Сегодня 24 мая 2017 г., среда, 20:56USD 56.27 -0.2809EUR 62.92 -0.6986
Статьи газеты «Мир новостей»

ВИЧеркнутые дети

16 мая 2013
hits 657
ВИЧеркнутые дети

30 лет назад мы узнали про СПИД. Медики объяснили: СПИД - это последняя, смертельная стадия вируса иммунодефицита человека - ВИЧ. Но с ВИЧ можно жить. Полноценно и долго. Медицина это позволяет. Но люди до сих пор не понимают, что ВИЧ не заразен. ВИЧ-инфицированные люди становятся изгоями. А ведь среди них есть дети. Большинство считают: они должны жить в своеобразных медицинских гетто...

20 лет под Питером, в Усть-Ижоре, существует место, которое одни считают местной гордостью, а другие обходят стороной. Тут находится единственный в России Центр восстановления и развития для ВИЧ-положительных детей. Врачи Усть-Ижорского центра делают невозможное: лечат малышей и находят им семьи. Вопреки болезни.

ЧТО НЕ ЛЕЧИТСЯ...

Если к ВИЧ-инфекции у взрослого можно относиться по-разному, как быть с ни в чем не повинными детьми? А их тем не менее, по разным данным, сегодня в России около 30 тысяч. Возможно, поэтому я ждала, что жительница питерского поселка Усть-Ижора будет с гордостью вещать о местной достопримечательности. Вместо этого она с нескрываемым страхом уставилась на меня.

- Прямо, потом направо. Тока не ездили бы вы туда, там заразные...

Я, впрочем, к такой реакции была готова. Коллеги рассказывали, что, когда здесь, в живописной Ленинградской области, 20 лет назад открылся Центр восстановления и развития для ВИЧ-положительных детей, местный люд не обрадовался. Тогда здесь случилось нечто вроде “охоты на ведьм”: свезенных в центр детей восприняли как рассадник неведомой доселе заморской заразы, главврача Евгения Воронина - как врага народа. В массовый прессинг включились даже народные депутаты, отправившие протест с четырьмя тысячами подписей самому Ельцину...

Теперь, спустя годы, вроде как успокоились. А все же штамм неизлечимой болезни остался. Худшей, чем ВИЧ. Болезни человеческих предрассудков. Ее я ощутила на себе, когда еще в такси стала судорожно “задраивать” лейкопластырем мозоль на ноге.

Позже мне стало стыдно. Особенно когда мы разговорились с доктором медицинских наук Евгением ВОРОНИНЫМ, главврачом Республиканской клинической детской инфекционной больницы в Усть-Ижоре, на территории которой и находится Центр восстановления и развития для ВИЧ-положительных детей. Это единственное место в России, где сегодня ВИЧ-инфицированных детей не только наблюдают, но и лечат. Причем разных. В четырех действующих отделениях больницы сегодня занимаются всеми известными случаями. В первом, самом старом, отделении наблюдают детей родительских, так называемых назакомиальных - это дети, которые были заражены в 1989 году в Элисте, Волгограде и Ростове-на-Дону (тогда 270 малышам перелили кровь зараженного донора). Во втором занимаются перинатальной профилактикой - ведь сегодня ВИЧ-инфицированная женщина под наблюдением вполне может родить здорового ребенка. А третье и четвертое отделения - это, по сути, интернат. Отказные дети, у которых при рождении была обнаружена ВИЧ-инфекция.

- С 1990 года, двадцать лет, мы занимаемся этой проблемой. И я могу сказать, что наши четыре отделения объективно отражают ситуацию развития проблемы по России. За 20 лет кардинально изменилась ситуация с точки зрения лечения, но ничего не изменилось с точки зрения менталитета, - с горечью констатирует Воронин. - Как считали люди, что ВИЧ передается через рукопожатие, так и считают. Как не различали ВИЧ со СПИДом, так и сейчас не различают. Хотя сегодня этот термин исчез даже из лексикона врачей, потому что СПИД - это последняя стадия, когда у человека уже нет иммунитета, а до этого сегодня, как правило, не доходит...

Вот и я, оказывается, невежда, только из беседы с главврачом Республиканской клинической инфекционной больницы узнала, что современный уровень медицины позволяет человеку с ВИЧ прожить жизнь такой же длины, как и здоровому, а ВИЧ-положительной женщине - родить здорового ребенка. Мало того, современные препараты позволяют подавлять уровень вируса в крови настолько (до неопределяемого уровня - 0,5%), что ВИЧ-положительный человек может быть безопасным половым партнером!

- Скажу больше, он может укусить вас до крови, как вампир, и вы не заразитесь! - смеется доктор Воронин. - Наши дети - те, которые живут здесь, - совершенно нормальные: дерутся, бьют коленки! Единственное отличие их от остальных то, что по утрам они принимают лекарство...

ДВА ИВАНА

Первое отделение больницы открыли после трагедии в Элисте. Ради справедливости надо сказать, что благодаря открытию центра 130 человек из 270 тогда зараженных детей до сих пор живы-здоровы. Второе естественным образом возникло на основе первого.

- Из этих детей где-то 12 девочек родили детей, и эти дети здоровы, без ВИЧ-инфекции, - с гордостью говорит доктор Воронин.

Третье и четвертое - отказничковые - отделения возникли позже. Третье, старшее, - около 12 лет назад, когда СПИД в России из-за наркомании достиг масштаба эпидемии, больницы просто отказывались от ВИЧ-положительных детей, рожденных наркоманками. Так, многие в очень тяжелом состоянии и начали стекаться в Усть-Ижору. А лет пять назад пришлось открыть и четвертое - малышовое - отделение. Тогда, когда врачи центра столкнулись с новым, социальным аспектом проблемы...

- Ты к нам в гости из Москвы приехала?

Ваня смотрит на меня доверчиво и радостно. Гостеприимно стаскивает игрушки, машинки, рисунки. Что-то увлеченно рассказывает. Все больше о том, как однажды за ним придет мама - красивая, в белом платье. Я ловлю себя на мысли, что для пятилетнего ребенка он крепыш и живчик. Это и пожилая мягкая нянечка, похожая на печку из сказки, подтверждает:

- Ваня у нас знаете какой! Однажды утром он встал и сам - никто его не учил, не заставлял - начал делать зарядку. И с тех пор делает каждое утро. Всех девочек защищает, в обиду не дает. Учится на одни пятерки, мастерит все время что-то, как мастер Левша!

Ребенок как ребенок, если не знать предыстории.

- Представьте, Ваня в три года от роду в первый раз в жизни вышел на улицу, - рассказал доктор Воронин. - До этого в региональной больнице, где он жил, его разве что переносили из отделения в отделение. В первый раз, когда непеленатый и не на руках, на землю он наступил своими ногами у нас во дворе. Он не знал, как стоять вертикально, падал. Он не знал, что такое твердо. И он шел прямо на острые углы. И постоянно мы за ним бегали, потому что он куда-то забирался, падал, мог войти в стенку, не понимал, что это твердо и опасно. Кроме этого у него было совершенно безэмоциональное лицо. Неподвижное, как маска. Он отбирал игрушки у девочек и смотрел, как они плачут. Он не то что не понимал, что им плохо, он вообще не понимал: как это? Потому и отбирал и смотрел. А когда отбирал у мальчишек, те его били. И на это страшно было смотреть: он не плакал, только смотрел, будто в копилку складывал все эти эмоции, выражения лица - злость, обиду, смех.

Так вот. Четвертое, малышковое, отделение центра и пришлось создать из-за таких, как Ваня. Еще пару лет назад их было много - детей, для которых рождение с ВИЧ-положительным диагнозом становилось приговором. Таких отказничков из роддома переправляли в больницу. А дальше - изоляция. Его не принимали ни в дом малютки, ни в детский дом. Маленький человечек просто оставался годами в больнице, причем в изолированном помещении, где к нему подходила лишь медсестра в маске и по часам давала пищу и лекарства. И больше ничего. В три годика, как правило, в исключительно тяжелом состоянии, эти дети попадали к Воронину. Но страшнее болезни было другое: лица, как маски, неподвижность, полное отсутствие эмоций.

- С вирусом мы справлялись быстро. При современном уровне медицины достаточно месяца, - рассказывает Евгений Воронин. - Непреодолимым казалось другое - их психологическое состояние, про которое все психиатры в один голос говорили: “социальная запущенность”. И ставили диагноз: “неизлечимо”. Опыт показал другое. Резервы любого ребенка совершенно непредсказуемы. Мы взяли специалистов по раннему развитию, психологов, логопедов, дефектологов, и они как бы такой прорыв с этими детьми совершали. В результате из 18 малышей, которые к нам поступили тяжелыми, отстающими, 9 ушли в семьи. В основном, правда, это девочки, потому что у нас они красавицы.
Ваня ждет маму, красивую, в белом платье


МАМА В БЕЛОМ ПЛАТЬЕ

За эти годы в Центре восстановления и развития для ВИЧ-положительных детей добились невозможного: отдали в семьи 30% из воспитывавшихся у них ВИЧ-положительных детей. Почти все воспитанники школьного возраста сегодня учатся в питерских школах, многие в престижных.

- И это самая правильная позиция, - уверен доктор Воронин. - К ней в результате пришел и Мин-здрав, в котором изначально были уверены в целесообразности создания изоляционных объектов для этих детей. Но это тупиковый путь. Сначала - специализированный интернат, а потом что - специализированная школа? Специализированный вуз? Специализированная работа? А ведь среди этих детей много одаренных, талантливых!

Хотя и сегодня они - группа риска. Не потому, что опасны для здоровья других. Это не так. Опасность для них представляют мир, молва.

Когда мы с доктором Ворониным вышли из его кабинета на улицу, к нему тут же ломанулась стайка мальчишек на великах.

- Евгеньевгенич! Когда к вам в гости пойдем пить лимонад?!! - заголосила малышня.

Тут, к моему удивлению, солидный директор в дорогом твидовом костюме практически уселся на асфальт! Оказалось, он заметил, что у одного из мальчишек застрял в колесе велосипеда шнурок. Ворча, словно добрый папаша, директор пустился его распутывать. Я потянулась за фотоаппаратом.

- Не надо! - осадил меня главврач. - Если кого-то из них увидят в газете, у них будут проблемы в коллективе.

По той же причине не удалось пообщаться ни с одной семьей усыновителей. Увы, отношение к ВИЧ-инфицированным в обществе сегодня - тяжелый момент. И если коррекции поддалась даже неизлечимая болезнь, с менталитетом бороться не под силу даже гениальным врачам.

- Но как же вам удается при таком сложном положении устраивать детей в семьи? Люди не боятся их брать? Да и поддержание такого ребенка в норме, наверное, стоит дорого?

- Нет, сегодня их лечение, необходимые для них раз в день таблетки, оплачивает государство. А мы очень внимательно курируем этот вопрос, - объясняет доктор Воронин. - А как их выбирают на усыновление? Естественным образом. Мы, правда, идем на небольшую хитрость: помещаем фото наших детей на сайты потенциальных усыновителей. Слава богу, на этот шаг - усыновление малыша - сегодня многие идут осознанно, относятся к этому серьезно. И когда, уже на этапе сбора информации о ребенке, мы сообщаем усыновителю о ВИЧ-положительном статусе, как правило, от усыновления не отказываются. Ведь, если это действительно любовь, для нее нет преград. А принимая лекарства, такой ребенок проживет столько же, сколько обычный человек, подарит родителям здоровых внуков.

И тут иногда случаются настоящие чудеса. Однажды, как мне рассказали сотрудники центра, к ним приезжало телевидение. Молодая журналистка, снимавшая сюжет, показала его дома родителям. А уже на следующий день они пришли за малышом, которого увидели в съемках дочери. Возможно, поэтому мне все же разрешили сфотографировать одного малыша - того самого Ваню. Уж очень он ждет маму в белом платье. А вдруг она увидит его в газете и действительно придет? Ведь никакая инфекция не преграда для настоящей любви. Была бы душа здорова, была бы добра...

Марина Алексеева


Просмотров: 657
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.