Сегодня 24 мая 2017 г., среда, 07:14USD 56.55 0.0564EUR 63.61 0.4476
Статьи газеты «Мир новостей»

В России только шут может сказать правду власти

16 мая 2013
hits 1432
В России только шут может сказать правду власти

Лидеры общественных движений веселят народ и пугают власть. Объявления об акциях протеста вывешиваются у подъездов, публикуются в интернете и в газетах. Афиша народных выступлений интереснее театральной. И постановки сильнее по драматургии. Разнообразие форм протеста впечатляет: рок-концерты, перформансы, флэшмобы... Словно карнавальная толпа катится по улицам городов. Но за всей этой праздничностью - жесткий протест и непримиримая борьба. Кто, за что и как борется в нашей стране, обозревателю “МН” рассказали лидеры самых резонансных общественных движений.
Сергей Канаев


ОН ПРИДЕТ И ПОПРАВИТ ВСЕ - ЧЕЛОВЕК ИЗ КЕМЕРОВА

Руководитель московского представительства Федерации автомобилистов России (ФАР) Сергей Канаев за три года привлек на свою сторону более десяти тысяч активных сторонников только в столице. Его армия автомобилистов по всей стране насчитывает уже 85 тысяч человек. Канаев не сходит со страниц газет и журналов, Канаев ведет блоги в интернете, Канаев выступает по радио и телевидению. Канаев не пиарится. Он борется за правду. Так, оказывается, бывает.

Последнее его выступление по поводу столкновения на Ленинском проспекте “мерседеса” вице-президента ЛУКОЙЛа и “ситроена” наделало много шума. Федерация автомобилистов провела собственное независимое расследование и поставила под сомнение решение официального следствия о виновности погибшей женщины, управлявшей “ситроеном”, и невиновности водителя “мерседеса”. В начале сентября автомобилисты разместили на сайте федерации открытое письмо к Дмитрию Медведеву с требованием продолжить следствие и вышли на митинг. Через два дня Генпрокуратура заявила, что дело находится у них на проверке.

- Слышат же, когда хотят, - усмехается Канаев.

И чуть позже:

- Нет, сейчас меня не убьют, я слишком на виду, если убьют, то по-тихому, монтировкой в подъезде...

Зачем ему это нужно?

...У коммерческого директора мясокомбината в родной Кемеровской области было все - семья, трехэтажный дом, квартира, автомобили... И жизнь была другой. А потом в машину его друга врезался пьяный гаишник. Друг и его маленькая дочка погибли.

- Когда это пьяное сусло вытекло из машины и стало разводить руками: “Все нормально, расходитесь”, - рассказывает Сергей Канаев, - я хотел убить его на месте. Меня остановили прохожие. Кто-то рядом сказал: “Не надо, ты его убьешь - тебя посадят, и на трех хороших людей на свете станет меньше, а они останутся. Лучше доведи это дело до конца”.

Все сорок дней после аварии, пока душа его друга скиталась по земле, Сергей пребывал в отчаянии и не видел выхода. И как озарение свыше: ты должен бороться. Ушел с мясокомбината и стал воевать за справедливость.

- Я выполнил свой долг перед Андреем, посадил того гаишника, - говорит Канаев.

Но не успокоился. Создал общественное движение автомобилистов в своем городе, выступил соучредителем Федерации автомобилистов России, объединившей разрозненные автосообщества. Вошел в местную общественную палату, создал газету. Стал на родине, что называется, видным общественником. Взял и уехал в Москву. В никуда.

- На том уровне я уже многое сделал, но понимал, что остановиться уже не получится. Я поехал в Москву не за легкими деньгами, не за новой жизнью, не прятаться от криминала - просто это мой путь, я живу так, потому что не могу по-другому, - говорит Канаев.

И снова стал собирать вокруг себя людей. На первый митинг с Канаевым против повышения пошлин в ноябре 2008-го вышли 45 человек, в марте этого года на митинг против произвола властей - уже 1200.

- Я слышу сейчас призывы создать партию автомобилистов, собирать взносы, но я против этого и деньги ни с кого собирать не буду. Если ФАР начнет собирать деньги, то ее сразу же обвинят в том, что кто-то в очередной раз хочет заработать на доверии. Люди должны ясно видеть, что мы никого не обманываем.

Автомобилисты по призыву федерации прикрепляют на свои машины синие детские ведерки в знак протеста против мигалок для избранных. Вроде шутка, улыбка, а действует. Никита Михалков уже вот без мигалки.

- Карнавал, шутовство, а почему нет? - рассуждает Сергей Канаев. - Только шут может сказать царю правду и вызвать доверие толпы. Все придумано до нас.

Канаев борется, и с ним борются.

В отделениях милиции он практически прописался.

- В последнее время они научились меня быстро нейтрализовывать: только я выступлю, они меня уносят. Я говорю: “Не надо меня нести, я сам пойду”, а они мне штраф за неповиновение, - рассказывает Канаев. - Общественная активность сейчас - 0,01. Гражданского общества нет как такового, есть пассионарии, но, если инициативные группы начнут объединяться, это будет снежный ком, который невозможно остановить. Я постоянно убеждаю людей встать с дивана и выйти на улицу, чтобы отстаивать свои интересы.

- Как вы думаете, - спрашивает Канаев, - на этой фотографии что у меня за выражение лица (фото с митинга, на котором Сергей выступает. - Авт. )?

- Словно вы зовете людей идти за вами.

- Но не страх? А то вроде страх?

- Нет.

- На самом деле в этот момент я говорю: “Люди, очнитесь!”

Еще в середине разговора у меня в голове начинает крутиться строчка из песни Бориса Гребенщикова: “Он придет и поправит все, человек из Кемерова, история человечества была бы не так крива, если бы они догадались связаться с человеком из Кемерова...”
Евгения Чирикова


КТО ЖИВЕТ В ХИМКИНСКОМ ЛЕСУ?

Лидер общественного движения в защиту Химкинского леса Евгения Чирикова задержана милицией. Евгения Чирикова провела ночь в отделении. Пестрят ленты новостей.

Евгения Чирикова кормит обедом двух дочек и одновременно комментирует по телефону отставку Лужкова. Одной рукой перебирает волосы младшей Сашеньки, а в другой держит газету защитников Химкинского леса. Ее телефон разрывается.

Женщина, которая вывела проблему вырубки Химкинского леса на уровень государственной проблемы, женщина, которая всколыхнула страну рок-концертом-митингом, - молодая, симпатичная и хрупкая, облепленная с двух сторон детьми. Идеальный типаж женского журнала для домохозяек. Начиналось все действительно пасторально.

Нежная будущая мама на последних сроках беременности гуляла по Химкинскому лесу и заметила отметины на деревьях. Удивилась. Посмотрела в интернете и наткнулась на решение о вырубке деревьев.

- Мы с мужем решили: вдвоем ничего не сделаешь, надо поднимать народ. И, когда уже родилась Саша, я гуляла с коляской и развешивала листовки, оставляла свой мобильный, люди начали звонить и объединяться. Мой совет тем, кто только начинает общественную борьбу: не надо смущаться, что сначала будет мало людей. Нужно продолжать бороться системно. Никакая система системной же борьбы не выдержит.

Евгении Чириковой, как и Сергею Канаеву, удалось объединить средний класс, который все исследователи называют самой аморфной частью населения: мол, им не до того, они обустраивают свой быт.

- Средний класс - это не только определенный уровень достатка, но и уровень образования (у Чириковой их три - инженерное, экономическое и управленческое. - Авт. ), - говорит Евгения, - я удовлетворила свои первичные потребности, мне есть где жить, что есть. Я уже прошла этап огламуривания, ходила в белый офис с длинными ногтями, ну а дальше-то что? Менять машины, которых и так слишком много в Москве?

У меня есть знакомые, которые взяли ипотечные кредиты, попали в кабалу на многие годы, их я на наших митингах не вижу, им просто некогда, надо зарабатывать деньги, поэтому социальный протест возможен только тогда, когда люди обеспечат себе более-менее сносное существование. Вы посмотрите на наших активистов - вот молодой ученый, вот кандидат наук, вот студент, вот предприниматель, вот бард. Мы не можем молчать, когда разрушается наш образ жизни. Я, коренная москвичка, переехала в Химки, чтобы гулять со своими детьми на свежем воздухе, и меня хотят этого лишить?!

Три года упорной борьбы за глоток свежего воздуха. Такова цена. 23 июля, когда защитники Химкинского леса сопротивлялись вырубке деревьев, на них пошли ордой здоровые парни с головами, замотанными белыми тряпками. На футболках надпись: “Россия”, стилизованная под славянскую вязь, на руках - нацистские татуировки.

- Вы не знаете, за что они борются? - спрашивает Женя.

- Ну, что-то вроде “Россия для русских”...

- Ну так мы же русские, зачем на нас нападать?

Наняли.

Защитники леса вызвали милицию. Милиция приехала, но задерживать нападавших не стала.

- Милиционеры тут же решили уехать, а я легла под колеса машины, - вспоминает Евгения, - пусть лучше я погибну под колесами милицейского “бобика”, чем от кастетов нацистов.

В тот день задержали почему-то мирных активистов, а не агрессивных нацистов.

В день нападения на химкинскую администрацию Евгению с другими защитниками опять потащили в отделение. Продержали ночь, а днем судили. Милиционер, свидетельствовавший против Чириковой, показал, что она разжигала костры, призывала сжечь технику, блокировала милицейский уазик, причем в одиночку, но так успешно, что пришлось вызвать подкрепление. Только на один вопрос свидетель в погонах не смог ответить: во что была одета преступница?

- А в третий раз меня задержал “Центр Э”, который борется с экстремизмом, - рассказывает Евгения, - я выходила с журналистами с пресс-конференции в центре города и вдруг слышу команду: “Захват!” “Интересно, думаю, кого захватывают?” А ко мне направляются бойцы и начинают меня тащить, журналисты держат меня за руки, а те - за ноги. Так они меня поперетягивали, но силы были неравны. И эти бойцы меня унесли. Страшно было. Куда тащат? Мы их на свои же налоги откармливаем, а они нас тащат...

Потом объяснили, что таким образом меня пригласили на беседу, а тащили, чтобы я пешком по жаре не шла.

- Шевчук ко мне домой пришел, - говорит Женя. - Я ему позвонила из кутузки, времени-то много было, я позвонила всем, кому могла, - журналистам, батюшке, а потом мне скинули телефон Шевчука, и я его набрала. Он меня успокаивал и пообещал приехать. И приехал. Сидел на моей кухне. Да. И тогда мы предложили ему: “А если - концерт?” И он согласился. Власти сделали все, чтобы наша мирная акция превратилась в митинг. Телевизионщики дали лесенку, и я ее держала, пока Шевчук пел без аппаратуры, без микрофона, исторический момент, будет что детям рассказать, - смеется Женя, - не знаю, что конкретно повлияло на решение приостановить вырубку леса, версий много.

Но народ уверен: именно этот митинг-концерт доконал власть.

Защитникам Химкинского леса предъявлен иск на восемь миллионов за простой техники и срыв работ по строительству трассы.

Михаил Бекетов, в одиночку выпускавший газету “Химкинская правда” и выступавший против строительства трассы через Химкинский лес, был жестоко избит в 2008 году и стал инвалидом. Он парализован, потеряна речь. Не убили, но искалечили навсегда.

- Дело закрыли на том основании, что нельзя опросить потерпевшего, - говорит Евгения, - а если человека убили, то и вообще дела заводить не надо, мертвые-то молчат? - негодует Евгения.

- Женя, а вам не страшно?

- Страшно - не страшно. Конечно, страшно, но если об этом думать, свихнуться можно. Я гоню от себя эти мысли. У меня такое впечатление, что власть хочет нам всем показать: видите, как плохо в нашей стране иметь активную гражданскую позицию? Будут тащить, выкатывать иски, ломать через колено, чтобы народ понял, что гражданское общество - это очень трудная борьба и никому мало не покажется.
Михаил Бутримов


МОЙ ДВОР БЕЗ МЕЧЕТИ

Жители района Текстильщики, узнав, что на Волжском бульваре собираются построить мечеть, закопали на предполагаемом месте возведения мечети поросенка в надежде на то, что мусульмане не станут молиться в “нечистом месте”.

Лидер общественного движения “Мой двор” 24-летний директор “Школы лидерства” при РГТУ Михаил Бутримов, возглавивший протестные выступления против строительства мечети, уверяет, что ни он, ни координаторы движения к этому не причастны: “Одна жительница действительно принесла сало, но я ей сказал: “Бабуля, не надо!”

Михаил приходит на встречу с небольшим опозданием: “Вашингтон пост” интервью брала, - несколько обескуражен мировой славой молодой лидер, - переводчика привели...

В центре религиозного скандала Михаил Бутримов оказался в общем-то случайно. Свое общественное движение “Мой двор” он задумал в 2008 году как предвыборную кампанию, когда надеялся стать депутатом муниципального собрания, но проиграл Владимиру Турчинскому.

- Я хочу стать независимым депутатом Мосгордумы или Госдумы, - признается Михаил, - и в этом мне помогают только мои друзья. Когда мы боролись против вырубки Алешкинского леса, к нам подключилась партия “Яблоко”, один митинг с нами провели и сдулись, а руки жали, обещали долгое сотрудничество, - разочарован общественник.

Боролся Михаил и против строительства приюта для лиц без определенного места жительства в районе Покровское-Стрешнево.

- Приют хотели организовать по принципу: кто первый пришел, тот и ночует, и моется, а на следующее утро уходит. И, естественно, местные жители стали опасаться, что бомжи со всей Москвы будут стекаться в этот приют в надежде на ночевку, а узнав, что мест нет, будут ночевать на детских площадках и в подъездах. Мы предлагали чиновникам другой тип приюта - во-первых, за чертой столицы, а во-вторых, это должно быть учреждение длительного пребывания, где человек, который оказался на улице, может жить год-полтора, пока не восстановит социальные связи, не найдет работу, но наше предложение почему-то не приняли. Как там развивалась ситуация дальше, я не знаю, не отслеживал, честно говоря, мы тогда еще были молодым, неокрепшим движением и не все доводили до конца.

Но в борьбе против строительства мечети Бутримов отступать не собирается.

- Жители Текстильщиков сами обратились к нам за оргподдержкой. Мы подумали и предложили местным властям вообще ничего не строить на Волжском бульваре, а разбить там парк, который необходим людям, - объясняет свою позицию Михаил, всячески открещиваясь от обвинений в ксенофобии. - Мы не против строительства конкретно мечети, мы против строительства как такового, - настаивает он.

Но местных жителей не устраивает именно то, что напротив их окон появится мечеть с минаретами и муэдзин несколько раз в день будет созывать мусульман на молитву. Общественное движение “Мой двор” во главе с лидером выпустило тираж листовок с призывом собраться 11 сентября и написать коллективное письмо в префектуру округа с требованием пересмотреть решение о строительстве мечети в их районе.

- Михаил, но 11 сентября - это так символично, число было выбрано намеренно?

- Нет, - быстро отвечает Михаил, - просто реакция должна была быть мгновенной, вот и назначили народный сход на ближайшую дату.

Под коллективным письмом в префектуру подписались около двух тысяч человек. Но ответа не последовало.

- Они заслали нас в тотальный игнор, - говорит Михаил, - меня возмущает эта позиция черепахи: стукнешь по панцирю, голову и лапы спрячет, и зови - не дозовешься.

Осознав, что ответа от чиновников можно и не дождаться, Михаил вывел людей на протестную акцию - посадку деревьев на месте будущей мечети.

- Участок, на котором мы собирались сажать деревья, окружила милиция. А люди пришли с лопатами, ведрами, саженцами, надо было что-то делать, - рассказывает молодой лидер, - и тогда я повернулся к людям и спросил: “Вы пришли на субботник?” - “Да!” - “Вы хотите посадить деревья?” - “Да!” - “Тогда идите за мной”. Я пошел сквозь милицейский кордон, и люди хлынули за мной. Милиция отступила. Они просто ничего не могли сделать. Только начнут требовать паспорт у одного человека, а другой уже лунку вырыл и деревце посадил. А по нашему законодательству за самовольное высаживание деревьев - административное наказание, а если ты этот же саженец вырвешь - уже уголовное. Милиционеры заставляли людей выкапывать деревца, а те отвечали: “Мы на уголовщину не пойдем!” Люди потом аплодировали сами себе, своей смелости. Они смеялись, а смеяться может только свободный человек, но от улыбки до оскала, как от любви до ненависти, - один шаг.

Михаил уверен, что время унылых стояний с плакатами напротив зданий правительств прошло и бороться нужно играючи.

- Серые офисные будни и схема “работа - дом - работа” приводят только к тому, что люди начинают спиваться, народу нужен хоть какой-то праздник, поэтому они с такой охотой выходят на различные акции не по указке сверху, а по своему свободному выбору, - считает Бутримов. - Гражданское сознание постепенно просыпается. Мы, рожденные в 80-х, выросли уже свободными людьми, потому что наше детство и юность пришлись на 90-е.

Михаил уверен, что гражданское общество будут формировать те, кому от 20 до 40: “Молодежь хочет изменить мир глобально, предлагает новую экономическую модель или еще что-то более масштабное, а старики только и говорят, как хорошо было при Сталине”.

А может, и действительно будет так, что выйдешь в один прекрасный день из подъезда во двор, а там вместо привычных бабушек - гражданское общество?

ПЕРЕПИСКА С ПУТИНЫМ
Василий Алексеенко


Кандидат технических наук Василий Алексеенко из Самары начал общественную деятельность, чтобы добиться строительства квартиры, в которую вложился его отец.

За семь лет дом так и не был построен, застройщик в предбанкротном состоянии, а спросить не с кого - типичная для сегодняшней России ситуация.

- Чтобы разговаривать с властью на равных, нужно что-то собой представлять, поэтому в январе этого года мы организовали общественное движение “Дольщики Самары”, - рассказывает лидер движения, - в итоге мы единственный регион, который наладил конструктивный диалог с властью на тему долевого строительства. В марте в Самарской области была создана межведомственная комиссия по урегулированию вопросов долевого строительства, а уже на первом ее заседании в состав комиссии приняли представителя дольщиков, то есть меня. К третьему заседанию удалось найти пути решения по двум проблемным объектам в Самаре. Только вот квартира отца все не строится.

Если простого доцента власть предпочитала не замечать, то лидера общественного движения “Дольщики Самары” игнорировать стало невозможно. Василия Алексеенко в числе других активистов пригласили на разговор с министром регионального развития Виктором Басаргиным. Василий Алексеенко изложил министру свои соображения о том, почему в России вложение в строящуюся квартиру равно потере денег. Упомянул и несовершенство законодательной базы, и неэффективность надзорных функций, и малую информированность населения о строящихся объектах и о нежелании властей посчитать, сколько же всего по стране обманутых дольщиков.

- Называю примерные цифры по крупным городам, потому что официальной статистики не существует, - поясняет Алексеенко. - Около 16 тысяч в Ростове, столько же во Владивостоке, приблизительно 40 тысяч в Новосибирске, столько же в Самаре, 20 тысяч в Екатеринбурге, около 100 тысяч в Москве и Московской области.

В какой-то момент российские дольщики стали объединяться в общественные движения, а потом и налаживать контакты между собой.

- Рано или поздно все инициативные группы объединятся, - уверен Василий Алексеенко, - и тогда это уже будет серьезное протестное движение. Если бы дольщики не выходили на митинги, то о нас бы просто никто не вспомнил, мы бы рады, как дольщики Подмосковья, взять в руки желтые зонты и шары, чтобы быть заметнее в толпе, но это же требует денег.

Так что пока “Дольщики Самары” вспоминают школьное прошлое и рисуют плакаты акварельными красками.

- Когда нарушаются права человека, ему необходимо самовыразиться, митинги и пикеты, обращение не только к правительству, но и к обществу в целом, - говорит Василий Алексеенко.

С обращением к правительству у лидера движения вышел казус. Нет, даже оксюморон. Мне всегда нравилось это слово, но я все не могла придумать, как и где оно будет использовано. В википедии приведен забавный пример оксюморона - “пленник свободы”.

Очень подходит Василию.

Из второго письма Путину: “Я, как человек с активной гражданской позицией, руководствуясь статьей 33 Конституции РФ (“Граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления”. - Авт.), подал свое обращение на Ваше имя по просьбе дольщиков оказать им содействие в разрешении их вопроса. Однако сам пострадал, так как теперь являюсь ответчиком по двум судебным делам в Арбитражном суде Самарской области”.

Проще говоря, фирма-застройщик, собравшая с людей деньги и не построившая квартиры, очень оскорбилась, узнав, что лидер общественного движения вынес сор из избы, и подала на него иски о защите деловой репутации. Суд иск принял к рассмотрению.

Несправедливость? Не-ет. Оксюморон. Выражение “честный застройщик”, как и “живой труп”, скоро приобретет в русском языке устойчивость.

Строительная фирма, на которую заведено уголовное дело, которая вынудила людей создать общественное движение и дойти до Кремля, требует признать чистоту ее деловой репутации. Смешно.

Василий Алексеенко, уже вставший на путь общественной борьбы, обратился за помощью к уполномоченному по правам человека по Самарской области Ирине Скуповой и получил ее поддержку. Тем не менее ничто пока не говорит о том, что не состоится абсурднейшее судебное разбирательство с волками в овечьей шкуре и прочим маскарадом. “Дольщикам Самары” тоже надо бы подумать о реквизите и разработать сценарий народных выступлений. С шутками, песнями и танцами - нас, быть может, заметят.

У каждого собеседника я спрашивала: почему шутовство, почему карнавал? И получала разные развернутые ответы. Пока не нашла свой. Это веселье отчаяния.

Надежда Арабкина


Просмотров: 1432
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.