Сегодня 23 мая 2017 г., вторник, 06:15USD 56.49 -0.6614EUR 63.17 -0.4766
Статьи газеты «Мир новостей»

Деньги не лают

16 мая 2013
hits 541
Деньги не лают

“Мир новостей” опубликовал в 6-м номере открытое письмо известных российских актеров с предложением ввести в Москве должность уполномоченного по правам животных. Поводом послужили две недавние дикие массовые расправы над бездомными собаками, учиненные в столице неустановленными изуверами. Мы решили опередить события и посмотреть, с чем столкнется новоиспеченный уполномоченный, если предлагаемая должность будет учреждена.

Проблема бродячих собак для Москвы - больная. В прямом смысле слова. С какой стороны ни глянь - все плохо. В городе более 30 тысяч ничейных псов. И не сплошь безобидных милых Шариков с Бобиками. Статистика красноречива: собаки, преимущественно бесхозные, ежегодно кусают тысячи человек. Ну сколько можно с этим мириться, до каких пор опасливо коситься на псин, носящихся стаями по дворам и вольготно чувствующих себя в вестибюлях метро?! Потерявшие терпение чиновники уже предлагают ввести закон, заменяющий практикуемую ныне стерилизацию бездомных животных эвтаназией, проще говоря - убивать их. Это негуманно, протестуют противники радикального предложения, собравшиеся на минувшей неделе у мэрии на митинг.

Сердцем абсолютное большинство людей, не сомневаюсь, на стороне защитников животных. А вот что подсказывает трезвый ум? Пытаясь разобраться в проблеме, я решила ни в коем случае не поддаваться эмоциям, просто взять и отключить их на время. Не получилось...

СОБАЧЬЕ ГЕТТО

Еще несколько лет назад, чтобы убрать бездомных собак с улиц, для них решили организовать приюты. В один из них я и отправилась. Если верить официальным сведениям, бюджет среднестатистического столичного муниципального приюта составляет около 200 тысяч рублей в сутки. Если верить глазам, из выделяемых средств непосредственно на собак тратится гораздо меньше. За железными воротами с облупившейся голубой краской пахнет отнюдь не деньгами.

Стараясь пореже вдыхать отравленный воздух, долго объясняемся с охраной на входе. Человеку с улицы сюда не попасть. Пенсионерка-волонтер Нина Ивановна предъявляет пропуск. Меня она представляет сторожам своей внучкой. Да простится ей эта невольная ложь.

С Ниной Ивановной мы познакомились в одном из московских обществ защитников животных. И она решилась практически на подвиг: провести в приют журналиста. Самой пенсионерке, прежде чем выхлопотать допуск на “режимный объект”, пришлось похлопотать.

- До мая минувшего года сюда можно было пройти более или менее свободно. А потом - только по пропуску, - по дороге объяснила Нина Ивановна. - Пришлось собирать кучу бумаг, даже медицинскую справку от психиатра, нарколога, и делать прививку от бешенства.

Наконец, после тщательной проверки сумок, мы внутри. Собак - восемьсот душ. Тесные железные клетки. Сетка-рабица. Собаки лежат кто на ветхом тряпье, кто просто на холодной земле с примерзшими фекалиями. Ужасная вонь. Но самое страшное - глаза, глядящие с тоской, болью, надеждой.

Вот, положив голову на лапы, стонет большой рыжий пес. На спине язва.

- Опять били, - комментирует Нина Ивановна.

В другой клетке, истекая слюной и подтаскивая ноги, мечутся две дворняги.

- Чумка! - говорит моя спутница. - Видите? Завтра в соседних клетках начнется болезнь. Эта инфекция передается воздушно-капельным путем. Больные собаки должны проходить карантин в отдельных, изолированных кабинах со сплошными стенами. А тут все вместе. Соседи точно заболеют.

На соседей и так больно смотреть. Прижавшись к матери, дрожат на морозе шестеро щенят. Закрадывается мысль: а может, и не заболеют - не успеют.

Рядом в клетке - душераздирающая сцена. Черно-белая дворняга, похожая на скелет, изо всех сил пытается лизать замерзший в тазике лед. Рядом - причина жажды, миска с сухим кормом. Псина скулит, язык в крови.

Хотела уже броситься к охране (других работников, пока мы бродили по приюту, так и не было замечено) просить для бедняги воды. Однако ноги отказались слушаться. За ржавой решеткой в клетке лежала куча трупов. Окоченевшие тушки собак, частично закиданные тряпками, в опилках, неестественных позах. Сверху кучи что-то шевелится. Господи! Да она же живая...

Приют - заведение, которое, по мнению властей, должно было бы полностью решить в городе проблему бродячих псов, - я покидала с тяжелым чувством. Уже не понимая, кто в нем звери.

ЛОВУШКА ДЛЯ ЧЕТВЕРОНОГИХ

Изначально программа гуманного регулирования численности животных в городе, принятая в 2002 году, казалась идеальной. Бездомных собак предполагалось ловить, помещать в приют, после тридцатидневного карантина стерилизовать (дабы не размножались впредь), чипировать (на вживленном чипе должна помещаться информация о стерилизации животного и вакцинации против бешенства). Далее псину предполагалось либо возвращать на место, где она до стерилизации обитала, либо устраивать к хозяевам. За пять лет на все это столица потратила 200 миллионов рублей, но стаи лохматых бродяг с улиц так и не исчезли. Почему?

По указу мэра к ноябрю 2009 года в Москве должны были построить 15 муниципальных приютов для собак. Однако, по данным зоозащитных организаций, в эксплуатацию сдан лишь один. Кроме того, работают еще восемь, хотя где-то нет кухни, в других - водопровода, карантина. И во всех без исключения - нехватка персонала и лекарств. Зоозащитники уверены: программа стерилизации превратилась в механизм отмывания денег.

- Служба отлова диких животных (СОДЖ), отдел городской фауны, клиники, приюты - у всех была масса возможностей для этого, - говорит Алина Ш. - К примеру, стоимость кастрации кобеля - две с половиной тысячи, стерилизация суки - три с половиной. Существенная разница. А кто будет разбираться, сколько провели по отчетам тех и других и сколько реально поймали? Другой момент. Многих собак волонтеры стерилизовали сами, за свои деньги. Но что мешает ветврачу “провести” ту же собаку еще и по бюджету? Приюты же стали просто золотым дном. Подумайте сами: умерла собачка, ее быстренько кремировали, и как проверишь, была ли она при жизни стерилизована либо нет, и сама ли отошла или ей помогли умереть?

Но “полный беспредел”, как выражаются зоозащитники, наступил в 2008 году, когда первый заместитель мэра Петр Бирюков предложил внести в регламент всего одну поправку и появился так называемый безвозвратный отлов. После стерилизации животных перестали возвращать на места, откуда взяли: в спальные районы, на пустыри. Покинуть приют бродячей собаке теперь можно только с новым хозяином. Остальные остаются там до конца своей собачьей жизни.

- С тех пор безвозвратный отлов стал в столице нормой, хотя действующая “временная схема” противоречит закону: регламент 2001 года, согласно которому животных должны после карантина и стерилизации возвращать на места, не отменен, - говорит зоозащитник Елена Надежкина. - По нашему запросу ответили, что на сегодняшний день в столичных приютах находятся пять с половиной тысяч собак. Ну и куда же девать оставшиеся на улицах 25 тысяч?

УБИВАЙ ДА ОТМЫВАЙ!

То, что собак из приютов в семьи забирают редко, понятно и ежу. В общем-то картина вырисовывается странная. Собак отправляют в приюты, и оттуда они уже не выходят, а сидят в них до старости. При этом в приют постоянно поступают новые партии свежеотловленных собратьев по несчастью. Но приюты-то не резиновые!

И вот не так давно от представителей власти поступило новое предложение, которое, безусловно, решит проблему с нехваткой мест.

“К концу 2009 года произошло переполнение существующих приютов животными, которые содержатся пожизненно из-за невозможной адаптации в семьях, их природной агрессивности и старости. В связи с этим возникла необходимость в частичной выбраковке безнадзорных животных при поступлении в приюты. Инфекционные, старые и агрессивные животные должны подлежать гуманной эвтаназии”, - пояснил руководитель Департамента жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Андрей Цыбин.

Если эвтаназию все-таки введут, кто будет отбирать “больных, старых и агрессивных” собак, то есть решать, какой остаться в живых, а какой умереть? Видимо, те же люди, которые благополучно и с выгодой для себя отсортировывали кобелей от сук в течение предыдущих пяти лет. Кто ж еще?! Тем более кусок очень лакомый - на 2009 год в столичный бюджет на содержание животных в приютах заложили без малого 3 миллиарда рублей.

- Как будет действовать схема “собака - деньги”, догадаться нетрудно, - говорит Елена Надежкина. - На содержание собаки в приюте государство выделяет деньги. А животное умертвили. В какой момент это произошло? Сколько собака прожила в приюте? Сколько денег потратили его сердобольные работники, пытаясь ее вылечить, пока все же не умертвили? Попробуйте проверить!

Чтобы выслушать мнение другой стороны, мы попробовали найти ответственных за приюты и в целом за проблему безнадзорных собак. В пресс-службе Департамента ЖКХиБ нам объяснили, что департамент “данной проблемой больше не занимается, эти полномочия переведены в ведение префектур”. Тогда мы обратились в префектуру СЗАО (в этом округе недавно произошел стихийный расстрел собак в районе Хорошево-Мневники). В официальном запросе редакции мы просили разъяснить, как решается проблема бродячих собак. Однако нам не смогли ответить даже на вопрос, сколько на территории округа обитает бездомных собак. Не смогли удовлетворить наше непраздное любопытство и в комитете ветеринарии Москвы.

- Сколько сегодня в городе бродячих собак, точно не известно. С некоторого времени подсчета собак не проводилось, поэтому опираются на данные прошлых лет, - сказала пресс-секретарь комитета Ольга Серегина. - И тут же перевела беседу в философское русло. - А вы думали, откуда берутся бездомные собаки? Спросите бабушек, которые их кормят. Вот на моей памяти случай. В одном дворе в спальном районе люди начали прикармливать голодную собаку. А вскоре она родила шесть щенят. Вот вам уже и стая. Они начали охранять околодомовую территорию, покусали человека. Так все у нас и происходит...

Чтобы посмотреть на проблему с этой стороны, долго ждать не пришлось. Достаточно было проводить до дома Нину Ивановну. Неподалеку от него стоит заброшенный кинотеатр. Когда мы проходили мимо, оттуда на голос пенсионерки выбежала, радостно виляя хвостом, огромная дворняга. А за ней - трое щенков.

- Ну что с ними делать? Вот прибилась, назвала Машкой, кормлю их всех. А вы мне что посоветуете? В тот концлагерь отдавать, где мы только что были?

Марина Алексеева


Просмотров: 541
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...
Следующая новость Если надо, уколюсь! А надо ли?


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.