Сегодня 26 марта 2017 г., воскресенье, 00:42USD 57.42 -0.0981EUR 61.86 -0.2323
Статьи газеты «Мир новостей»

На дне

16 мая 2013
hits 539
На дне

Уже всем стало заметно, что кризис ощутимо ударил по населению. Мы затягиваем потуже пояса, набираем дополнительные работы, отказываемся от привычных радостей. Но это средний класс. А что говорить о тех, кому и до кризиса пришлось несладко? О тех, кто оказался на дне еще до него? Наш корреспондент отправился выяснять этот вопрос в приют для бездомных граждан. Проще говоря, ночлежку.

Найти социальную гостиницу “Марфино” оказалось несложно. Мы с фотографом еще в метро обратили внимание на грязного и оборванного гражданина с клетчатым баулом, целенаправленно пошли за ним и не ошиблись. Ярко-красный дом, укромно запрятанный среди многоэтажек Владыкина, оказался той самой ночлежкой.

- Тех, кого принято называть бомжами, людей с вокзалов, грязных, вонючих, вы здесь не увидите, - объяснил директор Владимир Пурцеладзе, - они к нам и сами не идут, ведь тут надо мыться. Также не принимаем пьяных. Наша социальная гостиница - приют для тех, кто утратил возможность жить нормальной жизнью, но еще не упал совсем. Но и таких немало: только в нашу гостиницу приходит около 400 человек в год.

На этих словах мне почему-то вспомнилась моя собака, которая нечаянно вывалилась с пятого этажа и не погибла только потому, что зависла на третьем на бельевых веревках. Однако, чтобы иметь возможность “зависнуть” в социальной гостинице, нужно иметь не только везение. Главное - бывшая московская прописка. Хотя на ночь примут любого, если не пьян в дымину.

- А что же их на улицу гнать, если мороз? - разводит руками директор. - В столовой, в коридоре выставляем дополнительные кровати. Тем более что все чаще сюда приходят и старики, и инвалиды.

Другие частые постояльцы ночлежки - бывшие заключенные и запойные алкоголики. Многие приходят сюда жить по нескольку раз.

- Стараемся вернуть их в нормальную жизнь. Восстанавливаем документы, помогаем вернуть жилье, пристраиваем на работу, - рассказывает директор приюта. - И библиотека тут для этого есть, и тренажеры. Только у них у многих до сих пор любимый тренажер - стакан. Отдохнут здесь - и снова на улицу.

КАМАСУТРА И ПЛЮШЕВЫЙ МИШКА

Проходя по ночлежке, я думаю, что мне бы в “Марфине” отдохнуть не захотелось. Атмосфера здесь откровенно давящая на психику. В малюсеньких комнатушках с плесенью на потолке - по шесть двухъярусных кроватей, не выветривающийся спертый запах лежалых вещей и сгнившей обуви. Запах нехитрого мужского скарба, напиханного под металлические кровати. Странноватые аксессуары обездоленных людей... Чего тут только нет. Плюшевый мишка, горло которого зажато в настоящем наручнике. Настоящая зажигалка Zippo в кожаном футляре, хвастливо вывешенная напоказ. Рождественский венок. Камасутра...

В коридорах казенно и тревожно. Ярко-красные стены с золотой каймой украшают разного размера картины: в раме только грязно-розовое поле, без рисунка.

- А это у нас психолог была из Германии. Специально такое рисовала. Красный - цвет позитива, золотой - стремления к богатству. Картины без сюжета - тоже не просто так. Это же жизнеутверждающие цвета, - проводит экскурсию директор...

На стенах на бумажных цветных облаках - цитаты и пословицы. “Чуда нужно очень сильно желать и готовить космодром для его приземления”. Или: “В конце все будет хорошо, а если у тебя еще не все хорошо, то это еще не конец. Бразильская поговорка”.

Также стены коридора украшают картинки жильцов “Марфина”. Их жители ночлежки рисуют на занятиях с психологом пальцами, изображая, что у них в душе.

Черные купола храма, полыхающие в зареве огромного всепожирающего костра. Солнце, беспомощно тонущее в овраге, над которым склонились когти скрюченных коряг. Практически символом позитива на фоне этих картин выглядит кактус с огромными черными колючками на ярко-бирюзовом фоне.

БОМЖ ОЛЕЖКА

Перед одной картинкой задерживаюсь надолго. Очень похожий на детские каляки-маляки рисунок завораживает. На нем - черное небо в звездах и по центру космический корабль, управляемый маленьким зеленым человечком.

- А это я рисовал!

Маленький, неопределенного возраста мужичок сам напоминает и инопланетянина, и сильно постаревшего ребенка. Инопланетянина - из-за вбитого, вогнутого в лицо носа. Он делает все лицо как бы поплывшим и заставляет непроизвольно представлять тот огромный кулак, который с нечеловеческой силой ударил по этому лицу, навсегда вогнав переносицу в череп. Ребенка - из-за детской беззубой улыбки с ямочками на щеках. Да еще из-за того, как мужичок представляется: Олежка.

- Давай о себе расскажу, - предлагает Олежка сам.

Его путаная история сводится к тому, что в свое время Олежка - бывший владелец трехкомнатной квартиры в Москве - пил, не разбираясь с кем. Так на него и вышли черные риелторы. По пьянке как-то весной они и уговорили Олежку обменяться на Крым. По пьянке скоренько летом перевезли туда - в село Гвардейское - вместе с вещами. По пьянке осенью в Гвардейском его и обнаружил хозяином у себя дома уезжавший на лето директор колхоза. Вот и пришлось выметаться. Вернулся Олежка в Москву зимой, а идти некуда. В “Марфине” спасается от холода уж которую зиму.

- Хорошо я рассказал? - по-детски интересуется Олежка. Я киваю.

- Тогда дай мне денег, - просит Олежка, - я сигарет себе куплю и журнал.

- А какие ты журналы читаешь?

- Я люблю где бабы голые, - скалится Олежка щербатым ртом, уже беззастенчиво разглядывая мою грудь.

“ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ БАБЫ”

- Сегодня контингент ночлежки, кстати, обильно пополняется мужчинами, которых выгнали из дома жены. Эмансипация... - вздыхает директор “Марфина”, пока мы идем по другому - салатового цвета - коридору. В библиотеке пустынно. Как видно, культурные развлечения успехом не пользуются. Только один мрачный гражданин сам с собой играет в нарды. Да куча книг, наваленных в кресло.

- Что это у нас книги валяются? - голос директора в “храме культуры” звучит гулко.

- Это я женские книги от мужских отбираю, - из-за кресла слышится такой тихий голос, словно заговорила тень.

Интеллигентного мужчину в клетчатой рубашке и очках зовут Алексеем. В процессе разговора оказывается: у постояльца ночлежки два высших образования: МАИ и МИСИ.

- Как я попал сюда? Да как и многие - из-за баб. Я ведь еще недавно возглавлял строительную фирму. Вот женился на молодой. Стали разводиться - разделила квартиру. В результате она купила себе “трешку” в Ивантеевке. А мне на жилье не хватило, - рассказывает Алексей, не отрываясь от своего увлекательного занятия. В кресло, словно в мусорную корзину, летят “Рабыня Изаура”, Джейн Остин, Сидни Шелдон и Донцова. - Но я уже знаю, как решить проблему. В глазах бывшего строителя загорается такой нехороший огонек, что мне на минуту кажется: он говорит о самоубийстве.

- Я жду кредита, - усмехается, заметив мою реакцию, он, - я с Барщевским вместе учился, с Ресиным знаком. Дождусь кредита - и адью.

- Квартиру купите в Москве?

- Не-ет, на Москву не хватит, думаю купить в Самаре, теперь жена моя москвичкой стала. Сказал бы, что о ней думаю, не будь вы девушкой...

ИНТЕРВЬЮ МОНТЕ-КРИСТО

В коридоре в глаза бросается объявление: “Творческая группа. Если вы хотите научиться творчески воспринимать свою жизнь, изменить ее, занятия проходят в столовой”.

- Да, это наша самодеятельность, - объясняет Владимир Ревазович. - Парни с гитарой ездят по центрам соцобеспечения, поют старушкам. Те потом благодарственные письма пишут. И в ответ к нам приезжают. Наши им - Высоцкого, старушки нашим - русские народные.

Некоторые “артисты” тут, впрочем, в образе по жизни. В самой большой комнате социальной гостиницы на 16 мест мы внезапно ощутили себя в романе Дюма.

Александр - вылитый узник замка Иф. Всклокоченные волосы до плеч. Длинная густая борода. Нависшие над глазами брови.

- Бог! Бог все видит! Я убил, но я ответил - 14 лет в Бутырке. И Бог меня простил. - Александр показывает ногтистым пальцем на бумажки, наклеенные над его койкой. Это выдержки из Евангелия от Иоанна. “Люди более возлюбили тьму, нежели свет. И дела их были злы”.

- Бог простил, а люди злые, - продолжает вещать трубным голосом “клон Монте-Кристо”, - 4 года не могу восстановить документы, не могу отсудить себе жилье - везде коррупция. А я взяток не даю. Я могу дать вам интервью, но после этого вы окажетесь в опасности. Вас ждут преследования со стороны государства. Хотите?

ЕЩЕ РАЗ ПРО КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

- На самом деле иногда вернуть жилье нашим постояльцам удается, хоть это и непросто, - говорит социальный работник приюта Марина Евгеньевна. - Конечно, приходится проходить через суд. Но человек 30 с нашей помощью свое право на жилье восстановили. Случаи все, конечно, сложные. Есть люди, которые пытаются восстановиться после тюрьмы: до 98-го года по закону тех, кто попал в тюрьму, автоматически выписывали. Потом этот закон отменили. Есть такие, которых вообще по суду признали мертвецами. И мы доказываем, что человек живой, а потом пытаемся вернуть ему право на проживание. А сейчас все чаще к нам приходят старики, которых попросту родственники выбрасывают из дома. Пытаемся устроить в интернаты, пансионаты для ветеранов труда, дома престарелых. Но все зависит от самого человека. Есть такие, кому подставишь плечо - и он поднялся. Такие и на работу устраиваются, и женятся, и детей рожают. Так, две наши медсестры за постояльцев замуж вышли! А есть такие, кому ничего не надо. А кризис? Мы его не ощущаем. До такого дна он, видимо, не добрался...

Когда мы вышли из кабинета администрации, нас ждал в коридоре наш старый знакомый Александр Монте-Кристо. И снова спросил:

- Я много знаю о коррупции. Страшное могу рассказать! Хотите?

Но мы уже ничего не хотели. Нам и так было страшно. Без всякого кризиса.

Марина Алексеева,
фото Т. Павловой


Просмотров: 539
Поделиться
Следующая новость Потерянная память


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.