Сегодня 27 мая 2017 г., суббота, 01:58USD 56.75 +0.6859EUR 63.66 +0.6573
Статьи газеты «Мир новостей»

Московская мать Тереза

16 мая 2013
hits 1160
Московская мать Тереза

Доктор Лиза - имя, знакомое многим, кто оказался в беде, кто от боли ли, от нищеты ли, от судьбы ли потерял человеческий облик. Она приходит тогда, когда уже не придет никто.

ПОДВАЛ ДЛЯ СВОИХ

Кто-то помнит отчество доктора Айболита? Никто! Так и она. Елизавета Петровна Глинка. А все зовут: доктор Лиза.

Все - это в прямом смысле. В самом центре Москвы есть подвал. Улица Пятницкая, дом 17/4, строение 1 - ее штаб, где легко можно встретить и тех, кто просит помощи, и тех, кто ее приносит. И студентов, и рок-звезд, и матерей-одиночек, и бездомных - бомжами их тут никто не называет, только так: люди.

- Конечно, они же такие люди, как и мы с вами, только попали в трудную жизненную ситуацию. А вы уверены, что сами от этого застрахованы? Вот Сергей, видите мужчину у двери? А поверите, что я два года назад нашла его на помойке, обмороженного и слепого? И вылечили, и зрение вернули, и пить бросил, и теперь работает с нами - сам людей спасает...

Я слушаю доктора Лизу и не перестаю удивляться. И Сергею - симпатичному мужчине в очках, глядя на которого я бы никогда не подумала, что еще недавно он замерзал на помойке. И самой Лизе. Собираясь на интервью, я, признаюсь честно, ждала увидеть женщину некрасовского пошиба. Такую, что и “коня на скаку остановит”, и “посмотрит - рублем подарит”. А передо мной... мальчишка. Косая челка, огромные жгучие глаза - сорванец да и только. Трудно поверить, что она уже 20 лет перевязывает гнойные раны на ногах столичных бродяг, выбивает неприступные квоты лысеющим от химиотерапии провинциальным детям; гладит, утешая, иссохшие руки умирающих одиноко в московских квартирах стариков. И снова мчится куда-то на своей старенькой “скорой помощи”. И так изо дня в день начиная с семи утра.

- Елизавета Петровна, сколько людей вы уже вылечили?

- Сколько вылечила, не знаю. Умерли на моих руках тысячи.

Разговор о смерти - не случайно. Кроме соответствующей аудитории у Лизы специальность “доктор паллиативной медицины”. А это по определению тот, кто облегчает страдания умирающих. Правда, направление это в нашей стране не очень популярно. Так что доктор Лиза вроде как за всех...

Только о смерти в удивительном подвале на Пятницкой не думается. Тут жизнь кипит. Пока мы говорим, в команду записываются двое новых волонтеров, другие собирают пакеты с медикаментами, с молоком. На все это со стен смотрят фотографии Гарика Сукачева, Сергея Миронова, Земфиры и недавно ушедшей в мир иной от лейкоза трехлетней девочки Маши. А рядом - карта России, вся утыканная флажками. Так в штабе отмечают регионы, которым помогли, и еще те, куда отправили вчерашних бродяг: Саратов, Нижний Новгород, Магадан, Сахалин... Каждый день кто-то из грязных, разбитых бродяг с улицы просится домой. Каждый день доктор Лиза покупает билет, провожает на поезд. А потом, поздно вечером, делает запись в своем дневнике. В ней тот, мимо которого мы пройдем, сморщившись и отвернувшись...

ИЗ ДНЕВНИКА ДОКТОРА ЛИЗЫ:

“Он пришел в фонд утром. Трезвый. Бледный. Испуганный. Его не били. Не “ставили на нож”. Не поили паленой водкой. Забирали в милицию, отпускали. Какие-то люди с вокзала, отслеживающие неудачливых “вахтовиков” (это он так себя называет), отбирали то немногое, что удавалось заработать, чтобы собрать на билет домой. На его глазах позавчера умер пожилой мужчина. Бездомный, который то ли пытался добраться домой, то ли найти работу. “Нас пустили в зал ожидания, и он упал. Изо рта пошла пена. Наверное, он умер быстро. А люди шли мимо. Шли мимо, как будто ничего не произошло. Один солидный дядька оттолкнул ногой его голову. Он лежал на проходе. Но ему не было больно, потому что мертвый был. Я напишу заявление, помогите мне уехать, и никогда в Москву больше возвращаться я не буду”.

ВОКЗАЛ ДЛЯ “ЧУЖИХ”

В дневнике доктора Лизы много таких историй. Тех, кто приехал в Москву на заработки, потерял здесь документы, спился и в результате оказался на помойке, в дневнике она условно называет “чужими”. Каждую среду они ждут ее, выстраиваясь в огромную очередь у помойки на Кожевнической, у дома номер шесть. Каждый раз она едет к ним на Павелецкий вокзал - с одеждой, молоком, горячей едой, медикаментами, психологом, юристом и кипой справок. Для многих эти бумаги - первый шаг к восстановлению документов.

Из-за того что я мама маленького ребенка, в команду меня не взяли - опасно, инфекции. Смотрю издалека, как в море лохматых, вшивых, лишайных голов тонет голубая шапочка доктора Лизы. Но даже издалека слышно, как волнуется это мутное человеческое море. Радуется, просит добавки супа и какао, жалуется, что побили менты, просит перебинтовать, снять швы, наложить гипс, даже принять роды. И доктор Лиза отшучивается, сочувствует, перевязывает гнойные раны, на которые и на фото смотреть-то страшно. А ей не страшно. Ответ тот же: они такие же люди, как и мы.

- Да, больше инфекций, туберкулеза, язвы трофические встречаются чаще, - буднично сообщает Лиза. - Они ведь спят сидя, это вредно.

Страшно, говорит Лиза, другое. Все чаще в толпе на Павелецком появляются обычные московские бабушки-пенсионерки. Тоже, чтобы поесть, полечиться. Сегодня туда приходят около тридцати человек.

- Чистенькие бабушки, которые берут в свои сумки “то, что осталось” и говорят, что поедят дома, сами, - рассказывает Лиза. - Еще в прошлом году этого не было.

И все чаще ее по бесконечно звонящему, давно уже безлимитному мобильному телефону вызывают обычные люди из Москвы, Подмосковья - те, у кого есть и прописка, и дом. Но, кроме как на нее, рассчитывать им не на кого. И доктор Лиза приезжает на вызов. А вечером опять пишет в своем дневнике...

ИЗ ДНЕВНИКА ДОКТОРА ЛИЗЫ:

“Вчера я была в одной семье. Несмотря на обещание обезболить больную, не сделано ничего. Причина одна - Московская область не имеет лицензии на продажу препарата МСТ. Вся Московская область не может обезболить больных таблетированной формой морфина, действие которой - 12 часов. Это сегодняшний ответ министра здравоохранения МО. Больная - женщина 49 лет. Светлые волосы, едва отросшие после последней химии. Потерянный, усталый взгляд. Говорит ровно и очень спокойно. “Когда болит, я кричу. Ничего не могу поделать с собой, это непроизвольно. Кричу, а дочка плачет. Мне ее жалко, потом говорю: простите меня. Я не хочу их пугать”. Муж больной, обегавший все мыслимые и немыслимые конторы, позвонил мне сегодня. Мне нечего ему ответить”.

УТОЛИ МОИ ПЕЧАЛИ

И так день за днем. А еще помимо лечения ради некоторых Елизавета Петровна и ее команда бьются в двери чиновников, больниц. Кого может, устраивает, кого не может, утешает. Больные, убогие, сироты... Бесконечный поиск спонсоров, бинтов, памперсов... Когда я задала наивный вопрос о помощи государства, надо мной дружески посмеялись: потому мы и работаем, что государство не справляется.

Зато доктор Лиза знает этот “параллельный” мир энциклопедично. Вот фрагмент. Спорят с помощником. Он утверждает, что бродяжка Танька врет, она не детдомовская.

- Железно детдомовская! - отрубает Лиза. - Заметил, как она покачивается при разговоре? Это госпитализм. Так ведут себя все, у кого детство прошло в детдоме, из-за того, что они в младенческом возрасте сами себя укачивают.

Между тем пока Лиза разгадывает загадки о бродягах, безусловно, для многих она сама - загадка. Тем более, если знать, с чего началось. Много лет назад она перебралась в Россию из благополучной Америки, где работала на престижной работе - педиатром, жила в пятикомнатных апартаментах, воспитывала двоих сыновей. Теперь вместо всего этого комфорта - вокзал, подвал, тысячи болящих. Многим наверняка покажется странным такой выбор. Но... Наверное, так бывает, когда больше невозможно чувствовать боль. Пусть даже чужую. И, пообщавшись с доктором Лизой, понимаешь, что страшно не все это - слезы, стоны, язвы. Страшно за тех, с кем в нужный момент ее могло бы не оказаться рядом.

...С обезумевшим от горя отцом, на руках у которого умерла его девочка. Когда он начал топором крушить в хосписе иконы, это доктор Лиза оказалась рядом. Он вдруг утих, заплакал. Плакал о том, что не успел купить ей туфельки со стразами. Купили, одели, похоронили в них.

...С уже старенькой матерью, на руках которой оказался полностью парализованный 33-летний сын. В прошлом сноубордист. В их доме были накрахмаленные салфетки и пахло яблоками. На яблоки-то материнской пенсии хватало, а на лекарства - нет.

...С мальчиком из Саратова, у которого умерла мама. Мама - приемная, спасшая его от сиротства 15 лет назад. Над ним Елизавета Петровна оформила опеку, он стал ее третьим сыном.

Что было бы, если бы рядом с ними и с тысячами других вовремя не оказалась доктор Лиза? Пожалуй, это и есть ответ на все вопросы. А еще - ее дневник, который она пишет каждый вечер. И в нем обращается к тем, кто уже знаком с ней, и к тем, кто еще придет. И в нем как в зеркале отражается вся наша, российская, жизнь. Жизнь, в которой так много горя и боли и так не хватает бинтов, памперсов, молока, йода, мыла, одноразовых пеленок и дешевого крема для рук. А еще - заботы о ближнем и любви...

ИЗ ДНЕВНИКА ДОКТОРА ЛИЗЫ:

“Готов отчет о проделанной работе. В нем перечислены наши больные. Живые и ушедшие от нас. Те, которых мы вели за руку и иногда носили на руках. Пересчитаны бездомные - отправленные домой, в больницы, а также те, кто остался на улице. Мы потеряли многих пациентов, которые стали нам очень близки. Я хочу от имени команды поблагодарить каждого из волонтеров. Вы помогли тем, кому не поможет уже никто, от которых, как от изгоев, отвернулось общество. Вы сделали то, что мы никогда бы не сделали одни. Только благодаря вам мы кормим, перевязываем, перевозим и имеем возможность облегчить боль. Как душевную, так и физическую. Спасибо. До встречи. Ждем вас в четверг или в пятницу. Как всегда, в подвале с 14 до 22 часов”.


Марина Алексеева


Просмотров: 1160
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (1)

Добавить комментарий

RSS-лента RSS-лента комментариев

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.