Сегодня 28 мая 2017 г., воскресенье, 09:47USD 56.75 +0.6859EUR 63.66 +0.6573
Статьи газеты «Мир новостей»

Анатолий Собчак верил в судьбу

16 мая 2013
hits 683
Анатолий Собчак верил в судьбу

10 августа бывшему мэру Санкт-Петербурга исполнилось бы 70 лет

C Анатолием Александровичем нас связывали товарищеские отношения. “Мы пока еще не друзья, - говорил он мне, - но уже добрые товарищи”. Если бы не трагическая и, как мне кажется, не случайная смерть Собчака, я уверен, наши с ним товарищеские отношения переросли бы в крепкую дружбу.

Первый раз судьба свела меня с этим удивительным человеком в Париже в 98-м. Мы встретились в “Гранд отеле” и, несмотря на то, что до этого знакомы не были, проговорили несколько часов. Казалось, он не мог наговориться. Анатолий Александрович вспоминал жизнь в Питере, рассказывал о своей старшей дочери от первого брака и ее сыне, своем внуке, о своей работе в качестве доверенного лица в предвыборной кампании Ельцина, о том, что в “путчевом” 91-м, когда в Питер хотели войти войска, он не допустил этого, потребовав из Москвы письменного распоряжения на этот счет... Тогда я еще раз убедился, какой Собчак прекрасный оратор, независимый в своих суждениях. Уже в 98-м году он говорил об укрупнении регионов, о том, что губернаторов нужно назначать и что власть должна быть преемственной. Как видим, все эти прогнозы сейчас воплощаются в жизнь. Мы досидели до закрытия ресторана и договорились встретиться еще раз. Новая встреча произошла уже в Москве. На этот раз Анатолий Александрович приехал ко мне в редакцию. Тогда он впервые в нашем разговоре упомянул об “очень перспективном и умном” директоре ФСБ Владимире Путине, которому предсказывал большое будущее.

Когда говорят, что Собчак позволял себе выпить лишнего и был пьяным, я не верю этому. Такие разговоры кому-то выгодны, но не имеют под собой никаких оснований. Он четко знал меру, водку не пил. Да, мог позволить себе пару бокалов хорошего вина, но не больше.

Очередная наша встреча произошла в Питере, куда я приехал по делам летом 99-го. Анатолий Александрович предложил заехать в мэрию, располагающуюся в Мариинском дворце. Мы подъехали к зданию, и Собчак увидел стоявшего вдалеке милиционера. “Сейчас подбежит к входу и перекроет его”, - как бы между прочим заметил Собчак. Ровно через секунду милиционер уже преграждал путь нашей компании в здание мэрии. Мы махнули рукой на исполнительного стража порядка, посмеялись, развернулись и уехали. Тем более что нас ждали в более приятном месте - в “Литературном кафе” на Мойке. Там нас угощали какими-то невероятно вкусными слоеными пирожками с мясом. Когда через пару дней я решил снова их попробовать, пришел в это кафе и попросил пирожков, мне сказали: “Их только для Анатолия Александровича готовим”.

Мы еще неоднократно пересекались с Собчаком. Конечно же, я пригласил его на презентацию своей первой книги “В гостях у главного редактора”. Событие отмечалось в “Метрополе”. Это было незадолго до его внезапной смерти, случившейся в Калининграде (кстати, буквально за несколько дней до этой роковой командировки, в которую Анатолий Александрович впервые отправился без Людмилы Борисовны, он дал свою последнюю в жизни пресс-конференцию в нашем пресс-центре на Петровке). Я уверен, что с “сердечным приступом” Собчаку помогли. Кому-то сильно мешал этот сильный, независимый, влиятельный и умный политик.

Сегодня мы предлагаем вашему вниманию фрагмент интервью, которое он дал мне в конце 90-х годов.

- Анатолий Александрович, давайте отвлечемся от сегодняшнего дня и вспомним недавнее, но все-таки прошлое. Как состоялось ваше вхождение во власть, к которой, как я понимаю, вы уже сильно охладели?

- Я в политике человек достаточно случайный. По профессии я, как вы знаете, юрист, и, говорят, не из худших. Заведовал крупной кафедрой, написал 20 научных работ. Просто время было такое. Назрели демократические перемены, появился шанс, пусть и казавшийся тогда скорее гипотетическим, потеснить Смольный, где тогда заседали обкомовцы. Вот я и решил побороться с ними за депутатский мандат. Было нас, кандидатов, 11 человек. Я победил в тяжелой борьбе. Потом сравнительно быстро меня избрали в Верховный Совет, и мы сформировали первую легальную оппозицию КПСС - межрегиональную депутатскую группу, в которую вошел и Ельцин. У меня какое-то время еще были иллюзии, что добиться перемен можно, лишь реформировав саму партию. Я пытался объяснить это Горбачеву, но он от поста Генсека КПСС побоялся отказаться, все утопил в словах. Поняв бесполезность дальнейших увещеваний, я порвал с партией - мы вышли из нее вместе с Борисом Николаевичем - и с тех пор занимаю по отношению к коммунистам жесткую позицию. Это вчерашний день, к которому нет возврата.

- Одно время было модно спрашивать друг друга, где ты был во время путча 91-го, чью сторону занимал в 93-м? Сегодня все это история. И тем не менее задам эти вопросы вам.

- Когда случился ГКЧП, я был уже мэром. Утром 19 августа был в Москве - приехал для подписания союзного договора. В тот день я встал рано, а в 7 утра мне позвонил знакомый журналист и сказал: “Включай телевизор. У нас государственный переворот”. Зная его веселый нрав, я ответил: “Вечно ты со своими шуточками, мне сейчас не до них”. А он: “Какие шуточки! Я говорю, включай телевизор, сначала будет “Лебединое озеро”, а потом объявят. “Я включил. Действительно с утра пораньше почему-то показывали “Лебединое...”, а потом, минуты через три, сделали сообщение о создании ГКЧП, о том, что президент Горбачев серьезно болен. Я позвонил в Белый дом, в приемную Ельцина, для того чтобы выяснить, в чем дело. Мне ответили, что Бориса Николаевича нет и что мне перезвонят. Вскоре действительно перезвонили и сообщили, что Ельцин срочно просит приехать к нему на дачу в Архангельское.

Первыми, с кем я поздоровался, были Татьяна и Наина Иосифовна. Потом я увидел Ельцина. Он в тренировочном костюме сидел на диване, видно, только недавно встал с постели. В комнате находились Бурбулис, Полторанин, Шахрай, Попцов, Суханов, может быть, я еще кого-то сейчас не вспомнил. Мы стали обсуждать дальнейшую программу действий. То ли Попцов, то ли Бурбулис сказал: “Надо подготовить примерный текст обращения президента к народу”. Все горячо включились в его обсуждение, но нельзя было терять ни минуты и нужно было предпринимать конкретные шаги. Я говорил, что нужно как можно скорее отсюда убираться. Мы выехали совершенно беспрепятственно. Дорога была пустая. Ельцин сел в первую машину. Я говорю ему: “Борис Николаевич, давайте я сяду рядом с вами. Я помоложе, могу и прикрыть, если что”. Он ответил: “Нет, садитесь следом, а там посмотрим по ситуации”. Выезжаем на Рублевку. В моей машине звонит телефон - Ельцин. Тогда мобильных еще не было и переговаривались по рации. Говорит: “Анатолий Александрович, отправляйтесь в Ленинград и там возглавьте отпор путчистам”. Я развернулся - и в “Шереметьево”. Мало кто знает, что в те дни Петербург сыграл не просто активную, а, если хотите, ключевую роль в разгроме путчистов. Мы не пустили войска в город. По нашему каналу я обратился к гражданам, охарактеризовав путчистов как государственных преступников, которым место на нарах, а не во власти. У нас на Дворцовой площади был митинг - в нем приняло участие более миллиона человек. Гэкачеписты рассчитывали, что после Москвы перенесут свои действия в другие города, главным образом в Питер, что их там поддержат. Не вышло! Мы тогда оказали Ельцину очень серьезную поддержку.

- А в 93-м году?

- И в 93-м - тоже. Заняли твердую позицию и не допустили кровопролития. Выставили ОМОН, а я по ТВ предупредил, если тронете представителей власти, получите пулю. Горячие головы сразу охладились. Покричали, пошумели и разошлись. В ночь с 3 на 4 октября я отдал приказ, и два полка питерского ОМОНа вылетели в Москву. Они сыграли важную роль в освобождении и здания московской мэрии, и Белого дома.

- Сегодня ситуация изменилась, левая оппозиция выступает вообще против самого института президентства. Нужен ли президент России? На чем, по-вашему, должен сосредоточиться глава государства, а во что вообще не вмешиваться?

- России нужна крепкая президентская рука. Парламентская республика у нас не приживется. Вы знаете, что я один из авторов Конституции. Ее сегодня кто только не критикует, всяк поправки предлагает, исходя не столько из государственной целесообразности, сколько из интересов своей партии. Я не считаю, что Конституция, которую писали мы, идеальна. Ее можно переделывать, но грамотно, с соблюдением процедуры, оговоренной законом, а не кавалерийским наскоком. Мы писали Основной закон, понимая, что политическая ситуация в России крайне неустойчивая. Вот, например, в Прибалтике, в Чехии, Болгарии, многих других странах были приняты законы, запрещавшие бывшим партийным номенклатурщикам занимать государственные посты или становиться депутатами. У нас в 91-м подобных запретов не существовало. Компартию мы тоже не сумели запретить. Значит, решили мы, надо запустить такой механизм, который работал бы помимо парламента. Мы его позаимствовали у французов. Этот механизм состоит в том, что президент может издать любой указ и одновременно направить его в качестве законопроекта в парламент. До принятия им соответствующего закона действует указ главы государства. Итак, у президента есть возможность издавать указы, то есть у него развязаны руки. На чем ему сосредоточиться? Президент обязан контролировать деятельность правительства, парламента и курировать две-три крупные общефедеральные программы, которые могут преобразить государство, дать мощный импульс его развитию. Я предлагал Ельцину такие программы. Например, начать процедуру раздачи федеральной земли в частные руки, не трогая этих агонизирующих колхозов. Сегодня же 8-10 миллионов гектаров пахотных земель выпадают из оборота. Возьмите хотя бы земли, которые находятся в ведении Минобороны и пограничников. В Ленинградской области - от Зеленогорска до финской границы - простирается почти 100-километровая зона, где никто не живет. Лучшие сельскохозяйственные земли Южной Финляндии запущены. Почему не заселить их теми же пограничниками-пенсионерами? Дайте каждому 40-50 гектаров, кредит на строительство дома. Пусть он живет там, работает и заодно охраняет границу. Можно и оружие оставить - он же знает, как им пользоваться.

- Понятно, это одна программа. А какие еще вы предлагали?

- Что там нас всегда губило? Дураки и дороги! Вот я и предложил программу создания мощной дорожной инфраструктуры. На Западе через каждые 40-50 километров - центры обслуживания, мотели, заправочные станции. Они себя мгновенно окупают. У нас они - огромная редкость. Под такое строительство можно даже дополнительную эмиссию провести. Она к инфляции не приведет - деньги будут вложены не в спекуляцию, а в реальное дело. Построить на всех республиканских, областных, районных дорогах такие центры и сдать их в аренду сроком на 15 лет тем же офицерам-отставникам. Они, как правило, неплохо умеют обращаться с техникой, жены и семьи будут обслуживающим персоналом. За несколько лет такие семьи заработают достаточно денег и смогут выкупить свои заведения в собственность. Налоги и определенные отчисления от прибыли - в дорожные фонды. Я предложил конкретную схему: давайте между Москвой и Петербургом построим 10-15 таких центров. А потом сделаем эту дорогу платной. Пусть платят за комфорт. Построй несколько тысяч автоцентров - и страна станет другой. Я все это Ельцину изложил. Он согласился: да, интересно.

И все - как вода в песок!
Просмотров: 683
Поделиться

Полезная информация

Загрузка...


Загрузка...
Комментарии (0)

Добавить комментарий

Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. MIRNOV.RU не несет ответственности за содержание комментариев и оставляет за собой право удаления любого комментария без объяснения причин.