу передать то свое состояние, это состояние шока. Девушка была из комнаты милиции, но документов никаких не показала. Я представляла, кто это, только с их слов. Из социального центра никого не было.

Нам стали говорить, что у нас ужасные условия. Мы стали объяснять, что у нас сейчас проходит ремонт, на что было отвечено, что ремонт должен проходить в чистоте, поэтому сейчас приедет милиция и будут забирать детей.

Приехал наряд, детей увезли сначала в милицию, а потом в больницу. Почему я не сопротивлялась? Я испугалась, что если я окажу сопротивление, то детям чем-то повредят. А вдруг они бы вызвали еще один наряд милиции? Я успокоила детей, одела. Их увезли, а я стала думать: что делать, кому звонить?! Спустя какое-то время - я так понимаю, что это отработанный механизм, - пришли две дамы, представились, что они из муниципалитета, сказали: “Мы все понимаем, у вас тяжелая ситуация, давайте вы напишите нам бумагу, что вы сами согласны, что дети будут временно перемещены под надзор органов опеки”.

Я возмутилась: “Как я буду писать, что “я согласна, если вы сами пришли и практически силой их забрали?!” На что мне было сказано, что “если вы откажетесь писать эту бумагу, то мы оформим все как изъятие и сразу подадим на лишение родительских прав”. Я была в таком трансе, что не запомнила их фамилий, если увижу, то узнаю в лицо. Мы сейчас пытаемся выяснить, кто же это был, но пока безуспешно.

На меня давили, говорили, что “мы сейчас уходим”, у меня не было возможности обратиться к кому-то за советом. И я подписала согласие на то, что я на неделю отдаю детей добровольно. В заявлении не было написано, на каких условиях мне вернут детей и что я должна сделать за эту неделю. Мне на словах сказали, что надо привести квартиру в нормальный вид. Гарантий никаких не было, и не было оговорено, что конкретно мы должны сделать, чтобы нам вернули детей. Получилось, что дети - как заложники. И требования к нам можно было бы выдвигать бесконечно, потому что у них были наши дети. И мы бы сделали все.
Миша, Женя и Илья Кузнецовы


«ПОСЕЩАТЬ ИГРОВУЮ КОМНАТУ В БОЛЬНИЦЕ РАЗРЕШАЛИ РАЗ В ЧЕТЫРЕ ДНЯ»

В разговор вступает 12-летний Миша. Рассказывает, что его забрали прямо из школы, в класс зашла завуч и сказала, что надо собираться и ехать. “Нас привезли в детскую комнату милиции, потом приехала “скорая”, нас осмотрели, здоровы ли мы, оказалось, здоровы - и отвезли в больницу. Мы все были в одной палате, привозили еду на тележке, тогда отпирали дверь, и мы брали тарелки, телевизора не было, давали книги, раз в четыре дня можно было посещать игровую комнату”.

Гулять детей не выводили - карантин. Родителей к ним не пускали. Брали только передачи.

После того как в дело вмешался уполномоченный по правам ребенка в городе Москве Евгений Бунимович, детей перевели на другой этаж, где условия были уже, как в обычной детской больнице.

- Нам не оставили копию акта обследования жилого помещения, под которым мы написали, что с результатами обследования мы не согласны, - продолжает Нина. - Единственный документ, что нам дали эту расписку, что мы передали им документы детей. Потом я уже поняла, что совершила ошибку, отдав документы, но в том состоянии рационально действовать я не могла. Когда в квартире столько людей, когда все давят... В августе 2002-го мы въехали в эту квартиру, и никто к нам никогда не приходил, не было требований и претензий. Так как мы в управе числились многодетными (это происходит автоматически, когда оформляешь документы на многодетность), то несколько раз нам давали продуктовые наборы и сладкие подарки. Один раз подарили билеты на елку, и дети там тоже получили сладкие подарки. Но это, собственно, все.

Когда нас пригласили в социальный центр, то там я писала заявление, что нуждаюсь во всех видах помощи, в том числе и в юридической. Мы, когда въехали в эту квартиру, сделали небольшой ремонт, но он уже устарел, и мы затеяли новый. При наших финансовых возможностях, естественно, мы делали его сами - то выходные, то праздники прихватишь. К прошлому Новому году положили ламинат вот в этой комнате, а в июле ободрали старые обои и хотели потихоньку все завершить.

Как получилось, что к нам пришли забирать детей, я не могу объяснить, с материалами дела, если оно есть, меня никто не знакомил. Уже на комиссии выступала представительница социального центра и сказала, что дети постоянно голодные и просят добавки. Дети едят дома, едят в школе, для нас школьные завтраки и обеды - бесплатные. Да, мне дети говорили, что в центре кормят вкусно, но как на основании этого делать вывод, что дети постоянно голодные?

В социальном центре знали, что я потеряла паспорт и не могу получить пособие, но никакой помощи не предложили, а “стукнули” в органы опеки. Я считаю, что это делается для галочки. Вот посмотрите - работа идет. Запугали нерадивых родителей, функцию надзора выполнили.

«Я ДУМАЛА ОБ УСЫНОВЛЕНИИ, НО ТЕПЕРЬ НЕ ХОЧУ ИМЕТЬ НИКАКИХ ДЕЛ С ОРГАНАМИ ОПЕКИ»

А что же папа? Папа делает ремонт с добровольцами. Время от времени заходит к нам с Ниной и подключается к разговору: “Павел Астахов заметил, что сначала нам должны были оказать содействие в решении проблем, но все равно сказал, что в нашем случае детей отобрали правильно”.

- Вы меня не фотографируйте, - просит Сергей, - мне же нужно деньги зарабатывать, связи налаживать, а так меня все будут воспринимать как отца, у которого детей отобрали.

Нина продолжает:

- Основные претензии органов опеки были к состоянию квартиры, а к этому прибавилось, что у нас долги по квартплате, что папа не может официально подтвердить доход, так как работает не по трудовой, что я не работаю. Мы не можем субсидию на оплату коммунальных услуг оформить, потому что у нас долги. Такой замкнутый круг. А пока нет субсидии, начисляют коммуналку в полном размере, по четыре-пять тысяч в месяц. Когда у нас были деньги, мы платили, когда не было, не платили.

...После отъема детей половину задолженности по квартплате удалось погасить. Вы удивитесь - как. Нет, половину долга не списали как нуждающимся, и социальные службы не выделили материальную помощь. 50 тысяч собрали по добрым людям, тем, кто не остался равнодушным к проблемам семьи Кузнецовых.

Одна девушка из числа интернет-друзей пришла и покрасила окно, другая поклеила обои. Доброволец Алексей до сих пор помогает Сергею Кузнецову доделывать ремонт, приходит в свой выходной и кладет плитку у еще недавно совсем незнакомых людей.

Так как призыв о помощи подруга Нины выложила в своем Живом Журнале, то именно в интернете и развернулась яростная дискуссия. Одни сочувствовали Кузнецовым и предлагали помощь, другие заявляли, что зачем рожать пятерых, если не могут достойно их содержать, и нечего, мол, кивать на государство. После развала СССР всем стало очевидно, что на социальную помощь рассчитывать нечего. И нет смысла себя обманывать, рожай столько, сколько сможешь прокормить, закладывая в расчеты возможность потери работы, болезни и так далее.

Сторонники Кузнецовых взывали к печальной демографической статистике: в стране и так перестали рожать, зачем гнобить тех, кто решился на трех, четверых, пятерых и больше? Противники кричали: “Хорошо устроились, а мне ремонт никто не делает!”

В наше время большая семья априори воспринимается как неблагополучная. Если много детей, значит, почти всегда будут проблемы с оплатой коммуналки, с жильем, с отдыхом (вывези-ка пятерых на море хоть раз в год). И мебель в квартире будет не итальянская, и на столе не парная вырезка с ананасами. Те, кто решается на многодетность, воспринимаются как чудаки. Ну, может, православные?.. Или безалаберные?..

- Нина, зачем вам пятеро? И как вы из обычной работающей мамы превратились в многодетную домохозяйку?

- После школы я поступила в МГУ, но недоучилась. Пошла работать, сменила несколько мест работы. Перед рождением старшего сына я работала в банке программистом и ушла оттуда в первый декрет. До определенного момента я думала, что нахожусь в декрете, но во время дефолта сменилось руководство банка, банк переехал в другой офис. Во время переезда - тоже красота! - потеряли мои документы. Уволили меня задним числом, хотя не имели права, а когда я нашла адвоката, который взялся за это дело, выяснилось, что у банка отозвана лицензия и его уже не существует.

Когда сидела с первым, начала подрабатывать переводами и версткой. Родился второй сын - Илья, в 2002-м родился Женя, в 2005 году - Ксения, и в 2007-м появилась Катерина.

Когда родились три сына, мы стали мечтать о дочке, а после рождения Ксении - о сестричке для нее. Сама я единственный ребенок в семье, поэтому мне всегда хотелось, чтобы мой ребенок был не один, чтобы ему было с кем общаться. Когда большая семья, все друг за друга стоят. Своих мы больше не планировали, я время от времени задумывалась об усыновлении, но сейчас поняла, что в жизни никаких дел с органами опеки я иметь не хочу. Я никогда не надеялась на государство и, если бы заранее знала, чем мне грозит помощь социального центра, мы никогда туда не пошли бы.

На комиссии опека встала на такую позицию - детей отдали добровольно. Но это все равно что добровольно переписать свои доходы в пользу мафии. Ну кто отдаст своих детей добровольно?! Вы же понимаете. Нам определили реабилитационный период. Полгода нас будут проверять. Пожалуйста, пусть приходят. Главное, чтобы все проверки были в рамках закона.

- А помощь предложили?

- Нет.

Надежда Арабкина


Просмотров: 983
Поделиться


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.