Сегодня 26 марта 2017 г., воскресенье, 04:37USD 57.42 -0.0981EUR 61.86 -0.2323
Статьи газеты «Мир новостей»

Кровь взаймы

16 мая 2013
hits 394
Кровь взаймы

С каждым днем в России становится все меньше доноров

Большинство из нас эгоистично живет в своем комфортном и спокойном мирке. И не желает задумываться, что всего шаг отделяет его от смерти и разрушения. Но если все же ЧП случается и мы оказываемся в отделении реанимации, вдруг обнаруживается, что наше здоровье и жизнь зависят от простых вещей. В первую очередь - от наличия в больнице крови для переливания. И тут впору держать пари: крови с нужной группой в запасниках не найдется. Потому что ее всегда катастрофически мало. Вам очень повезет, если под рукой окажутся родственники или друзья, готовые поделиться кровью. Если нет... А ведь такого положения легко избежать. Всего-то и нужно - иногда быть донором. Таких людей было много во времена СССР, встречаются они и сегодня. Правда, в значительно меньших количествах. Кровь в огромном дефиците. Вот только один факт: сегодня из 10 человек с онкологическими заболеваниями крови в нашей стране достаточную помощь получает только один. Мы решили своими глазами посмотреть на проблему и совершили рейд на станцию переливания крови при департаменте здравоохранения Москвы.

ОтКРОВенный дефицит

Уже на входе бросается в глаза: донорство - дело не популярное. Если в регистратурах поликлиник всегда полно народу, здесь - никакой очереди. Три человека спокойно заполняют анкеты на столе: “Чувствую себя хорошо. Обмороками не страдаю”. Опрашиваю всех троих. Оказывается, все сдают для своих. Женщина средних лет - для мужа, после сложной операции у него резко понизился гемоглобин. Молодой парень - для бабушки. Девочка-студентка - для подруги, которая лежит в роддоме.

Это так называемые безвозмездные доноры. Однако теперь и они сюда заглядывают редко. Чаще всего “пригоняет” нужда - кровь нужна кому-то из близких.

- Раньше в день приходило по 300 человек. Теперь, дай бог, 60-80, - разводит руками работница регистратуры. - Вы сами видите, пустой коридор. Многие приходят и возмущаются, что они должны кровь сдавать, даже когда речь идет о собственном ребенке. Так что теперь каждый донор у нас на вес золота...

Откровенный дефицит. В этом для начала мы убедились сами. И за деньги желающих сдать кровь - не так уж много. И “золотой фонд” станции переливания - почетные доноры, которых здесь знают в лицо и называют по имени, - оскудел. Но почему? Наше расследование мы решили начать с того, чтобы самим пройти по пути донора. А потом... по пути его крови.

Хочешь пряник? Не кури!

Итак, хочу стать донором. Однако стоило мне этого захотеть, оказалось, что не так уж оно и просто.

- Пирсинг или татуировку себе делали? Зубы вырывали? Уши прокалывали?

Вопросы заведующей донорским отделением летят в меня как картечь. Причем “криминалом” для потенциального донора оказывается то, что мы в обыденной жизни и не замечаем.

- Давно были месячные? А в заграничную командировку когда ездили последний раз?

Вот так-то. Оказывается, в смысле защищенности нашей крови мы каждый день ходим по лезвию бритвы.

- Все эти действия связаны с риском инфекционных заболеваний, - объяснила заведующая донорским отделением Валентина Ганина. - А с выездом за границу вообще случай особый. Например, есть страны, индемичные по малярии. Африка, Азия. Малярия может не проявляться в течение трех лет, поэтому после поездки в эти страны вы три года не сможете стать донором.

М-да. Нужно было один раз попасть на станцию переливания крови только из-за того, чтобы однажды увидеть себя изнутри. Что там татуировки и заграничные командировки! После разговора с доктором я поняла, что худший враг человеку - он сам. Судите сами. Я просто расскажу, почему на станции переливания не принимают любителей выпить, покурить и жирно покушать. Все это действует на кровь плохо. Но насколько? Об этом врачи станции переливания могут рассказать как никто.

- На крови отражается все, - продолжает Валентина Павловна. - Обычные люди вряд ли себе представляют, чем чреваты их вредные привычки. А мы это видим каждый день. Кровь человека, злоупотребляющего алкоголем, пахнет перегаром. Кровь курильщика - никотином. А если человек злоупотребляет жирной пищей, его плазма становится вязкой. И это не только некрасиво, но и вредно для больного, которому она будет перелита. Поэтому в подобных случаях кровь мы бракуем. Кроме того, обладатели вредных привычек слабы и после кровосдачи часто падают в обморок.

Есть и еще одна категория людей, которых “не берут в космонавты”. К ней, неожиданным образом оказалось, принадлежит наша фотограф Татьяна. Почему? Да потому что весит наш фотокор всего 50 килограммов. Из-за этого в конце нашего визита к заведующей возникла небольшая перепалка.

- А если я захочу? - чуть не расплакалась Татьяна.

- Нельзя! - отрезала заведующая. - В обморок упадешь.

Так что из нас двоих пряник достался бы только мне одной. Именно их выдают донорам в специальном “донорском” буфете после того, как они прошли все предварительные процедуры.

Великий доильщик

В отделении забора крови - 15 человек.

С юной парочкой влюбленных - Катей и Женей - знакомлюсь в “предбаннике” отделения. Молодому человеку приходится постоянно поддерживать девушку за талию - ее мутит от вида крови. Тем не менее зеленеющее создание самоотверженно направляется к дверям отделения - кровь нужна для ее мамы.

- Не обращайте на нее внимания, - смеется Женя, - на самом деле она уже третий раз сдает кровь. И так каждый раз волнуется.

Второй раз вижу их уже в отделении. За то время, пока мы с фотографом переобувались, для них процесс кровосдачи уже почти закончился. На мониторе у Жени цифра 385. Это количество крови, которое уже забрано. Странно, раньше мне не приходилось задумываться, с какой же скоростью кровь курсирует по нашим венам. Теперь, густого, темно-вишневого цвета, она пузырится в специальном контейнере “Гемокон”.

- Там консервант, - объясняет медсестра, - иначе кровь свернется.

За перегородкой - зона, где принимают плазму и тромбоциты. Там знакомлюсь еще с одним донором. Девушка Ольга - точно сошедшая с иллюстрации к сборнику русских былин. Волевое лицо, длинные волосы, дерзкий взгляд, камуфляжная майка, и на руке - татуировка дракона. Оказывается, здесь она в этом году уже пятый раз. Тот самый “золотой” - в будущем почетный донор.

- Муж состоит в молодежном движении, и они с ребятами регулярно сдают кровь для детей, больных раком, - объясняет “богатырша”. - А я подзадержалась на год, потому что родила сына. Вот теперь наверстываю упущенное.

С самым интересным персонажем я познакомилась уже в конце экскурсии по отделению. Мужчина за 60 представляться отказался. Зато с гордостью показал свое удостоверение. А теперь - только факты. Ветеран-афганец оказался обладателем рубинового креста. Награды, которую выдают только тем, кто сдал более 100 литров крови. Кровь он сдает уже более 15 лет. Начал с тех пор, когда умирал его сын.

- Я великий доильщик, и до тех пор не остановлюсь, пока до двухсотлитровой бочки не дойду, - заверил нас на прощание донор. - Такой у меня обет.

Кровный враг не пройдет

За порогом отделения донор свободен. А вот его кровь, наоборот, находится в начале большого пути. Мы идем вслед за ней - в лабораторию, где кровь проходит многочисленные анализы и своего рода проверку на качество.

- Это “чистая” зона, это - “грязная”. “Грязная” потому, что там происходят все процедуры с биологическим материалом, - объясняет лаборант в хрустящем от чистоты голубом халате при виде того, как я, словно баран на новые ворота, уставилась на стерильной чистоты дверь “грязной” зоны.

Чистота здесь - главное. Кровь очень капризна. Поэтому в помещении лаборатории - как в санатории. Температура всегда 20 градусов. В пробирках, где хранится кровь, - слой геля, который защищает ее как пробка... Прежде чем впустить в лабораторию, нас снабдили “бронежилетами” - голубыми одноразовыми халатами на липучках. Однако я зря подумала, что это для безопасности крови. Оказалось, для моей безопасности тоже. Когда по привычке я стала грызть ноготь, врачи аж подпрыгнули: “Что вы делаете, инфекция!”

Про инфекции здесь помнят постоянно. Кровь проходит несколько степеней проверки на новейшей технике. Ее разделяют на компоненты, отделяют от сыворотки, проверяют на наличие инфекций... Деваться некуда: кровь - субстанция сложная. В одной только ее сыворотке содержится более 100 различных видов белков, и задача работников лаборатории - проверить все эти компоненты.

- Кровь может оказаться “чистой”, но недостаточно качественной. Поел человек что-то не то или болен - мы эту кровь забракуем. Важно, чтобы к больному, который нуждается в переливании, она поступила абсолютно безопасной, - объясняет сотрудник лаборатории, врач клинической лабораторной диагностики Любовь Кулинич. - Каждый аппарат подключен к компьютеру, где отражаются результаты анализа.

Пока я, “чайник” в кровавых делах, разглядываю технику (агрегаты напоминают то кофеварку, то аквариум, то принтер), лаборанты рассказывают о них в действии. Конечный результат - анализ по определенной инфекции: ВИЧ, сифилис, гепатит В и С.

Прямо при мне один из компьютеров выдает распечатку. Огромный список штрихкодов, напротив каждого из которых: neg, neg...

- На этой распечатке отрицательные результаты по гепатиту С. Но такие результаты мы видим не всегда, - вздыхает доктор. - Лаборатория каждый день “ловит” инфекции.

На прощание нам показали и сегодняшний брак. Для него в лаборатории держат специальный холодильник. Там оказались две пробирки со “свежепойманным” сифилисом и две - с гепатитом В. Что тут сказать... Возле холодильника я инстинктивно спрятала руки за спину. А уж грызть ногти расхотелось навсегда.

Холодильник против окна

Лаборатория - всего лишь первый шаг в проверке крови. Дальше она проходит “испытание временем”. Для чего?

- Даже при высокой технической оснащенности лаборатории инфекцию можно пропустить. В том случае, если она только что получена, инфекционного материала в крови мало, и даже лучшая техника может его не заметить. Панацеи от этого еще не придумано, поэтому этот период врачи называют “серонегативное окно”. Только после полугодового хранения, регулярной проверки донора и последующего лабораторного анализа мы можем быть уверены, - объясняет заведующая отделом карантинизации, в котором хранят плазму крови, Мария Ларина.

Отдел карантинизации - это холодильник. Только огромный. Теперь я точно знаю, как чувствуют себя в морозилке окорочка: у меня хватило ума зайти туда в чем была - в летнем платье. Янтарные пакетики с плазмой, покрытые сталактитами льда, мы разглядывали разве что полминуты. Однако этого хватило, чтобы выйти из морозилки на негнущихся ногах. А вот героические работники отдела карантинизации проводят здесь по два часа кряду. С одним таким работником, стартующим в холодильник, мне посчастливилось познакомиться в коридоре. Пожилая работница отдела мало чем отличалась от снеговика. Костюм пожарного, сапоги “прощай молодость” и плотно обвязанная шарфом голова.

- Только так, а иначе там и десяти минут не продержишься, - поделилась опытом работница. И, толкая перед собой телегу с плазмой, как домой, нырнула в холодильник.

Мы же направились в отделение выбраковки. Это, как нам объяснили, последний этап перед тем, как кровь будет направлена в экспедицию, а затем - к больному. Здесь, в отличие от карантинизации, “биоматериал” хранится не полгода, а всего полдня. Все и выглядит готовым к старту. Плазма - в холодильниках, так называемая эр-масса (эритроциты) - на специальных тележках, тромбоциты - на аппарате, который постоянно как бы подскакивает (перемешивает).

- Это тромбомешалка, - объяснила врач отделения выбраковки крови, трансфузиолог Галина Смыкова. - Тромбоциты должны постоянно находиться в движении. Видите, какие они красивые?

Доктор поднимает пластиковый мешочек к свету. В жидкости янтарного цвета движутся, как живые, сгустки, похожие на ленты. Уже через несколько часов кому-то они спасут жизнь.

Москва может остаться без крови

Пройдя путь донора и его крови, я лишилась всяких сомнений: доктора полностью следуют правилу “никакого вреда донору - максимум пользы больному”. И специалисты - профессионалы, и техника на высоте (сомневаюсь, что в советские времена использовались подобные ноу-хау). И платят за разовую сдачу крови донорам сегодня неплохо (примерно 600 рублей за кровь и 1200 - за плазму). Почему же их с каждым днем остается все меньше? С этим вопросом я обратилась к заведующему ОМО по трансфузиологии Москвы Виталию Москалику.

- Разве в деньгах дело? - вздохнул заведующий. - Хотя... Думаю, что виной всему - закон о монетизации. Государство, сделав ставку на безвозмездное донорство, лишило многих потенциальных доноров стимула. Раньше почетный донор имел право на 50-процентные скидки на коммунальные услуги, льготные лекарства... Сегодня почетному донору положено мизерное пособие - 500 рублей в месяц. А ведь чтобы получить это звание, нужно сдавать плазму как минимум в течение трех лет подряд или кровь - в течение десяти лет. Вы за такое пособие дадите регулярно пропарывать свои вены? Да, в Америке и Европе донорство безвозмездно. Но - как бы помягче выразиться - мы ведь немного разные. И жизнь у нас другая. Я видел, как это происходит в Америке. Как телевидение ведет прямую трансляцию, медицинские бригады заезжают в сенат, раскладывают там свои кресла, и сенаторы с белозубыми улыбками на них ложатся и сдают кровь. А потом, глядя на них, и американцы прут толпами на станции переливания. Вы можете представить подобную картину в нашей Госдуме? И вдохновит ли это народ? Так и получилось: те, кто раньше активно сдавал кровь - студенты, военные, малообеспеченные люди, - теперь не спешат к нам. Оскудел и “золотой фонд” станции - почетные доноры. Те, чья кровь считается самой надежной и проверенной. Чтобы обеспечить Москву, нужно, чтобы хотя бы 3% москвичей сдавали кровь. А сегодня к нам не приходит и 1 процент. Не говоря уж о других городах России. В такой ситуации что будет дальше - одному Богу известно...

Марина Алексеева,
фото Татьяны Павловой


Просмотров: 394
Поделиться
Следующая новость Туры не для русских


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.