Сегодня 24 мая 2017 г., среда, 18:49USD 56.27 -0.2809EUR 62.92 -0.6986
Статьи газеты «Мир новостей»

Отцу-одиночке отказали в материнском капитале

16 мая 2013
hits 1164
Отцу-одиночке отказали в материнском капитале

Михаил Алешин не любит сериал про дальнобойщиков. Туфта. Нежизненно... Как в жизни, в кино не бывает. Чтобы дальнобойщик с 20-летним стажем, избалованный загранками, по доброй воле стал кухаркой, прачкой, нянькой для своих троих детей? Такое ни одному сценаристу в голову не придет. Туфта. Нежизненно... Реальный, а не киношный дальнобойщик Михаил Алешин, сделав уроки со старшими детьми и управившись с младшей дочкой, невесело усмехается: “Я - эксклюзив. Отец-одиночка”. И уже с явной обидой добавляет: “Хотя в нашей стране такого понятия нет”.

- Я раньше никогда суп сам не готовил, не знал, что сначала кидают - картошку или капусту, - признается Михаил. - Пришлось взять поваренную книгу - столько продуктов с ней извел! Давился, но ел. А потом пошел по знакомым - научите. И сейчас - хоть рассольник, хоть грибной, хоть рыбный. А еще, знаете, я шарлотку научился печь. Вроде бы просто, а у детей на завтрак горячее. Хочу пироги освоить, пироги я пока не умею.

Перекрутит же жизнь.

По квартире вьются дети. 9-летняя Настя ставит опыты с сахаром и солью. Семилетний Макс охотно ассистирует. Даше год и восемь. Ее самое большое удовольствие - попасть “на ручки” и рассказывать на не понятном пока никому лепете свои детские секреты.

Обычная семья.

Кажется, что мама ненадолго выскочила к соседке и заболталась. А с минуты на минуту вернется, определит очередность помывки старших, подхватит на руки малышку, проверит, собраны ли ранцы.

Михаил молча кладет передо мной постановление суда о лишении родительских прав Алешиной Татьяны. Трагедия, написанная казенным языком. Играла в игровые автоматы, злоупотребляла алкоголем.

В романах об игроках - бледные пальцы, нервно постукивающие по зеленому сукну, изможденные лица, горящие болезненным огнем глаза. Романтика порока. В реальности все не так изящно.

- У Насти был день рождения, ей исполнялось четыре года, и мы пошли на шашлыки. А на обратном пути зашли в продуктовый магазин, - рассказывает Михаил. - А в магазинах тогда стояли игровые автоматы, ну, помните, те, в которые по пять рублей бросать надо. И у меня со сдачи как раз пятачок остался, я жене протянул, а она вроде как ради шутки сыграла и выиграла тысячу рублей.

Сорвав неожиданный куш, Таня остановиться уже не смогла. Проиграв все деньги, шла занимать по друзьям и знакомым. Проигрывала и занятое. Тогда несла в ломбард свои и дочкины золотые сережки и цепочки.

- Я как-то возвращаюсь из рейса, - вспоминает Михаил, - а она мне говорит: “Телевизор сломался”. Я вызвал мастера, тот спрашивает: “Телевизор падал?” Я отвечаю: “Да вы что? Как же его можно уронить?” Мастер развел руками: “Такое впечатление, что его грохнули как следует, починке не подлежит”. Ну не подлежит и не подлежит, я новый купил. А потом соседи рассказали, что Татьяна с дочкой телевизор на санках в ломбард везли и уронили. Получалось так, она вещи в ломбард отнесет, денег назанимает, а я возвращаюсь из рейса и иду выкупать заложенное и долги раздавать. Денег в доме не стало. Все на долги уходило.

Михаил поговорил со знакомыми, поставил условие: “Еще раз ей одолжите, не буду отдавать, сами знаете, куда деньги уходят, не одалживайте”. Давать перестали.

- И она вроде как обиделась на всех, - говорит Михаил, - зайдет к соседке, мол, дай 500 рублей на продукты детям, а в ответ: “Собирайся, я с тобой в магазин пойду и куплю тебе все, что скажешь”.

А после рождения младшей дочки и вовсе пошла вразнос.

- Устала она, наверное, все время одна, я в командировках, - рассуждает Михаил.

Когда старые знакомые отвернулись, Татьяна нашла новых друзей. Те, что не будут осуждать за игру, а предложат “накатить”, чтобы смыть все жизненные невзгоды.

- А у меня-то, поймите, все нормально, - рассказывает Михаил, - когда возвращаюсь - дома чисто, еда приготовлена, дети ухожены. Побуду 3-4 дня - и снова в рейс.

Один из рейсов неожиданно отменили. Михаил вернулся с полдороги.

- Захожу, а тут - мама дорогая! - кильдым, на столе - бутылки, дым коромыслом. Ну я всех этих “гостей” разогнал.

Михаил обратился в органы опеки, чтобы приструнили, пригрозили. С Татьяной провели беседу, предлагали бесплатно кодироваться. Но она в назначенный день к врачу не пришла. Спала пьяная у мусорных баков около дома.

Михаил снова уехал в рейс.

- Мне позвонила ее же подруга и рассказала, что Татьяна устроила дома очередной сабантуй, соседи малину разогнали, тогда она забрала детей и ушла из дома. Ее-то пьяную видели в городе, а вот детей - нет. Я этой женщине ответил: “Звони в милицию!” А милиция все эти блатхаты знает, поездили по адресам, нашли ее в соседнем доме вместе с детьми, детей забрали в больницу, а ее отпустили.

Из больницы старших детей перевели в интернат, а младшую, годовалую Дашу, отправили в дом ребенка.

Татьяну лишили родительских прав в две недели. А вот разводили Алешиных три месяца. Судья все призывала Михаила подумать. Ведь начиналось все так хорошо. В городке с птичьим названием Пенза у Михаила сломалась машина. Но оказалось, что это не поломка, а встреча. Привез молодую жену в подмосковную Ивантеевку, родилась Настя, через два года - сын Максим, а еще через пять появилась на свет Дашка. И все. Свет погас.

После развода Михаил еще несколько месяцев продолжал жить, как раньше: отправлялся в рейсы, привозил гостинцы, забирал Настю и Максима из интерната домой, как в гости. Вместе навещали Дашку в доме ребенка. А потом оттуда позвонили и предложили написать отказную от ребенка. Оказалось, что на девочку уже образовалась очередь из пяти или шести семей. “Что мучить себя и ее, пусть ребенок растет в нормальной семье, и вам проще”.

Вот тогда, наверное, Михаил и понял, что нужно делать выбор: либо быть хорошим отцом, либо не быть им вовсе.

Михаил уволился с работы, забрал детей и стал многодетным отцом-домохозяином. Оформить декретный отпуск ему даже в голову не пришло. Чиновники ему дали понять, что понятия “отец-одиночка” в России не существует.

- На Настю с Максимом я получаю по тысяче рублей, - по-мужски четко сводит свою нехитрую домашнюю бухгалтерию Михаил, - на Дашку платят две тысячи. Я в соцзащите говорю: “Почему матери-одиночки повышенное пособие получают, а я, отец-одиночка, не имею права?”

Его мягко укоряли: “Ну вы же не мать-одиночка, ну ведь не мать”. Но пошли навстречу - стали выплачивать еще четыре тысячи “губернаторских”. Бюрократических тонкостей Михаил до конца не понял, но ему пояснили, что это пособие он в виде исключения может получать год, обычно платят только полгода, но вот ему - поблажка. И то если не стоит на бирже труда. А если зарегистрируется как безработный, ищущий место, пособие платить не будут. А пособие по безработице - меньше четырех тысяч. Вот и решай.

Дашку тоже в виде исключения приняли в садик, хотя ей еще нет двух лет и на горшок она ходит через раз. И формально экзамен в детский сад она не прошла. Но опять-таки с учетом нестандартности ситуации... Наша система социальных льгот, она же с человеческим лицом.

- Мне бы работу найти в государственной структуре, чтобы зарплата по-белому, больничные оплачивались, отчисления шли в Пенсионный фонд и график четкий - с восьми до шести, - рассуждает Михаил. - Да где ж такую взять? Мужики мне советовали: “Найди себе бабу нормальную, посади ее с детьми - и снова в рейс, деньги будут”. А как я их оставлю? Когда Дашку забрал из дома ребенка, она, как дикий зверек, вцепится в ногу, и не оторвать. Ночью проснется и, если поймет, что меня рядом нет, сразу в крик. Еще глаза не открыла, а уже плачет.

Сейчас Михаил уже и не мечтает о прежних заработках. “Мне бы хоть тысяч десять-пятнадцать”, - робко запрашивает он.

Бывшая жена не платила за квартиру - проигрывала да пропивала. Теперь долг вырос до 70 тысяч плюс пени 30 тысяч. Михаил и сейчас за квартиру не платит - не с чего. А субсидию дадут, только если с долгами рассчитается. Долг растет. Конца этому нет. Даже если устроится на работу, на погашение задолженности понадобится несколько лет.

А тут мелькнул свет в конце туннеля. По телевизору президент объяснил, что 12 500 рублей из материнского капитала родители могут взять в любой момент на неотложные нужды. Михаил аж подпрыгнул. Дело было перед началом учебного года, Насте и Максиму форма нужна. Бросился в Пенсионный фонд. Татьяну одновременно с лишением родительских прав лишили и права на материнский капитал. А значит, Михаил, как отец, имеет на него полное право. Так? Точно так. Даже и закон есть за номером 256. Где черным по белому, ясно и просто обозначено, что, если мать лишена родительских прав, материнский, он же семейный, капитал переходит к отцу, воспитывающему детей.

В Пенсионном фонде над Михаилом опять посмеялись, даже уличили: “Какой тебе материнский капитал, ты ж их не рожал”. Михаил вспылил: “Да если бы я их родил, мне бы уже миллион долларов выплатили, нужны бы мне были ваши, не скажу какие, три сотни”.

Поострили. Разошлись.

Михаил решил написать Дмитрию Анатольевичу, в конце концов, кто в стране главный? Хотя закон о материнском капитале принял еще президент Путин, может, не тому написал? Послание переправили в Пенсионный фонд. Там состряпали ответ: “По результатам рассмотрения всех представленных документов вынесено решение от 23.09.09 г. Об отказе в выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал в соответствии с пп. 1 п. 6 ст. 5 - ФЗ-256”.

- Это же тот самый закон, по которому мне обязаны выдать материнский капитал! Как это понимать? - спрашивает меня Михаил.

Понимать, видно, стоит так, что ответственное отцовство в нашей стране, как и ответственное материнство, - горький хлеб. И никто его подслащивать не собирается, ешь и плачь.

“Я детей все равно подниму”, - на прощание обещает Михаил мне, а на самом деле себе.

Надежда Арабкина


Просмотров: 1164
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.